23
Как же я боюсь каждой рваною раной
Бегу быстрее и живее становлюсь
Ведь страшней всего для меня, как ни странно
В двух океанах ясных глаз твоих тонуть
Как же я боюсь!
(Порнофильмы "Я так боюсь")
– Полина, ты в порядке?
Я привалилась к фонарному столбу и прикрыла глаза. Мир вокруг меня медленно кружился – последний коктейль точно был лишний. Если дышать поглубже, должно стать лучше. Я сделала несколько очень глубоких вдохов, и карусель вокруг начала понемногу замедлять свой бег.
– Полина? – Влад снова позвал меня и подошел поближе.
– Все нормально, – я улыбнулась. – Просто эта планета вращается слишком быстро.
Он усмехнулся и притянул меня в свои объятия. Я с готовностью рухнула в них, с радостью оставив холодный металл столба. Прижиматься к его груди всё-таки значительно приятнее.
– Это ничего, – поговорил он, – если рядом есть кто-то, готовый поддержать.
Я крепко обняла его, сомкнув пальцы на спине в замок. Даже если в него сейчас снова неожиданно вселится дьявол и прогонит меня, я его не отпущу. Ни за что, ему придётся сначала расцепить мои руки.
– Сейчас приедет такси. Я отвезу тебя домой.
– Зачем? Я не хочу домой! – я подняла на него взгляд.
– А куда ты хочешь?
– К тебе.
Он глубоко вздохнул.
– Ты уверена?
– Конечно, я уверена! Что за вопрос? А вот уверен ли ты?
– Я... – он замялся.
– Значит, нет?
– Ты не понимаешь, Полин.
– Так объясни! Объясни, какого черта с тобой творится! Потому что мне это порядком надоело. Если я тебе не нравлюсь, скажи об этом прямо. К чему это все?
– Ты мне нравишься, очень.
Я вырвалась из его объятий и отступила на пару шагов назад. Еще несколько секунд назад я была готова прижать его к себе и ни за что не отпускать, но несколько неосторожно брошенных им слов вызвали у меня приступ злости. Я делаю шаг вперёд – он два назад. Я не могу его понять. Так отчаянно пытаюсь, но не могу.
– Тогда к чему весь этот цирк?
– Прости. Я просто не хочу сделать тебе больно.
– Ты думаешь, ты не делаешь больно прямо сейчас? – я даже с каким-то наслаждением отметила, как его глаза потемнели. – Я понимаю, что едва ли с тобой будет просто и, поверь, на многое готова. Но ты совсем не хочешь мне помочь! Мы словно играем в "горячо – холодно". Это уже даже не смешно. Думаешь, так будет продолжаться бесконечно? И я буду покорно ждать, пока ты разрешишь мне приблизиться к тебе еще на один шаг? Знаешь, что? Или ты перестаёшь сомневаться, или проваливай! Раз и навсегда.
Он отвел взгляд и уставился куда-то в асфальт под моими ногами, засунув руки в карманы джинс. Между нами повисло молчание. Настолько долгое, что начало казаться – он не ответит. Наконец, он тихо произнёс:
– Я хотел бы остаться с тобой, правда. Но ты разочаруешься, обязательно. Я не способен сделать тебя счастливой, я себя-то не могу. Я погряз с головой в каком-то дерьме, и не хочу прихватить и тебя с собой. Ты все равно исчезнешь, и я не хочу, чтобы кто-то из нас остался с разбитым сердцем.
– Откуда ты знаешь? С чего решил, что я уйду, исчезну? Ты сам не знаешь, на что ты способен. Люди могут многое, главное – верить в них и не отталкивать.
Возле нас затормозила машина, но мы едва посмотрели в ее сторону. Влад не отвечал, а я не сводила с него глаз. Пауза затянулась, и я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Все и так было понятно, без слов. Я резко дернула на себя заднюю дверь автомобиля.
– Доберусь сама, не нужно меня провожать, – и захлопнула ее, оставив его стоять в одиночестве на улице.
***
В какой момент моя жизнь разлетелась по кусочкам? Я будто бы падал в замедленной съёмке, но никак не мог долететь до дна. Оно где-то вдали, и его едва можно разглядеть за густым туманом. Но сегодня удалось – я оказался, как никогда, близок ко дну.
И мало кто мог заподозрить, что внутри у меня чёрная дыра, настолько огромная, что её хватило бы, чтобы затянуть пару вселенных.
Неужели мне было мало купаться в ненависти к миру, пускать по жилам ярость, жить во имя злобы? Мало навсегда потерять веру в людей и любовь, бояться даже возможности подпустить кого-то ближе? Теперь к этому добавилась ненависть к себе, и она жгла так сильно, что все, бывшее до нее терпеть казалось чем-то нереальным.
Как я мог ее обидеть? Ее, которую хотелось спрятать от всего мира, чтобы она никогда не узнала, что это такое – боль и разочарование. Как можно было ее отпустить? Тогда, когда больше всего хотелось быть рядом.
Она права – нужно просто поверить. Всего-то довериться ей, открыться, перестать заведомо ожидать ножа в спину. Перестать ждать того момента, когда уйдёт. Это так просто, но, в то же время, невероятно сложно.
Перестать бояться. Я не готов сознаться даже самому себе, насколько мне страшно. Я просто боюсь. Этот страх идёт из самой души, настоящий, животный, заставляющий все инстинкты в ужасе прижаться.
Я словно замер на краю. И нужно сделать всего один шаг – вперед, в бездну. А дальше – или ты полетишь, или разобьешься.
Третьего не дано.