20
На следующий день я пришла на работу едва ли не раньше всех. А все потому, что ночью мне спалось очень плохо, и встала я почти на час раньше обычного. Но это оказалось очень даже кстати – хотя бы никто не видел, что я подъехала к офису на машине Влада. А, значит, получилось избежть заинтересованных взглядов и неудобных вопросов.
Я попыталась занять руки рисованием – обычно это помогало очистить голову от ненужных мыслей. Которых сегодня было предостаточно. Начиная от касающихся Сергея Игоревича и компании, оставшейся без ее создателя, заканчивая его сынком, успевшим изрядно потрепать мне нервы.
Ирка, пришедшая сегодня необычно поздно, бросила на меня быстрый взгляд, сразу догадавшись, что мне есть, что ей рассказать. Но от расспросов ее остановила Рита, вошедшая следом. Недовольно покосившись в нашу сторону, она уселась на свой стул и обвела всех собравшихся в отделе взглядом.
– Мне вот что интересно, – медленно начала она. Будто это кого-то волновало. – Машина Владислава Сергеевича стоит на парковке, а он только что вышел из такси. Но вчера я лично видела, как его машина отъезжала от офиса. Вопрос – почему автомобиль и его хозяин перемещаются в пространстве, независимо друг от друга?
Этот вопрос не был адресован никому лично, но Маргарита уперла свой тяжёлый взгляд в меня. Будто говоря: "Я все про вас знаю". Оставалось только гадать, видела ли она, что вчера в этой самой машине рядом с Владом сидела я.
– Вообще не интересно, Рит, – бросил ей Максим, роясь в толстенной папке в поисках нужного документа. – Пусть хоть на ковре-самолете прилетает на работу. Мне больше хочется знать, куда делись показатели за этот месяц?
– Собрание, ребят, – в дверь проснулась голова Маши. – Всем велено явиться.
– Что? Какое еще собрание? Ничего же не планировалось на сегодня, – Максим встрепенулся и побледнел, а его щека нервно задергалась. Наверняка, решил, что шеф решил собрать всех сотрудников с одной целью – уволить его с позором.
Маша пожала плечами, а я тяжело вздохнула, прекрасно зная, зачем нас собирают.
В холле стояли уже практически все работники, а перед ними замер Влад. В тщательно отглаженной рубашке, начищенных туфлях и совершенно невозмутимым лицом без каких-либо эмоций. Лишь темные круги под глазами выдавали, что эта ночь далась ему тяжело.
По толпе собравшихся одна за другой проносились волны шепотков. Никто не мог понять, где Сергей Игоревич, и почему перед нами стоит Влад. Я напрягла память, и не смогла вспомнить, чтобы за все три года, что я здесь проработала, шеф хоть раз ушел на больничный или просто не пришёл на работу. Он был здесь практически всегда, компания была его детищем – и, похоже, куда более любимым, чем родной сын.
– Коллеги, минуточку внимания. Я не займу много вашего времени, – заговорил Влад и дождался, пока воцарится тишина. – Сергей Игоревич какое-то время будет отсутствовать. Он... Приболел, – его голос споткнулся на этом слове.
– Что такое? Что случилось? – тут же раздалось со всех сторон.
– Не думаю, что нам нужно сейчас обсуждать вопросы, касающиеся его состояния здоровья. Это всё-таки довольно конфиденциальная информация, – Влад нахмурился. – Я сказал все, что мог. В его отсутствие обязанности директора буду выполнять я, так что добро пожаловать со всеми вопросами. На этом все. Удачного рабочего дня.
И, ни на кого не глядя, он направился к себе в кабинет. Я проводила его взглядом. Интересно, только мне одной видно, как ему тяжело дались эти слова? Или кто-то еще заметил, что эти безразличие и бравада – напускные?
Ира толкнула меня плечом.
– Ого, подумать только, что такого могло случиться, что Сергей Игоревич не вышел на работу. Я думала, его ничто не остановит, – она заглянула мне в лицо и осеклась. Широко распахнула глаза и продолжила шепотом: – Да ты знала! Знала, да?
Я молча кивнула.
– И?
– Все серьёзно, Ир. Он в реанимацию попал. Что случилось – не знаю, – я понизила голос, чтобы нас точно никто не услышал. – Только никому ни слова.
– Я – могила. А вы что, вчера опять вместе были?
Я снова кивнула.
– Ага. До того самого момента, пока он меня не выгнал из больницы, заявив, что не нуждается ни во мне, ни в моей поддержке.
– Тяжёлый случай.
– Офигеть какой! Неподъёмный.
Ирка рассмеялась.
– Так вот, кто значит виновен в загадочных перемещениях машины? Ритка узнает, крику будет.
– Да пошла она, – буркнула я.
– Я бы даже послушала, – продолжила подруга, мечтательно прикрыв глаза. – Это просто музыка для ушей.
– Главное, чтобы она мне в порыве ревности глаза не выцарапала, – хмыкнула я.
– Не дрейфь, подруга. Я на нее давно зуб точу, вместе справимся.
***
Я постучала в дверь и, дождавшись ответного "Войдите", зашла в кабинет. Влад сидел на столом, не отрывая взгляда от монитора компьютера. Он едва поднял на меня глаза и кивнул в знак приветствия.
– И тебе привет, – я постаралась своему голосу максимальную степень равнодушия.
Главное, не злиться и не поддаваться эмоциям. Что бы не произошло между нами вчера, он все еще мой начальник, и нам вместе работать. К тому же, где-то в глубине души я его понимала и даже немного оправдывала – у человека всё-таки вчера чуть не умер отец. Случись такое в моей семье – вряд ли бы я тоже сохранила способность адекватно реагировать на происходящее.
Подошла к столу и положила на него ключи от машины. Влад едва глянул на них, словно ему было абсолютно все равно, верну я ключи от дорогущего автомобиля, или нет.
– Спасибо, – бросил он.
– Вообще-то это тебе спасибо, что одолжил. Она, кстати, цела и невредима. И мы с ней даже почти подружились.
– Рад слышать.
Ни одной эмоции на лице. Взгляд его был все также направлен в монитор, но смотрел он куда-то сквозь него.
– Ты в порядке? – спросила я. – Прости, глупый вопрос. Конечно, нет...
– Я в порядке, – отрезал он, – просто очень много дел. Отец не успел полностью ввести меня в курс дела, и со многим сейчас нужно разобраться самостоятельно. А на завтра у него ещё назначена важная встреча с заказчиками, а я, как ты понимаешь, понятия не имею, что на ней говорить.
– Я могу помочь?
– Чем? Это не твоя зона ответственности. Буду разбираться с клиентским отделом. Нужно позвать их руководителя, они точно должны были обсуждать с отцом цели этой встречи... – даже не договорив, он взял телефонную трубку и распорядился: – Маша, позови ко мне Семена. Срочно.
Затем поднял на меня глаза.
– Прости, Полин, ты что-то еще хотела? У меня сейчас совсем нет времени. Давай поговорим позже?
Я постаралась ничем не выдать свою обиду. Конечно, хотела! Хотелось бы знать, почему ты такой черствый и холодный. И почему мне так отчаянно хочется помочь тебе, хотя головой я прекрасно понимаю – это плохая идея.
Не нужно спасать человека, который этого не хочет. Не нужно помогать там, где твоей помощи не просят. Мой синдром спасительницы, с которым я безуспешно сражаюсь едва ли не всю жизнь не раз играл со мной злую шутку. И после вот таких попыток влезть туда, куда не стоит, я зачастую ещё и сама оставалась виноватой.
Поэтому, решив в этот раз не наступать на привычные грабли, я собрала всю свою волю в кулак и, коротко кивнув, вышла из кабинета.
Я и так сделала достаточно. Согласилась поехать к нему домой, пригласила на ужин к себе, была готова оставаться вчера в больнице рядом с ним столько, сколько потребуется. Ему это не нужно. Что ж, так бывает. Жаль только чувств, которые все сильнее разгорались в груди, особенно, когда он был рядом. И обидно, если теперь из-за этого придётся менять работу или учиться жить с ноющей болью где-то внутри. Правильно говорят – нельзя заводить служебные романы. После их окончания работать, как раньше, уже вряд ли получится.
Осознание того факта, что Влад явился практически из ниоткуда и нарушил мою мирную жизнь, в которой меня все более, чем устраивало, вывело из себя. Так по-детски захотелось тоже его задеть. Крайне глупое желание, но я ничего не могла с собой поделать. Поэтому, ни секунды не сомневаясь, перехватила Машу, напрявляющуюся в кабинет Влада с чашкой кофе.
– Маш, подожди! Владислав Сергеевич просил передать, чтобы ты сделал ему чай.
– Чай? – она озадаченно посмотрела на меня, нахмурив лоб. – Но он сам только что просил сварить ему кофе.
– Что поделаешь, – я картинно развела руками и вздохнула, – попробуй разберись, что хотят эти начальники. Сейчас одно, через пять минут другое, – и я аккуратно забрала у нее из рук кружку.
Маша пожала плечами, хмыкнув.
– Ладно, чай так чай.
– Только обязательно зелёный, – я невинно взмахнула ресницами. – И сахар. Обязательно не забудь сахар. Три, нет четыре ложки! С горкой.
Маша кивнула и направилась на кухню готовить чай ничего не подозревающему Владу. А я злорадно улыбнулась, ни капли не сомневаясь, что он сразу поймет от кого этот подарочек.