Глава 182. Отражение
Третья стража должна была вот-вот наступить. Лекарство подействовало лишь недавно, но остаточная боль всё равно не позволила бы Тан Цзэмину уснуть, поэтому он принял решение не будить Чжан Хэцзяня до утра.
Привалившись к стене, Тан Цзэмин мотнул головой. Жар во всём теле накатывал волнами, будто погружая его в огонь до самого горла. Выступивший на лбу пот заливал глаза, облепляя скулы прядями чёрных волос.
Круглая луна светила ярко, освещая скалы и лес, испещрённый звериными тропами.
Преодолев защитный барьер и выйдя из пещеры, чтобы набрать воды из озера рядом, Тан Цзэмин распрямился в полный рост и размял руку. Ноющая тупая боль неприятно отдавалась в плече, перекидываясь на спину.
Вдали слышался вой диких волков. Над горами пролетел ворон, разнеся по округе одинокий клич.
Огонь внутри Тан Цзэмина точно искал так необходимой прохладной влаги. Даже находясь в пещере, он чувствовал исходящую влагу от озера, что располагалось неподалёку. Полагая, что водная прохлада поможет снять жар и поспособствовать исцелению, Тан Цзэмин двинулся в его сторону.
Картина перед глазами то и дело расплывалась, отчего ему казалось, что он идёт по ухабистой дороге, а не ровной тропе.
Луна отражалась в озёрной глади, точно брошенный на воду серебряный диск.
Опустившись на колени на берегу, Тан Цзэмин зачерпнул пригоршню озёрной воды и плеснул на лицо. Немного прохлады привело его в чувство.
Тан Цзэмин опустил взгляд на воду, в котором в свете луны проявлялось его отражение.
В абсолютной тишине внезапно раздался едва уловимый треск, будто кто-то находился в подлеске. Мгновенно обнажив меч, Тан Цзэмин развернулся, выставляя остриё вперёд. Несмотря на усталость после ранения, хватка его была столь крепкой, что тяжёлый меч в руке даже не дрогнул.
Синие глаза, способные видеть в темноте, мигом уловили движение: маленький кроличий хвост выглядывал из куста можжевельника. Услышав звон стали, кролик юркнул глубже в куст, породив новый шорох.
Шумно выдохнув и утерев с лица капли уже потеплевшей воды, Тан Цзэмин вновь развернулся к озеру. Стихия воды немного поспособствовала ослаблению жара внутри, отчего взгляд прояснился и вновь стал цепким, улавливая каждое движение перед собой. Опустив голову, Тан Цзэмин зачерпнул ещё одну пригоршню воды и плеснул в лицо.
Из-за высоких гор по обе стороны ущелья ветер витал лишь над кронами вековых деревьев. Озеро было спокойно, изредка идя мелкой рябью от капель, что срывались с подбородка Тан Цзэмина.
Погружённый в свои мысли о произошедшем несколькими часами ранее, Тан Цзэмин невидящим взглядом смотрел на своё отражение. Разум будто опустел, а минуты покоя были как никогда кстати, чтобы набраться сил. Сидя на берегу, он бессознательно смотрел на своё лицо, не находя в нём ничего примечательного, словно глядел на обыденную вещь, что видел до этого момента тысячи раз, и оттого не сразу увидел нечто, что заставило его замереть.
Отражение, что виднелось во мраке мутной озёрной воды, в точности повторяло его лицо.
Распущенные тяжёлые пряди волос свисали вокруг лица, на котором сияли пурпуром два глаза, устремлённые точно на него. Их выражение не несло усталости, что чувствовало тело, – лишь холод, с которым оно взирало с поверхности мутных озёрных вод.
Тан Цзэмин нахмурился и подался ближе. Отражение должно было отзеркалить движение, но то не последовало за ним.
Тан Цзэмин сжал зубы и выдохнул, чувствуя, будто каменная плита рухнула сверху и придавила к берегу, не позволяя ему сдвинуться с места. Отражение напротив его лица продолжало смотреть, не отводя пурпурный взгляд. А затем вдруг вскинуло уголок губ, искривив рот в ухмылке.
Несколько ворон сорвались с веток и взмыли вверх на фоне круглой луны, разнося мрачный клич.
Будто очнувшись, Тан Цзэмин ударил по отражению, но то продолжало ухмыляясь смотреть на него со дна озера, будто чужие удары не могли достигнуть его.
Утробно зарычав, Тан Цзэмин обрушил сильный удар и поднял вверх сотни мерцающих ледяных осколков, и спустя миг увидел своё искажённое маской ярости лицо и сверкающие синие глаза.
Оглянувшись, он заметил белёсый туман, нахлынувший на подлесок и берег. Чувствуя, будто тот пробирается в разум, заволакивая рассудок, Тан Цзэмин вскинул руки и приказным голосом произнёс:
– Развейся!
Поняв, что едва не стал жертвой безумия, что охватило и тех учеников на поле сражений, Тан Цзэмин свёл чёрные брови к переносице. Туман под действием подавляющей техники рассеялся за несколько секунд.
В подобном месте, наполненном тёмной энергией, любое даже природное явление могло нести собой вред. А значит, срок в четыре дня, отведённых для турнира, мог оказаться смертельным для всех участников.
Медлить было нельзя.
Плеснув ещё одну пригоршню ледяной воды в лицо, Тан Цзэмин поднялся на ноги. Он уже развернулся, чтобы вернуться в пещеру, когда издали послышался чей-то крик.
Полный тревоги и отчаяния, он разнёсся по лесу, разрезав тишину.
– Помогите! Нин-гэ! Хуэй-гэ! Чжао Янь! Кто-нибудь! На помощь!..
Пересекая небольшое озеро и поляну, полный испуга голос исходил от молодой девушки. Отбиваясь от молодого мужчины, что схватил её за лодыжку и тянул к себе по земле, она загребала руками грязь и листву.
Сделав несколько взмахов, дабы создать заклинание и бросить его в нападавшего, она тотчас закричала от боли в запястье, что сжала чужая рука. Десятки духовных талисманов уже смешались с грязью на земле.
– Разве ты не просила о помощи? – тихим хриплым голосом спросил заклинатель, на чьём поясе висел нефритовый жетон именитого южного ордена. Тонкие губы искривились в ухмылке, а дыхание уже сбилось от борьбы и предвкушения, что подарит ему эта ночь. – Я помогу тебе. А ты – поможешь мне. Разве не в этом заключается суть этого турнира?.. Сестрица, прекрати вырываться и так голосить. Или хочешь созвать сюда ещё больше господ, чтобы выбрать?
– Пусти! – крикнула та и резко ударила его ногой в грудь.
Отлетев и опрокинувшись в грязь, в следующий миг заклинатель рассвирепел и вскинулся. От праздного лукавства в глазах не осталось и следа, когда он вновь рванул к себе девушку и, распахнув глаза, зашипел, вжимая её лицом в грязь.
– Блядь... Разве девки из вашего мелкого вшивого ордена Фушань не должны быть более сговорчивей с молодыми господами!? Сестрица, я всё же твой старший!.. Не ты ли сейчас плакалась мне о том, что твои соученики не способны защитить тебя? Не ты ли пришла ко мне, ища помощи у кого посильнее?..
Рванув подол чужого оранжевого халата, он задрал его вверх.
Почувствовав холодный воздух на обнажённых бёдрах, девушка закричала изо всех сил, переходя на вой и рыдания. Принявшись вырываться ещё больше, всё, чего она добилась – нового толчка в грязь.
Прерывистое дыхание, полное долгожданного возбуждения слышалось за спиной.
Удерживая пленницу одной рукой, заклинатель потянулся к своим штанам, принявшись развязывать ремень. Дрожащие от возбуждения руки почти справились с завязкой, когда чутьё внутри него заставило его резво увернуться.
Со свистящим звуком над ним пронеслась сталь. Не было никаких сомнений в том, что владелец клинка намеревался снести ему голову!
Отпрыгнув, молодой мужчина вскочил с земли и оглянулся, источая убийственное намерение.
Встретившись с мерцавшими синими глазами, он обнажил свой клинок и оскалился.
– Сукин сын!
Глаза мужчины светились во тьме яростью, походя на те дикие взоры сошедших с ума учеников.
Выражение лица Тан Цзэмина было мрачным, что в атмосфере тёмного опасного леса делалось ещё холодней. Синие глаза светились в полумраке белыми отблесками лунного света в них, подобно звериным, прикованные подавляющим взором к противнику.
Прокрутив свой меч в руке, Тан Цзэмин швырнул его вперёд, сложив два напряжённых пальца вместе. Чужой клинок тотчас разбился, встретившись с другой сталью, оставив в руках владельца лишь рукоять с торчащим из неё обломком.
Поняв, что не соперник представшему перед ним, молодой мужчина не рискнул испытывать судьбу из-за неудавшегося развлечения. Тотчас шикнув и бросив взгляд на девушку, он вытащил двумя пальцами талисман из своего нагрудного кармана и в мгновения ока растворился во мраке леса.
Несколько мгновений вокруг царила тишина, после чего разбавилась тихим всхлипом.
Повернув голову, Тан Цзэмин наткнулся на испуганные большие глаза, влажно блестящие от слёз. Сидя под деревом, девушка прикрывалась обрывками своего халата, притягивая к себе.
Шагнув ей навстречу, Тан Цзэмин расстегнул ремень на своём халате, отчего глаза девушки стали ещё больше, вновь наполнившись ужасом. Вскрикнув, она отползла назад, пряча блеснувший взгляд за прядями волос.
Тан Цзэмин подступил ближе.
༄ ༄ ༄
Праздничный пир был в самом разгаре. Парящие вокруг золотые фонари источали мягкий свет.
Изображение на экранах транслировалось с помощью заклинания в зачарованных магических птицах и светлячках, что парили над лесом и в его глубине.
Наблюдая за происходящим на экране, где различные группы заклинателей сталкивались с препятствиями и преодолевали их общими силами, Лю Синь сделал глоток чая.
В главном шатре неподалёку, предназначенном специально для собрания бессмертных старейшин, было полно людей. Многие главы орденов сидели за большим столом, обсуждая дела своих школ и общее положение дел в Цзянху.
Праздная атмосфера, разбавленная мелодиями и разговорами, казалось, и не собиралась сходить на нет. Наоборот – всё больше и больше заклинателей стягивались к большим шатрам и прогуливались по импровизированным улочкам.
Лёгкое летнее вино не могло затуманить разум – сколько его не выпей, а потому в этот вечер оно лилось рекой.
Сделав глоток и шумно выдохнув, Сяо Вэнь посмотрел на чашу и улыбнулся:
– Признаться честно, на этот турнир стоило ехать хотя бы ради этого вина. Попробуешь? – спросил он, повернувшись к Лю Синю.
Тот в ответ отрицательно покачал головой и опустил взгляд.
Помешкав с пару мгновений, Сяо Вэнь всё же решился сказать:
– Ты не можешь на всю жизнь запирать себя в траур.
Опустив глаза на свои руки и вновь подняв их, устремив взгляд на шапки гор, Лю Синь спокойно ответил:
– Это меньшее, что я заслужил.
Сяо Вэнь тяжело вздохнул и покачал головой, погладив спящего рядом Аолэя по голове. Байлинь также спал неподалёку, раскинув крылья рядом с дремлющим Шуцзы.
Сяо Вэнь хотел было сказать ещё что-то, чтобы убедить друга в отсутствии его вины, но тот вновь поднял взгляд, внимательно наблюдая за происходящим на турнире. Глаза его уже как час были прикованы к большим ширмам, перескакивая с одной на другую.
На главном экране молодой парень сиял улыбкой, обращая к себе внимание всех учеников. Он был весьма привлекательной наружности и располагал к себе даже через магические ширмы. Внешние уголки его глаз были слегка опущены, что делало его облик утончённым и немного меланхоличным. А приветливая белозубая улыбка, которую тот дарил окружающим его ученикам, вселяла даже в мысли бессмертных то, что молодой человек был весьма недурен собой.
Проведший учеников через первые испытания и в одиночку сразивший не меньше дюжины свирепых монстров, он, по мнению многих зрителей, заслуженно занял место лидера.
– Но кто это? – спросил один из старейшин.
– Не припомню столь юное дарование на прошлых соревнованиях.
– Должно быть, это его первый выход в свет?
Покивав, кто-то сказал:
– Надо же, уже в столь юном возрасте этот ученик обладает впечатляющими способностями. А о нём ведь до этого дня никто и не слышал.
– Кто же его учитель?
Присмотревшись, несколько учителей поняли, что юноша на экране был облачён в лиловые одеяния, принадлежащие небольшому ордену Юйчжоу на границе юга и востока. Глава этого ордена был праздным человеком, но с огромным сердцем и душой нараспашку, а потому принимал к себе в ученики всех, кто попросит. Только за один последний год в рядах его личных учеников прибавилось порядка семидесяти человек, но сколько из них приняло участие в этом турнире – он и не помнил. Как и не помнил то, принадлежал ли ученик с экрана к его ордену. Однако увидев, с каким одобрением прославленные бессмертные заклинатели хвалят юное дарование, глава Юйчжоу с уверенностью подтвердил знакомство с ним, тем более что заклинатель носил одежды его ордена, а значит, в его принадлежности к нему не было никаких сомнений.
– Согласитесь ли вы обменять своего ученика на один год? – со смешком спросил какой-то учитель, обращаясь к главе Юйчжоу. – Взамен я предлагаю три тысячи золотых и пятерых своих личных учеников.
Утерев пот со лба шёлковым платком, глава ордена рассмеялся, лучась довольством от того, что на торжестве ему удалось заиметь связи с куда более известными орденами.
Все погрузились в новое обсуждение. Лю Синь же тем временем шумно выдохнул. Лёгкая морщинка появилась меж его бровей, выдавая неодобрение к поведению бессмертных.
Тем не менее, своего места он не покинул, лишь на несколько мгновений прикрыл глаза и приподнял руку, чтобы помассировать висок. Сяо Вэнь рядом с ним также не разделял таких сделок, что ставили учеников в один ряд с товаром на прилавках.
Повернувшись к Лю Синю, он хотел было сказать что-то, когда голоса в шатре внезапно смолкли.
Подняв взгляд, Лю Синь обнаружил, что внимание всех было обращено на экран. Спустя миг его собственные глаза нашли причину возникшей напряжённой паузы.
Тан Цзэмин медленно подступал к полуобнажённой перепуганной девушке, развязывая пояс своего халата. Глаза его горели диким огнём неудержимого желания и в то же время были темны, будто зрачок потопил собой всю радужку.
– Неужели он собирается..? – поражённо предположил кто-то в шатре, но не решился объявить в слух.
«...Надругаться на этой несчастной девушкой», – закончили многие за него в своих мыслях.
Спустя миг выражение лиц большинства заклинателей исказились, застыв масками.
Схватив девушку за лодыжку, Тан Цзэмин потащил её к себе. Скинутая верхняя часть одеяний обнажила сильную спину с литыми мышцами, полностью скрывшую собой обзор. Напряжение в шатре, казалось, в мгновение ока вылилось за пределы. Весь пик наблюдающих приковал взгляды к происходящему, испытывая смешанные чувства.
Имя Тан Цзэмина уже было на слуху у многих за его свершения на Юге и Западе. Кто-то восхищался им и искренне желал следовать за ним; кто-то в тайне завидовал и ненавидел. А потому никто не остался равнодушен к увиденному.
Лю Синь резко взметнулся на ноги из-за стола. Лицо его стремительно побледнело, когда он до скрипа сжал нефритовую чашу в правой руке, остекленевшими глазами глядя на экран.
Кто-то за главным столом в другом шатре, где восседали старейшины, с громким стуком опустил свою пиалу на столешницу.
– Глава Цзян! – произнёс резкий голос какой-то женщины. Метая искры из глаз, она усилила голос и гневно выкрикнула в образовавшейся тишине: – Значит, подобному пути вы учите своих учеников!?
– Объяснитесь! – поддержал кто-то.
– Разве после подобного достойны ли вы носить звание Великого ордена?
Цвет лица Цзян Фэйсина за пару секунд сменил ряд оттенков от белого до зелёного, пока он глядел на экран, где его ученик вот-вот готов был совершить проступок, порочащий честь ученика Великого ордена.
Внезапно картинка на экране сменилась, показав несколько групп других учеников. Но, несмотря на то, что Тан Цзэмин исчез из поля зрения, желание его и намерения были столь явными, что ни у кого не осталось сомнений в том, что он намеревался совершить.
В считанные мгновения шатры наполнились гневными выкриками осуждения.
Лю Синь продолжал вглядываться в экран, бегая взглядом от одного к другому.
Заметив, как зрачок в его глазах подрагивающее мечется из стороны в сторону, Сяо Вэнь тут же понял, что что-то не так.
Простояв ещё несколько мгновений, будто в оцепенении, Лю Синь внезапно сорвался с места. Резким движением отбросив лёгкую занавеску шатра, он выбежал на улицу, где плотно толпился народ, бурно обсуждая увиденное.
На другой стороне леса девушка вжалась в дерево и приподняла плечи. Крепко зажмурившись, в следующий миг она вздрогнула и распахнула глаза. Несмотря на то, что вокруг было темно, а над миром властвовала ночь, очертания тёмного леса всё же можно было различить в свете луны. Однако сейчас картина перед ней была чёрной, будто кто-то плеснул в глаза чернил. Помешкав, она не сразу поняла, что взор загораживает плотная ткань, приземлившаяся на её голову.
Сняв свой средний халат, Тан Цзэмин набросил его на неё и коротко сказал:
– Надевай.
Растерянно просидев так ещё с пару мгновений, заклинательница, бросив на него недоверчивый взгляд, помедлила и принялась надевать чужие одежды.
Не глядя на неё, Тан Цзэмин всадил в ножны свой меч и уже развернулся, чтобы вернуться в пещеру, когда несколько голосов неподалёку донеслись до его ушей:
– Госпожа Луань! Госпожа Луань, где вы?
– Госпожа Луань Мянь!
– И куда она опять убежала?.. – проворчал кто-то.
– Я здесь! – крикнула девушка, уже полностью облачившись в тёмный халат. Бросив на Тан Цзэмина несмелый взгляд, она покраснела и опустила глаза.
Спустя несколько мгновений из подлеска выбежало семь человек – юношей и девушек, принадлежавших одному из южных орденов.
Заклинательницы тут же бросились к ней с расспросами.
Девушка, по имени Луань Мянь, надула губы и выдохнула. Улыбка на её лице стала немного натянутой, когда она пыталась заверить соучениц в том, что с ней всё в порядке. Лицо залил небольшой румянец, когда она бросила взгляд в сторону Тан Цзэмина. О случившемся она не упомянула ни слова.
Тан Цзэмин вскинул бровь, решив, что напавший на неё заклинатель отнюдь не был безумен и говорил правду. Та попросту сбежала от своих соучеников, попытав удачу в поиске более сильного защитника для себя.
Тем не менее, на лице девушки не отражалось ни капли раскаяния, что тем самым она вынудила своих товарищей отправиться на её поиски посреди ночи в столь опасном месте.
Увидев на ученице чужие одежды и стоящего в нескольких шагах от неё Тан Цзэмина, один из юношей резво обнажил свой меч и направил остриё в его сторону.
Выражение лица Тан Цзэмина и без того было прохладным, отдавая мрачной тенью, а теперь и вовсе будто заледенело. Возведя глаза к небу, он устало выдохнул на грани слышимости:
– Блядь...
Развернувшись, он вновь сделал несколько шагов в направлении пещеры, но тут же был вынужден остановиться, так как четверо парней тотчас выскочили перед ним, перегораживая путь и наставляя мечи.
В самом деле, что им ещё было думать – найдя ученицу растрёпанной, в чужих одеяниях и в компании молодого мужчины, чей вид был столь мрачен, что наводил мысли о принадлежности к разбойникам.
Один из заклинателей уже открыл рот, чтобы начать расспрос, когда Тан Цзэмин в мгновения ока обнажил свой клинок и ударил по четырём лезвиям, наставленным на него.
Те с громким звоном звякнули и накренились в стороны.
– Ещё раз наставите на меня клинки, я отрублю вам руки, – тяжёлым голосом предупредил Тан Цзэмин.
Казалось, подобная угроза не возымела эффекта. А потому уже в следующий миг заклинатели готовы были атаковать. Их клинки уже были в замахе, когда раздался ещё один звон.
Длинная алебарда пронеслась над головами парней, ударив по четырём клинкам и сбив их наземь.
Послышался тихий шорох, когда Чжан Хэцзянь приземлился на покрытую сухой листвой землю по правую сторону от Тан Цзэмина.
Без интереса покосившись на него, Тан Цзэмин выдохнул.
– Третья стража уже наступила. Почему не разбудил? – тихо спросил Чжан Хэцзянь, осматриваясь вокруг в попытке понять, в чём причина образовавшейся заварушки.
Тан Цзэмин также негромко ответил:
– Ты так храпел, что даже падение горы не разбудило бы тебя.
Чжан Хэцзянь тихо цыкнул, складывая руки на груди.
Четверо парней перед ними, увидев на его поясе нефритовый жетон, тут же приоткрыли рты и, сделав шаг вперёд, сложили перед собой ладони и поклонились.
– Приветствуем старшего брата Чжан из Юньшаня.
На Тан Цзэмине был чёрный плащ, скрывающий его поясной жетон, оттого никто не догадывался, какое положение он занимает. Однако присутствие Чжан Хэцзяня рядом с этим заклинателем дало им понимание того, кем же был человек перед ними.
Как только осознание настигло их, лица всех четверых учеников побледнели, а глаза принялись метаться, точно в попытке найти подсказку, как выйти из сложившейся ситуации.
Среди заклинателей Тан Цзэмин уже занимал одно из лидирующих позиций в рейтинге. Слава о его силе и свирепости в боях достигла ушей большинства учеников.
Самый старший из учеников, парень лет девятнадцати, облачённый как и остальная компания в оранжевого цвета одежды, шагнул вперёд и поклонился ещё ниже. Голосом, полным серьёзности и уважения он произнёс:
– Ученики ордена Фушань приветствуют господина Тан!
– Приветствуем! – вторили остальные трое и точно также поклонились.
Тан Цзэмин кивнул и в третий раз развернулся, чтобы направиться в противоположную сторону, чем вызвал на лицах всех остальных недоумение.
– Господин Тан... куда вы направляетесь? – спросил его кто-то в спину.
Тан Цзэмин ответил на ходу:
– Местность открытая, здесь как на ладони.
Компания заклинателей переглянулись и, не сговариваясь, поспешила за ним.
Спустя некоторое время с молчаливого согласия Тан Цзэмина ученики добрели до пещеры, где ранее остановились два члена Юньшаня. Поймав по пути пару кабанов, теперь все собрались вокруг костра, решив подкрепиться.
Сидя рядом с Тан Цзэмином и поглядывая на учеников, половина из которых была бледнее, чем мел, Чжан Хэцзянь тихо сказал:
– Мы не можем бросить их. Орден Фушань специализируется на целительском искусстве. Однако и ударной силы в их ордене достаёт. Они хорошие лучники и мечники, и всё же, в нынешней ситуации им не выдержать, если тёмные заклинатели нападут на них.
Невзирая на то, что Тан Цзэмин был мрачнее обычного, Чжан Хэцзянь отчего-то не сомневался, что он не оставит в беде нуждающихся, хоть те и старались храбриться и не показывать страх.
Тан Цзэмин прожевал кусок жареного мяса, отбросил палку в сторону и, глубоко вздохнув, произнёс, обращаясь к ученикам Фушань:
– Когда мы уйдём, наложите на вход в пещеру заклинание и не высовывайтесь. Позже заберём вас по пути обратно.
Несмотря на то, что голос Тан Цзэмина сочился уверенностью, лица всех учеников побледнели ещё больше.
Старший из учеников, парень по имени Нин Синцы спросил:
– Неужели вы всё ещё намереваетесь завладеть нефритовой печатью?.. В таких условиях, не лучше ли будет дождаться помощи? Учителя и старейшины уже должны были заметить неладное и в эту минуту уже спешат нам на помощь.
– Проклятые тёмные заклинатели, вероятно, наложили какое-то заклинание. Поэтому... – покачал головой Чжан Хэцзянь, раздумывая, следует ли говорить всем о патовости положения.
Но Нин Синцы внезапно спросил:
– Так вы... не знаете?
Чжан Хэцзянь окинул лица учеников и заметил их искреннее удивление.
– О чём? – нахмурился он.
Нин Синцы с готовностью ответил:
– Мы с ещё несколькими учениками из других орденов приземлились на северо-западе, в полудне хода отсюда. Но там не было тёмных заклинателей. Вместо этого мы заметили, что атакующая нас тёмная энергия шла... – парень замялся, нахмурив брови, будто пытался подобрать слова.
– Отовсюду, – закончил за него другой ученик. Вздохнув, он пояснил: – Из земли, воздуха и деревьев тёмная энергия сочилась и набрасывалась на нас. Некоторые даже сошли с ума, не в силах выдержать такую мощь. Никто не мог отследить источник возникновения, чтобы поразить его, так что всё, что нам оставалось, – пуститься в бегство, чтобы спасти свои жизни. Мы потеряли троих братьев, пока не наткнулись на вас...
Чжан Хэцзянь опустил задумчивый взгляд, чувствуя дурное ощущение, поднимающее холодом из нутра. В столь ожесточённом сражении, в которое они угодили по прибытие в ущелье, легко было спутать источник, из которого исходила тёмная энергия. А потому он и Тан Цзэмин приняли за виновников тёмных заклинателей, тогда как те, должно быть, просто напросто воспользовались ситуацией и почерпнули из неё энергии для своих сил. А заодно и избавились от нескольких соперников, не придя им на помощь, как того велели правила.
Ни для кого не было секретом, что тёмные совершенствующиеся зачастую падки на тёмную энергию. Неспособные совершенствовать свою собственную, они напитывались той, что могли найти в тех или иных частях света.
В данных условиях, тёмные заклинатели не страшились наказания именно потому, что уже в первые минуты поняли: пойми наблюдающие старейшины, что не так с этим местом, сотни могущественных бессмертных уже вошли бы в ущелье Дафэн, чтобы защитить и спасти своих учеников.
Но никто не пришёл. И это значило только одно – учителя и старейшины не были в курсе происходящего, а экраны, судя по всему, отражали ложную картину происходящего, а не действительность, в которой оказались ученики.
Но у кого могла быть такая сила? Подумав об этом, Чжан Хэцзянь пришёл к выводу, что те тёмные заклинатели пусть и были весьма сильны, но даже их техник и мастерства не хватило бы, чтобы обмануть сотню бессмертных и изменить заклинание, наложенное на огромные экраны десятком прославленных заклинателей.
Нин Синцы внезапно развеял его мысли, сказав:
– Правда в том, что то, с чем мы столкнулись, и вовсе не является человеком.
Тан Цзэмин вскинул на него взгляд, и Нин Синцы, поймав его, расправил плечи и со всей серьёзностью приготовился ответить.
༄ ༄ ༄
Тем временем на смотровой площадке шум разгорался всё сильней и сильней. Золотые фонари в воздухе дрожали от распространяющегося вокруг напряжения, а вино в забытых пиалах шло дрожью от громких голосов.
Учителя и старейшины вели бурное обсуждение о недостойном поведении учеников. Цзян Фэйсин, даже будучи опытен в дискуссиях меж упрямыми бессмертными, оказался осаждён со всех сторон.
Но вскоре всё внимание и осуждение разделилось меж остальными.
Всё новые и новые ученики на экранах совершали проступки, за которых их учителя шли багряными пятнами. Ещё мгновение назад какой-нибудь учитель, яростно отчитывающий других наставников и порицающий их в недостойном поведении их учеников, едва взглянув на экран, бессильно сжимал кулаки и ошеломлённо отшатывался, глядя, как его собственные подопечные распутствуют на глазах сотен зрителей.
И всё это, помимо прочего, происходило пред взором самого Императора!
Сегодняшним вечером многие бессмертные выступали с резкими заявлениями, что грозило поставить отношения меж орденами под угрозу разрыва. Но даже это не могло остановить запальные речи и осуждения.
Тем временем на экране все ученики вокруг сидящего на прежнем месте юного одарённого заклинателя будто застыли. Огонь продолжал мягко шелестеть, освещая красивое лицо с внешними опущенными уголками глаз, что были чисты, будто стекло высочайшего качества.
Влетев в шатёр, Лю Синь остановился и громко крикнул:
– Все ученики в ущелье подверглись нападению! Нужно сейчас же отправляться туда!
Несколько человек повернули к нему головы и, мазнув незаинтересованными взглядами, тут же вернулись к прерванному занятию.
Видя игнорирование ситуации, Лю Синь вышел из себя, почувствовав горячую вспышку внутри, что в доли мгновения разгорелась в неистовое пламя. Пинком ноги он перевернул один из столов, породив грохот, что тут же заглушил все спорящие голоса под пологом.
Не обратив внимания на осуждение, Лю Синь сделал несколько шагов в центр шатра, где теперь каждый метнул к нему свой неодобрительный взгляд. Он уже открыл рот, чтобы вновь повторить сказанное, но случайно бросил взгляд на экран.
Все повернулись, увидев, что он внезапно застыл.
На зачарованных ширмах, обращённых ко всем наблюдающим по кругу в центре поля, парень, что весь вечер и ночь был предметом восхищения и обсуждения многих, казалось, смотрел прямо на них, будто видел всё происходящее на горе.
Его губы, ранее сложенные в привлекательную улыбку, внезапно растянулись оскалом, обнажив вытянутые клыки. Светлые глаза засветились потусторонним жёлтым светом, а белые яблоки пожрал густой чёрный цвет.
– Приветствую бессмертных на турнире ущелья Дафэн, – прокатился зычный голос по всей горе и ущелью.
Подавшись чуть ближе и глядя на всех во все глаза с больших экранов, он растянул губы в широкую безумную улыбку и, приподняв руку, щёлкнул пальцами.
Тотчас сцену за его спиной заволокло густым туманом, а спустя миг, когда он развеялся, все увидели на земле полыхающего леса десятки мёртвых учеников.
Гора погрузилась в абсолютную тишину. Казалось, никто не знал, как реагировать на подобное.
– Божество горы... пробудилось, – тихо сказал кто-то в толпе.
_________________________
Дорогие читатели! Этот автор поздравляет вас с Новым годом! (ﾉ'ヮ')ﾉ*: ･ﾟ
Желаю вам ярких событий, чтобы каждый день был наполнен радостью, а все мечты становились реальностью! Ну и по традиции: хорошего доброго вина на ваши столы и много вкусных блюд ╰(*'︶'*)╯Увидимся в новом году 💙