Часть 30
Карета остановилась у дома семьи Браунов. Весенний ветерок подхватил легкий шелест листвы, когда кучер распахнул дверцу. Первая вышла Тора, поддерживая подол своего светло-голубого платья, слегка помятого после долгой дороги. Её светло-золотистые волосы, собранные в простую, но изящную прическу, мягко блестели в лучах закатного солнца. Впереди стоял Йенс, заметно нервничая, но стараясь сохранять уверенный вид.
Он был одет с иголочки - чистый сюртук, аккуратно завязанный галстук. В руках он держал небольшой букет полевых цветов. Йенс чуть переступил с ноги на ногу, но, встретив взгляд Торы, расправил плечи и улыбнулся.
— Добро пожаловать, мисс Тора, —проговорил он с теплотой, поклонившись и протягивая ей букет.
Тора замерла, не ожидая увидеть его здесь, у их дома. Выпускной бал, прошедший чуть больше месяца назад, вспыхнул в её памяти. Она вспомнила, как танцевала с ним весь вечер, как он увлекал её в разговоре, но тогда она думала, что это просто вежливость кавалера. Сейчас же её сердце учащённо билось.
—Спасибо, мистер Йенс, — тихо ответила она, принимая цветы. Щёки её слегка порозовели, и она смущённо опустила глаза.
Йенс улыбнулся шире, но его руки всё ещё слегка дрожали. Он знал, что это непросто - встретить её семью. Его взгляд скользнул на фигуру мистера Брауна, который в этот момент выходил из кареты, помогая жене Эванджелине и передавая ей малышку Матильду. Следом спрыгнули Эрик и Себастьян, которые сразу начали шептаться и смеяться, наблюдая за Йенсом.
—Вот это да, —пробормотал Себастьян, подталкивая брата локтем.—Думаешь, он рискнёт заговорить с отцом?
—Похоже, уже рискнул, — усмехнулся Эрик, скрестив руки и с интересом разглядывая сцену.
Лили и Агата тоже выбежали из кареты. Лили с интересом наблюдала за сестрой и Йенсом, а маленькая Агата тянула за руку Эстер, которая уже стояла на крыльце рядом с Саймоном.
Саймон стоял чуть в стороне, сложив руки на груди. Его лицо выражало явное веселье, хотя в глазах читалась и тень ревности. Когда Йенс обратил внимание на Эстер несколько месяцев назад, Саймон сдерживался, но теперь ему больше не нужно было беспокоиться. Он склонился к Эстер и шепнул на ухо:— Кажется, у нас появился новый объект его увлечения. Не рада ли ты этому, моя дорогая?
Эстер повернула к нему голову, её глаза блестели от едва сдерживаемого смеха.
—Очень рада, —ответила она тихо, но почувствовала, как Саймон слегка погладил её руку, прежде чем накрыть её своей ладонью.
—Теперь ты только моя, — добавил он, и уголки его губ дрогнули в довольной усмешке.
Эстер улыбнулась, её взгляд скользнул к Торе, которая всё ещё стояла перед Йенсом, сжимая букет в руках.
Тем временем Йенс, видя приближение мистера Брауна, почувствовал, как его сердце замерло. Он глубоко вдохнул и собрал всю свою смелость.
—Сэр, — начал он, обращаясь к главе семейства, —могу ли я попросить разрешения прогуляться с мисс Торой?
Мистер Браун внимательно посмотрел на него, затем перевёл взгляд на дочь, которая робко стояла рядом.
—И только в пределах сада, — строго ответил он после короткой паузы.
—Благодарю вас, сэр, — сдержанно кивнул Йенс, затем обратился к Торе: —Мисс Тора, позвольте проводить вас.
Она молча кивнула, её лицо всё ещё горело румянцем. Они начали медленно уходить вдоль дорожки, обсуждая, казалось бы, простые вещи: погоду, красоту весны, разговоры о выпускном. Но в их словах ощущалось что-то большее —лёгкость и неловкость первых робких чувств.
Мистер Браун наблюдал за ними из окна, нахмурившись.
—Перестань, дорогой, — мягко сказала миссис Браун, подходя ближе. Она ласково похлопала мужа по плечу. —Она взрослеет. И Йенс —хороший человек.
—Мы ещё посмотрим, — пробормотал мистер Браун, но его голос звучал скорее устало, чем сердито.
В саду ветер шевелил ветви деревьев, и Тора мельком взглянула на Йенса, который, кажется, выглядел таким же смущённым, как она.
* * *
Тора и Йенс продолжали шагать по извилистой садовой дорожке. Мягкий свет заходящего солнца окрашивал деревья и цветы в золотистые оттенки, а воздух был наполнен свежестью недавнего дождя. Она слегка поворачивала голову, украдкой поглядывая на молодого человека, и каждый раз её щеки слегка розовели. Йенс, в свою очередь, старался не смотреть на неё слишком долго, боясь, что его взгляд выдаст слишком много.
—Вы, кажется, хорошо знаете мой сад, господин Халворсен, — нарушила Тора тишину.— Неужели бывали здесь раньше?
Йенс улыбнулся, слегка опустив голову.
—Нет, только сегодня. Но мне кажется, я вижу этот сад так, будто уже давно знаком с ним. Возможно, это потому, что он... так вам подходит.
Тора замерла на миг, а затем поспешила скрыть улыбку, наклонив голову к букету, который он ей подарил.
—Вы говорите так, что я почти начинаю вам верить, — ответила она, стараясь звучать непринужденно.
—Я не хочу, чтобы мои слова звучали неискренне, —Йенс остановился и взглянул на неё. —Тора... Простите мою смелость, но вы позволите мне говорить откровенно?
Её сердце забилось чаще, и она чуть прикусила губу.
— Конечно, —тихо ответила она, —если вы сочтёте это уместным.
— Я не могу выбросить из головы тот вечер на вашем выпускном балу, —начал он, делая шаг ближе, но все же сохраняя почтительное расстояние. — Вы были окружены друзьями, блистали в танце, и всё вокруг казалось таким... недосягаемым для меня. Но в тот миг, когда мы с вами говорили... Я почувствовал что-то, что раньше мне было неведомо.
Тора удивленно подняла на него взгляд.
—Но ведь мы тогда едва перекинулись парой слов... Я помню, вы говорили, что не часто бываете на балах.
—Да, —кивнул он, — но именно те несколько слов оставили след в моем сердце. Я подумал тогда: если человек может за одно мгновение оставить такое впечатление, то каково же было бы узнать его ближе?
Она почувствовала, как её дыхание участилось.
—Йенс, вы ставите меня в неловкое положение... Я и не подозревала, что тот вечер значил для вас так много.
Он чуть улыбнулся, хотя в его глазах читалась робость.
—Прошу прощения, если мои слова кажутся слишком смелыми. Я лишь хотел, чтобы вы знали.
Тора на мгновение замолчала, затем снова подняла на него взгляд, полный смущения и одновременно какого-то внутреннего тепла.
—Это... трогательно. Я не знаю, что сказать.
Йенс наклонился чуть ближе, но всё ещё осторожно.
—Вам не обязательно что-то говорить. Видеть вас снова — уже больше, чем я мог надеяться.
Они медленно продолжили прогулку, и Тора, решившись, заговорила первой:
—Знаете, когда я увидела вас здесь сегодня, я... я почувствовала, что этот день будет особенным.
Йенс остановился, внимательно посмотрел на неё.
— Вы действительно так подумали?
— Да, — она смущенно отвела взгляд. — Хотя, возможно, я не должна была этого говорить.
— Почему же нет? —Йенс сделал ещё шаг ближе, но всё же оставил ей пространство. — Мне дорого каждое ваше слово.
Её щеки вновь порозовели, но она решилась продолжить.
—Знаете, я часто вспоминала тот вечер. Вспоминала, как вы подошли ко мне, как держали себя... Я думала, увижу ли я вас снова.
Йенс не смог скрыть своей радости. Он взял её руку, бережно прижал её к своим губам и, отводя взгляд, сказал:
— Если я имею хоть малейшую надежду увидеть вас снова после этого вечера, то я готов ждать сколько угодно.
Они замолчали, но теперь в их молчании не было неловкости. Это была тишина, наполненная тем, что они оба боялись выразить словами.