026 Глава. Кто кого быстрее?
Царствующая династия Великой Вэй
Юйвень Хуай нахмурил брови и тяжелым голосом сказал: «Ни дня спокойствия, не знаю, что и делать».
Юйвень Юэ приподнял длинную бровь, и слабо улыбнувшись, произнес: «Раз уж старший брат боится скандалов, почему бы не последовать моему примеру и не съехать с внутреннего двора? С глаз долой из сердца вон».
Выражение лица Юйвень Хуайя тут же немного смягчилось, и юноша с улыбкой ответил: «Конечно же, я мечтаю быть таким же вольным как 4-й брат, найти себе тихое местечко и жить беззаботно, однако старший брат он также и старший сын, и когда отца нет дома, вести дела приходится мне. Ничего не поделаешь».
Юйвень Юэ лишь улыбнулся, ничего не ответив, он взял чашку чая и сделал глоток, после чего молча, опустил голову.
«Старший молодой господин, 3-я госпожа просит вас и 4-го молодого господина подойти на Грушевый двор. Она просит, чтобы вы разобрались с одним важным делом».
Юйвень Хуай был немного недоволен этой просьбой: «Какое еще дело они хотят, чтобы мы разрешили с 4-м братом? Скажи им, что у нас нет свободного времени».
«Старший молодой господин, 3-я госпожа говорит, что это касается чести дома (домашних устоев). Она собирается убить Лисьян из Грушевого двора».
Юйвень Юэ поставил чашку, вставая, сказал: «Старший брат, давайте взглянем, в чем дело, вдруг это действительно важно».
Юйвень Хуай тяжело вздохнул и вслед за братом вышел из кабинета.
На Грушевом дворе раздавались яростные крики, женщины от каждого дома поочередно включались в перебранку, перекрикивая друг друга, но за этой яростью скрывалось злорадство чужой беде: Сегодня, эта, маленькая, приворожившая хозяина, не знающая своего места дрянь, наконец-то поплатится.
Посреди двора высоко задрав нос, 7-я супруга с ухмылкой высказывала стоявшей напротив, неприглядно одетой, Лисьян: «Вот уж представить не могла, что в нашей резиденции в Юйвень может произойти что-то подобное (случиться такой позор). Хозяин был добр к тебе, и это твоя благодарность ему? Бесстыдница!»
3-я супруга была одета в роскошную шубу из меха рыжей лисы. Женщине было уже больше 30 лет, но благодаря тому, что она тщательно ухаживала за собой, выглядела довольно молодо. С сожалением женщина сказала: «Лисьян, господин сказал, что по возращении он примет тебя в семью, а ты совершила такой безнравственный поступок. Как законная супруга, я не могу простить тебя».
«3-я сестра, к чему эта пустая болтовня, на мой взгляд, надо немедленно убить ее, чтобы не было грязи в семье».
Наспех одетая Лисьян, вся бледная, со стеклянными глазами, стояла на коленях, сложив на груди руки, женщину лихорадочно трясло. Время от времени она ловила взгляды стоявших рядом мужчин, однако видела, что они дрожат, а лица их еще зеленее, чем ее собственное».
Вот такая неразбериха предстала перед глазами Юйвень Юэ, когда он вошел на Грушевый двор. Выслушав монолог 7-й супруги, брови 4-го молодого господина семьи Юйвень сомкнулись, в глазах промелькнул стальной блеск, а мысли в голове начали быстро вращаться.
«Старший молодой господин!», - заметив Юйвень Хуайя, Чжу Шунь воспрянул, будто увидел спасительный лучик, рыдая, мужчина бросился к его ногам. Размазывая по лицу слезы и сопли, управляющий закричал, что есть мочи: «Это она соблазнила меня! Она прислала мне письмо и велела прийти, как только я вошел, она сняла одежду, завлекая меня. Слуга помнит доброту хозяина и молодого господина, он всегда думает только о благе для семьи Юйвень, не щадя своих сил, до самой смерти, разве мог я совершить такое страшное преступление? Слуга отчаянно сопротивлялся замыслам этой подлой женщины. Я невиновен, я не знал о ее планах, ах!»
«Негодяй! У тебя нет совести, очевидно ты...»
«Все еще осмеливаешься выкручиваться!» - огрызнулась 7-я супруга, звонко отвешивая оплеуху Лисьян и с холодной усмешкой, проговорила: «Дешевка она и есть дешевка! Да еще осмеливается подло вредить мне исподтишка (речь про крыс в постели 7-й). Но, в конце концов, камень который ты подняла, раздавил твою собственную ногу! И поделом!»
«Четвёртый брат! Куда вы уходите?», - удивленно спросил Юйвень Хуай, видя, что Юйвень Юэ развернулся, намереваясь уйти.
«Старший брат, у меня есть срочно дело, я вернусь позже», - бросив поспешно одну фразу, 4-й молодой господин Юйвень тут же покинул Грушевый двор и поспешил во двор Зеленых Холмов.
«Бам» сильным толчком распахнулись ворота двора Зеленых Холмов. Хуаньэр и еще несколько служанок, в это время поливавшие в саду орхидеи, увидев Юйвень Юэ, немедленно расступились, почтительно приветствуя господина. Не глядя на них, Юйвень Юэ сразу направился в комнаты прислуги, попутно спрашивая: «Куда ушла Синъэр? Ее кто-нибудь видел?»
«Синъэр сказала, что плохо себя чувствует, и отправилась в свою комнату, чтобы прилечь», - сказала маленькая служанка.
Стоявшая рядом Хуаньэр, опасаясь, что Синъэр будет наказана, поспешно добавила: «Она вместе с нами весь день перебирала присланный свежий чай и только что ушла».
С мрачным выражением лица Юйвень Юэ широкими шагами двинулся к комнате Чу Цяо, шедший следом Юэ Цы, шепотом сказал: «Синъэр действительно весь день была занята на кухне. Я не видел, чтобы она уходила».
Дверь со стуком распахнулась и внутрь, с почерневшим от гнева лицом, вломился Юйвень Юэ, взглянув на Синъэр, он увидел, что ребенок весь бледный лежит на постели, она выглядела так, как, будто ей действительно нездоровилось. Юйвень Юэ обомлел. Он не ожидал, что она действительно окажется в комнате, сам не зная почему, увидев ее спокойно лежащую в постели, юноша тут же облегченно про себя вздохнул, будто огромный камень свалился с души.
«4-й молодой господин?», - придерживая одеяло, ребенок испуганно поднялся и сел на кровати. Сонным голосом, девочка спросила: «Синъэр сделала что-то не так?»
Юйвень Юэ, все еще в состоянии потрясения, немного сконфуженно покачал головой: «Нет, я слышал, как Хуаньэр говорила, что ты больна, вот, пришел проведать».
«О!», - слегка кивнула головой девочка: «Господин захватил с собой так много людей навестить Синъэр, Синъэр, благодарна молодому господину».
Юйвень Юэ вдруг покраснел, он не знал, что делать, не знал, что сказать, стоя на одном месте, он лишь громко прокашлялся.
Чжу Чен, видя, что Юйвень Юэ чувствует себя неловко, решил разрядить обстановку: «Синъэр, к тебе пришел молодой господин, живее, поднимайся».
Ребенок оцепенел, она взволнованно закусила губу, но по-прежнему не двигалась. Юйвень Юэ слегка прищурился, в глазах появилась подозрительность. Организация сегодняшнего происшествия требовала огромных усилий, если она намеревалась пройти через множество постов, нужно было красться незаметно, в таком случае на одежде должны были остаться следы. Сам он, услышав новости, немедленно вернулся назад, а значит, задержался чуть-чуть дольше злоумышленника. И этот ее взгляд, неужели под этим одеялом, может быть что-то, что другим видеть не следует.
«Синъэр», - Юйвень Юэ медленно шагнул вперед, его глаза пристально смотрели на лицо ребенка, понизив голос, юноша медленно произнес: «Подай мне чашку чая».
Ребенок испугался и, закусив губу, промолвила: «Не мог бы молодой господин сначала выйти, Синъэр встанет и тут же придет».
«Нет».
Юйвень Юэ подошел к кровати и длинными пальцами схватил тонкое одеяло накрывавшее тело ребенка, его темные глаза пристально смотрели в ее большие глаза, медленно, выделяя каждое слово, он произнес: «Я хочу сейчас».
«А-а-а!», - раздался испуганный крик. Ошарашено округлив глаза, все окружающие издали удивленный возглас. На маленькой кровати, держась за коленки, сидел тощий ребенок, девочка прятала лицо за локтями, руки у нее дрожали, а по плечам рассыпались черные волосы. На ней совершенно ничего не было!
Юйвень Юэ пораженно застыл с одеялом в руках, лицо его покраснело. Внезапно он развернулся и заорал на выпучивших глаза слуг: «На что уставились?! Выметайтесь!»
Словно только что очнувшись, слуги один за другим вышли из комнаты. Юйвень Юэ накинул одеяло на тело Чу Цяо и непривычным для него, немного взволнованным голосом, проговорил: «Немедленно оденься!»
За спиной, еле слышно раздавались тихие всхлипывания. Юйвень Юэ нахмурился и сам не понимая на кого злится, раздраженно прикрикнул: «Ладно, можешь лежать».
Затем он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. В комнате ребенок поднял глаза, лицо ее выглядело безразличным, глаза были абсолютно спокойными, в них не осталось и капли печали. Встав, Чу Цяо вытащила из под матраца перепачканную глиной грязную одежду и без жалости кинула ее на пол.
Юйвень Юэ действительно оказался достаточно бдительным, чтобы примчаться так быстро, что она даже не успела одеться, но и так тоже неплохо. Сегодня до самого вечера уже никто не отважится войти в ее комнату, так что у нее теперь достаточно времени для решения еще одного вопроса. Ребенок опустил голову, на губах играла легкая усмешка, но ее маленькое личико, не неизвестно отчего, было грустным.