008 Глава. Двор, забрызганный кровью
Царствующая династия Великой Вэй
Со стороны правой галереи внутреннего двора доносились истошные вопли, смешанные с рыданиями перепуганной девочки. Ворота во двор были широко открыты, глухие звуки ударов доски о тело разлетались по всему поместью Юйвень. Проходившие мимо слуги косились, повыше задирая головы, чтобы узнать, кому была оказана такая честь. В то время как толпа постепенно собиралась, Чу Цяо стояла перед входом в усадьбу, ей оставался всего шаг, чтобы сбежать из этого поместья людоедов, но нескончаемые крики продолжали разрывать ее барабанные перепонки. Наконец нахмурившись, девочка, отступив, быстро развернулась и побежала в правое крыло резиденции. Судьба часто ставит людей перед выбором, зачастую всего один шаг многое может перевернуть.
Юйвень Юэ был облачен в светло-зеленое шелковое платье, расшитое темно-зелеными лотосами, по плечам рассыпались черные волосы, у него было белое, словно вырезанное из нефрита, прекрасное лицо, черные как тушь глаза, непривычно темно-красные губы. И хотя ему было только лет 13-14, он напоминал распущенного злого духа (англ. «имел мерзкое очарование»). Юноша лежал на боку в кресле из сандалового дерева, посеребренного золотистой краской, подпирая локтем голову, а по обеим сторонам от него, держа в руках фимиам, сидели две прелестные служанки, то и дело раскрывавшие для него свежие китайские личи, привезенные быстрым скакуном за тысячи ли из Бань Тан. В двадцати шагах от него жестоко избивали, ребенка облаченного в одежду прислуги, крики его постепенно становились все слабее, а рядом, стоя на коленях и до крови отбивая земные поклоны, 6-7 летняя девочка молила о пощаде, ее кристально чистые глаза были полны слез.
Над Императорским городом, располагавшимся в верхнем течении Красной реки, постепенно поднималось солнце. Даже не смотря на глубокую зиму, солнце здесь по-прежнему светило очень сильно. Юйвень Юэ подняв голову, слегка нахмурился, щурясь от ярких лучей. Увидев это, сидевшие рядом служанки, немедленно подняли зонт над головой юноши, закрывая его от солнечных лучей. Со скучающим видом он оттолкнул зонт и сев прямо, жестом подозвал стоявших по обеим сторонам от него сопровождающих из свиты, после чего снова откинулся на спинку кресла.
Двое крепких, рослых мужчин тут же почтительно шагнули вперед. Они осторожно подняли его кресло и направились к выходу из боковой галереи. Увидев это, стоявшая на коленях девочка испугалась и отчаянно вскрикнув, подползла к Юйвень Юэ, хватаясь за его одежды, она тихо всхлипывала: «Четвертый молодой господин, умоляю вас, пощадите Линь Си, еще немного и он умрет!»
Чуть приподняв брови, юноша мельком взглянул на маленькую девочку, обратив внимание на ее перепачканные кровью руки. Заметив пять, резко бросавшихся в глаза, кровавых отпечатков на белоснежных сапогах Юйвень Юэ, ребенок внезапно ощутил, как по ее спине пробежал мороз. Перепугавшись, девочка начала с судорожным усилием вытирать обувь, рукавами своей одежды, громко рыдая, заплетающимся языком она бормотала извинения: «Простите меня Четвертый молодой господин, Сяо Ци немедленно все почистит».
Послышался стук, Юйвень Юэ отпихнул ребенка ногой, после чего, обе его служанки опустившись на колени, сняли с него грязную обувь. Юйвень Юэ, взглянул на ребенка с отвращением и хмурым голосом равнодушно приказал: «Отрубите ей руки».
Сидевшая на земле девочка, опешив, тут же забыла о рыданиях, подошедший к ней свирепый охранник мгновенно вынул из ножен свой длинный меч, в этот момент в небо брызнули капли крови и ее бледные маленькие ручки отрезанными упали на землю. Пронзительный крик вдруг разорвал небеса, спугнув круживших поблизости хищных стервятников.
Чу Цяо, мгновение назад подбежавшая к воротам, запнувшись, замерла на месте, словно каменная статуя, она стояла широко раскрыв глаза, не имея в себе силы даже пошевелиться.
«Четвертый молодой господин, мальчик не дышит».
Юйвень Юэ безоблачно (а может «с легким сожалением», дословно «легкие облака и ветерок» - так говорят о хорошей погоде) взглянул на крохотное тело Линь Си и, потирая свои виски длинными пальцами, безразлично приказал: «Бросьте в озеро на заднем склоне горы, на корм рыбам».
«Да».
Мужчины снова подняли кресло Юйвень Юэ и двинулись вперед, когда они проходили мимо, все слуги поспешно опускались на колени, не смея даже головы поднять.
«Стойте», - вдруг тихо произнес Юйвень Юэ, когда они проходили мимо ворот. Слегка повернувшись, он посмотрел на стоявшую перед входом и в упор уставившуюся на него Чу Цяо, нахмурившись, он спросил: «Рабыня, из какого ты двора? Почему не преклонила колени передо мной?»
Глубоко вдохнув, Чу Цяо закусила губу, пытаясь подавить ужас и гнев переполнявшие ее сердце, бухнувшись на колени она опустила взгляд на кирпичный пол и, широко раскрыв глаза, заговорила растеряно, со страхом в голосе, на манер ребенка: «Юэр - слуга заднего двора. Пожалуйста, Четвертый молодой господин, простите, Юэр неопытна, Юэр впервые увидела Молодого господина, Юэр подумала, что видит Небожителя».
Юйвень Юэ слегка усмехнулся, увидев это прелестное, словно белоснежный нефрит, дитя, столь юное, что еще и речь то ее была не очень связна. Смеясь, он сказал: «Какая умная девочка! Сколько тебе лет? Как тебя зовут?»
«Четвертый молодой господин, Юэр 7 лет, фамилия Цзин».
«Вот как», - промолвил Юйвень Юэ: «Ты последуешь за мной, но тебе придется изменить свое имя. Тебя будут звать... Тебя будут звать Синъэр».
Чу Цяо поклонилась до земли и громко воскликнула: «Синъэр благодарит Четвертого молодого господина за оказанную ей честь».
Юйвень Юэ слегка улыбнулся, после чего слуги снова подняли его кресло и, завернув в галерею, исчезли из виду.
Ажиотаж тут же прошел, не произошло ничего заслуживающего внимания, просто смерть раба низшего ранга, слуги резиденции Юйвень уже давно привыкли к подобным вещам и спустя всего несколько минут толпа рассосалась. Несколько слуг убиравших территорию, подняв маленькое тело мертвого ребенка, завернули его в мешок и поволокли к озеру, находившемуся на склоне горы около павильона.
Ребенок был очень маленьким, все его тело было окровавлено и избито. Кровь просачивалась через мешок и растекалась по кирпичному полу, оставляя за собой длинный кровавый след. Чу Цяо все еще стояла на коленях, ее колотила дрожь, вгрызаясь зубами в нижнюю губу, и крепко сжимая свои маленькие кулачки, она ошарашено смотрела на медленно исчезающий из вида холщовый мешок. Глядя на грязный кровавый след, размазанный по земле, на глазах у нее навернулись слезы, а руки в бессилии упали на землю.
«Юэр не должна бояться, пятый брат здесь».
«Нас сегодня хорошо покормили. Четвертый молодой господин распорядился, что бы нам дали много еды, тушеного карпа, свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, филе белой утки. Я столько съел, что меня сейчас вырвет от переедания, в меня больше ничего не влезет».
«Юрэ, я сделаю все для того чтобы когда мы вырастем у нас было много вкусной еды и красивых вещей. В этом мире, кроме риса и тушеной свинины, есть еще и женьшень, морское ушко, суп из птичьего гнезда и плавника акулы. Всё, что захочешь, и никто никогда не посмеет запугивать тебя. Юэр, ты веришь пятому брату?»
«Юэр, пятый брат защитит тебя. Я буду рядом с тобой, тебе нечего бояться».
Скорбь и ненависть, словно бушующие морские волны, все сильнее вздымались в глубинах ее сердца, но она знала, что ей нельзя плакать, сейчас она не может позволить себе показать даже каплю негодования. Она вытерла слезы тыльной стороной руки и поспешно поднялась. Сяо Ци находясь в бессознательном состоянии (шок), по-прежнему сидела во дворе, кровь продолжала хлыстать из ее обрубленных запястий, но никому не было до этого дела.
Чу Цяо без промедления оторвала кусок от своей одежды и надавила на акупунктурные точки Сяо Ци, перевязывая ее запястья, чтобы остановить кровь, после чего взвалила ее на спину и, стиснув зубы направилась к выходу.
Как только она миновала ворота, холодный голос неожиданно остановил ее: «Стой! Кто позволил тебе уносить ее?»
Чу Цяо подняла голову и увидела того самого мужчину, который в тот день ударил ее хлыстом, а потом еще и запер на 3 дня, это был Чжу Шунь. Она слегка нахмурилась и невозмутимо ответила: «Четвертый молодой господин не говорил, что собирается убивать ее».
«Но Господин также не говорил, что намерен отпустить ее!» - сказал Чжу Шунь, безразлично глядя на Чу Цяо. Он не понимал отчего, но сцена, произошедшая в тот день на улице Цзывэй, теперь преследовала его во снах. После того, как он ударил этого ребенка, она спокойно поинтересовалась его именем, и это заставляло его нервничать, он и сам понимал, что смешно бояться малолетнего раба самого низшего ранга. Но внутренний голос подсказывал ему, во что бы, то, ни стало, нужно как можно быстрее избавился от этого ребенка, иначе, рано или поздно она станет серьезной угрозой для него.
«Глупо строить догадки о намерениях Господина, это было безрассудно. Эй, кто-нибудь, подойдите! Арестуйте этих двух невежественных и заносчивых рабов!»
Тут же подошли двое слуг, намереваясь схватить Чу Цяо, но девочка ловко увернулась, в этот момент Сяо Ци внезапно глухо застонала, из-за резкого движения ее раны снова открылись.
«Как вы смеете! Я одна из людей Четвертого молодого господина. Вам всем, что жить надоело?»
Чжу Шунь холодно усмехнувшись, сказал: «Еще перьями не обросла, а уже мнит себя верительной стрелой. Завтра утром Четвертый молодой господин даже и не вспомнит о вас, а ты смеешь угрожать мне?! Уведите и преподайте им, как следует, урок!»
Взгляд Чу Цяо, стал серьезным, с Сяо Ци за спиной она нахмурившись мягко пятилась назад, словно леопард. Но тут за спиной Чжу Шуня неожиданно прозвучал чей-то голос. Позади него стоял высокий юноша в зеленом, украшенном драконами, платье, ему было не больше 11-12 лет, рядом с ним стояли люди из свиты Четвертого молодого господина, он хмуро спросил: «Управляющий Чжу, разве ты не сообщил князю Хуаю о моем визите? Или семья наследного принца не важна? Почему ты все еще тут ошиваешься? Думаю, ты слишком ленив».
Чжу Шунь был в шоке, он быстро повернулся и почтительно поклонившись, произнес: «Принц Янь, эти слуги не слушают наставлений, уж не взыщите».
«В конце концов, что для тебя важнее? Поучать слуг или же наследник княжеского дома? Чжу Шунь, я думаю, у тебя разум помутился, ты слишком осмелел».
Услышав это, Чжу Шунь встревожился и тут же пав на колени, ударился головой о землю: «Слуга не смеет. Слуга не смеет. Слуга осознает свою ошибку».
«А раз понял, так почему ты все еще здесь?»
Услышав эти слова, Чжу Шунь резко поднялся и быстро, словно ему поджарили хвост, умчался в кабинет Юйвень Хуая. Другие слуги поспешно отступили в сторону, один из них осторожно произнес: «Принц Янь, прошу вас, пройдите в приемную».
Элегантно одетый юноша кивнул и медленно обернулся. Он окинул своими темными, словно чернила глазами внутренний двор, увидев Чу Цяо, слегка прищурился будто что-то вспомнив, и тут же подошел к ней. Чу Цяо молча отступила на пару шагов назад. Заметив это, Ян Сюнь остановился. Подумав немного, он вытащил белую фарфоровую бутылочку из рукава, с вырезанным на его стенках изящным узором в виде орхидеи и легким кивком показал ей взять бутылочку. Чу Цяо смерила Ян Сюня взглядом, сцена на охотничьих угодьях снова проплыла у нее перед глазами, будучи совсем не глупой, девочка осмотрительно не двинулась с места. Ян Сюнь удивился, но тут, же чуть заметно улыбнувшись, наклонился и поставил бутылочку на землю. Затем он повернулся и вместе с сопровождением зашел в приемную.
«А... », - за спиной Чу Цяо, раздался слабый стон. Сяо Ци рассеяно посмотрела на Чу Цяо, ее голос был слабым, точно жужжание мухи, опасаясь, что не сможет выговорить, девочка рыдая, спросила: «Старшая сестра Юэ... Сяо Ци... Сяо Цы умрет?»
Чу Цяо подобрала бутылочку и крепко сжала ее в руке. Ее крохотное тело было напряжено, она мрачно смотрела на Главный дом. Затем она медленно, но твердо сказала: «Сяо Ци, старшая сестра с тобой. Ты поправишься. Уже скоро ты будешь полностью здорова».