018 Глава. Влиятельная семья Вэй
Царствующая династия Великой Вэй
У богатых ворот стоит запах мяса и вин, на дорогах же лежат кости замерзших. В то время, как царский дом Великой Вэй неизменно повторял, что в казне нет денег на содержание беженцев, убийца при этом лицемерно сострадал жертвам.
На самом деле внутри городских стен царили радость и веселье. "Увеселительные" кварталы были наполнены музыкой, танцами и благовониями, а также роскошью и развратом. Старейшины Великой Вэй дни напролет трудились «в поте лица» на благо государства, скидывая здесь носимые при свете дня интеллигентные одеяния (поведение, манеры) и безудержно предавались утехам с красавицами, словно ива тонкими, у них изящные талии, и белая, как нефрит, нежная кожа, плечи, пышные груди, кокетливые и соблазнительные улыбки.
За воротами деревья были покрыты снегом, шелковые ленты колыхались на ветру, горели разноцветные фонарики, вся страна, включая этих прозябающих в разврате женщин, праздновала фестиваль фонарей. В это время, конский топот неожиданно прервал радужные мечты Вэй Гуана, старейшины семьи Вэй. Седовласый, с белой, словно снег, бородой, но по-прежнему неплохо сохранившийся, старец прищурил пару своих узких глаз и дал знак удалиться окружавшим его со всех сторон более десяти разодетым женщинам. Подобрав платья, женщины опустились на колени и, не смея поднять головы, немедленно удалились.
Взяв в руки чашу ароматного чая, Вэй Гуан глубоко вдохнул и не спеша откинулся в мягком кресле.
Поднимавшиеся из курильницы вверх легкие, благоухающие клубы дыма, мягко рассеивались в воздухе, образуя очертания стремящегося ввысь дракона, глядя через них, все вокруг казалось немного туманным.
За дверью прозвучал почтительный голос слуги: «Хозяин, пришел молодой господин Шуе».
Старик приподнял бровь. Шуе пришел раньше, чем он ожидал, очевидно, что все усилия, которые он потратил, чтобы угодить его матери, оказались бесполезными. Старик хмуро произнес: «Пусть войдет».
Входная дверь открылась, и в комнату вошел юноша, одетый в простое нежно-голубого цвета платье, без приличествующих высшему сословию, изысков. С мрачным выражением лица, генерал Шуе отчаянно выкрикнул: «Почему?»
Вэй Гуан, естественно, понимал, о чем речь, даже не удостоив юношу взглядом, старик прищурился и медленно проговорил: «Я вижу, ты не знаешь, как приветствовать старших. Разве таким манерам я столько лет обучал тебя?»
Вэй Шуе хмурится, в углу потрескивая, вспыхивал искрами огонь свечей, время текло медленно, наконец, молодой генерал склонил голову: «Дядя».
«В этом мире не все происходит по очевидным причинам, тем временем ты должен оставаться спокойным и учиться».
Кончики бровей генерала Шуе удивленно взметнулись вверх, он тяжелым голосом спросил: «В таком случае, зачем ты отправил меня, чтобы я пообещал им...?»
«Ты наследник семьи Вэй, главной из семи великих родов государства. В твоих жилах течет золотая кровь предков одной из самых благородных аристократических фамилий, тебе нет нужды что-то обещать сборищу грязных простолюдинов, их жизни – это жертва во имя империи, в том, что ты сделал, нет ничего предосудительного. Тебе не за что испытывать угрызения совести и тебе вовсе не следует прибегать сюда и задавать подобные вопросы своему дяде», - перебил старик Шуе, его голос звучал резко, словно метал.
Шуе покачал головой и, хмуря брови, ответил: «Дядя, ты не этому учил меня».
«Я был когда-то таким же наивным как ты, твой отец умер из-за борьбы между могущественными кланами», - Вэй Гуан широко открыл глаза, медленно обернувшись, он посмотрел на Шуе и вымолвил, подчеркивая каждое слово: «Победитель получает все, сильный поедает слабого, так устроен мир. Еэр, неужели за столько лет ты этого так и не понял?»
«Дядя», - строго сказал Шуе: «Империя нуждается в людях для того, чтобы восстановить западные земли. Все здоровые молодые люди из этих кланов поверили мне, и отправились на запад на работы, так почему совет старейшин не может позаботиться об их семьях? Они за тысячи ли последовали за мной в столицу Империи, потому что ты пообещал мне, что мы построим им дома в долине Красной реки. Они оставили свои дома, отказались от привычного для них кочевого образа жизни, потому что я лично пообещал им это!»
Шуе возбужденно схватил со стола, стоявшего перед Вэй Гуаном, маленькую шкатулку с благовониями и сурово произнес: «Ты сказал, что у империи нет средств на их содержание, но что это? Это дорогостоящие ароматы из Хуай Суна, одна такая баночка стоит 200 золотых, а 200 золотых достаточно, чтобы семья прожила 10 лет!»
Вэй Гуан выглядел невозмутимым и совершенно спокойно слушал возмущенные речи Шуе, атмосфера, от гнева юноши, накалилась. Выслушав его, старик лишь мягко улыбнулся и медленно произнес: «Еэр, ты и генерал Чжи Лу отправились, чтобы предотвратить народные мятежи в Шаншене, но передумав, вернулись. Генерал Чжи Лу лишился звания и был брошен в тюрьму, до сих пор неизвестно жив он или мертв. И при этом ты стоишь здесь и кричишь на меня, почему?»
Шуе остолбенел, выражение гнева застыло на его лице, но ответить было нечего.
«Причина, по которой ты стоишь здесь целый и невредимый, фамилия Вэй, которую ты носишь. Я знаю, ты сочувствуешь тем крестьянам, отвергаешь классовые различия, но даже если ты презираешь этот статус, ты все же потомок семьи Вэй, мой племянник. Все, что ты имеешь с самого детства, все это досталось благодаря заслугам рода, еда, одежда, социальное положение, все это дала тебе твоя семья, ты никогда не сможешь этого изменить. Тот, кто спокойно пользуется всеми этими благами, не имеет права гнушаться и проклинать свой род».
Тяжело вздохнув, Вэй Гуан облокотился на спинку дивана, его грудь слегка вздымалась, хмуро, с нотками превратностей судьбы в голосе, он продолжал: «Все в этом мире имеет свои причины. Причина, по которой сегодня семья Вэй уничтожила племя Бяньта, а не племя Бяньта людей Вэй, в том, что с самого начала наши предки боролись за интересы семьи. В течение 300 лет семья Вэй защищала земли нашего государства, восстанавливала границы, вошла во дворец и трудилась на государственной службе, на ее счету бесчисленное множество ратных заслуг. В то время, как люди Бяньта беззаботно пасли лошадей и овец, дети семьи Вэй учились стрелять из лука, сидя верхом на коне, изучали методы торговли, чтобы избежать неожиданного удара в спину. И вот, спустя много лет, семья Вэй стала одной из семи самых влиятельных семей, в то время как племя Бяньта было сослано на границу и полностью уничтожено. Дитя, небеса справедливы, они никого не выделяют. Они проиграли, потому что не достаточно заплатили. Нельзя проклинать сильных за издевательства и притеснения, когда сам слаб. Чтобы выжить, нужно становиться сильнее. Сегодня ты сочувствуешь им здесь, думал ли ты, что если бы предки Вэй были такими как ты, то сегодня теми, кто был убит за стенами Чанъ Аня, были бы твои братья и сестры?»
Шуе стоял неподвижно, хмуря брови, он хотел что-то сказать, но у него было чувство, будто его грудь придавила каменная глыба. Он потерял дар речи.
Вэй Гуан медленно поднялся и положил свои руки на плечи Вэй Шуе: «Еэр, дядя стар, и я не смогу долго защищать вас. В будущем, когда дяди не станет, кто защитит семью? Кто будет защищать моих детей от людей желающих им смерти? Кто защитит моих дочерей от позорной участи? Кто защитит их? Ты?»
Двери широко распахнулись и в комнату ворвались громкие звуки музыки и пьянящие ароматы, которые способны одурманить. Шаги старика постепенно стихли, Вэй Шуе выпрямился, он чувствовал, как плечи жжет боль, словно их придавила невидимая гора, он изо всех сил хотел скрыться, но, в конечном счете все равно не мог освободиться от этого бремени.
Ночь была непроглядно темной, но не темнее густого тумана окутывавшего его сердце, невидимые демоны блуждали в его мыслях, поглощая его разум, бороться с ними было бесполезно и, в конечном счете, он лишь тяжело вздохнул. Ответить ему было нечего.
Некоторые вещи предрешены с рождения, такие как кровь, как судьба.
Мужчина обессилено упал в кресло и, взяв в руки чарку, испытывая чувство, граничащее с отчаянием, и нежеланием примириться с действительностью, залпом осушил ее.
Как только Чу Цяо достигла городских ворот, она увидела людей в одеждах слуг семьи Юйвень с фонарями в руках, они оглядывались по сторонам, заметив ее, слуги обрадовались и подбежали.
«Синъэр, четвертый молодой господин приказал нам ждать тебя здесь. Быстрее, давай возвращаться».
Чу Цяо опешила, она не ожидала, что Юйвень Юэ с его то характером отправит кого-нибудь за ней. Она кивнула и села в карету.
Карета со скрипом двигалась по оживленным торговым кварталам города. Звуки снаружи постепенно становились все тише и в скором времени совсем стихли. Чу Цяо прислонилась к стенке кареты, перед ее глазами постоянно всплывали картины той только что произошедшей бойни, хладнокровные глаза солдат, жгучая ненависть беженцев, а также бессильные попытки Вэй Шуе это остановить.
Даже с его статусом он был беспомощен, что уж говорить о ней самой, маленьком ребенке. С ее-то возможностями противостоять всей династии, бесспорно глупая затея, все что она сейчас может, лишь вести себя осторожно и выжить, найти подходящую возможность для своей мести, а затем спокойно уйти с Сяо Ба. Что же касается остального, ее возможности слишком малы, она не думала, что сможет что-то изменить.
Карета постепенно удалялась все дальше, внезапно, Чу Цяо что-то кольнуло, она резко отдернула занавеску и огляделась, после чего осевшим голосом произнесла: «Это не обратный путь в Резиденцию, куда вы меня везете?»
Слуга испугался, он не ожидал, что такой маленький ребенок вспомнит дорогу, тут же заискивающе улыбнувшись, ответил: «Молодой господин в другой резиденции, он сейчас не во дворце».
Ребенок слегка поднял брови и осторожно спросил: «В другой резиденции? В какой другой?»
«Резиденция Западного озера, ты не знаешь».
Чу Цяо нахмурилась, за долгие годы опасной работы, она научилась быть осторожной, поэтому ее инстинкты говорили, что здесь что-то не так. Она решила его проверить: «Еще прежде, Молодой господин приказал мне вернуться домой и забрать кое-какие вещи. Мы должны сначала вернуться во дворец Юйвень, а потом отправимся в другую резиденцию».
Слуга улыбнулся и заявил: «Не волнуйся, молодой господин только что сказал, что ты не должна волноваться об этом. Он ждет нас в другой резиденции. Мы должны поспешить. Не заставляй молодого господина ждать и беспокоиться».
Девочка медленно кивнула и с совершенно спокойным выражением лица, опустила занавеску. Слуга вздохнул с облегчением, в его глазах блеснул лукавый огонек, однако в ту же минуту, когда его губы растянулись в усмешке, к его горлу внезапно прижалось холодное лезвие кинжала. В этот момент, Чу Цяо походила на маленького зверя, она хмуро и холодно вымолвила: «Ты не человек четвертого молодого господина, так кто же ты?»
«А-ха-ха», - вдруг в стороне раздался хриплый, как у совы, низкий смех и постепенно из кустов позади, появилась великолепная карета. Отвратительный, «с головой безрого оленя и крысиными глазами», старик, одетый в дорогие одежды, развратно смеясь, сказал сидевшему рядом и любезно кланяющемуся мужчине: «Чжу Шунь, ты предоставил действительно хорошую девочку. Она еще мала, но так строптива, да и собой недурна, когда вернемся, я тебя хорошо вознагражу».
Чжу Шунь заискивающе со смехом ответил: «Это долг слуги. Если господин вознаградит своего слугу, то лишит его возможности послужить вам верой и правдой».
Старик расхохотался, а затем обратился к слугам, стоявшим слева и справа от него: «Схватите девчонку и доставьте ее в резиденцию».
Слуги громко отозвались и тут же, выйдя вперед, окружили карету.