Реакция.
Ты холодно относишься к нему.
Персонажи:
•Брамс Хилшер.
•Микки Альтери.
•Отис Дрифтвуд.
•Томас Хьюитт.
•Бо Синклер.
____________________________________________________
Брамс Хилшер.
После твоего заточения в этом огромном особняке вместе с мужчиной в маске, который ведёт себя как ребёнок и требует всего твоего внимания, на тебя напала хандра. Чувство безысходности, жалости к себе, мечта о том, что ты когда-нибудь выберешься отсюда, и всепоглощающая, невообразимая и почти животная ненависть к тому, кто лишил тебя самого дорогого в твоей жизни — свободы. Каждую ночь ты думаешь, как вонзишь нож в его сердце, пока он лежал на твоей груди и просил гладить его голову, или в твоей голове всплывали картины того, как ты набрасываешься на него в ванной, где ты его мыла и топила, пока не будешь точно уверена в его смерти.
Мыть его было чуть ли не самым мерзким, что могло с тобой твориться; с этим могло посоперничать только то, что ему нравится трогать твою грудь, находя это забавным и интересным. Всё его тело было покрыто тёмными волосами, и от этого ты очень часто хотела оторвать свои руки от него и сказать, что он мерзкий и неприятный, но ты тихо продолжала мыть его голое, в хорошей форме тело, не подавая никаких знаков, что тебе тошно от него.
Брамс не догадывался о твоих намерениях по отношению к нему, ты для него была чем-то вроде слуги, но его это не устраивало. Он хотел чего-то большего, чего-то настоящего и искреннего. Ему хотелось, чтобы ты сама пришла к нему, искренне обняла, сказала, что любишь его, и поцеловала. Ему без разницы, куда ты его поцелуешь — в маску или ты снимешь её с его лица и прикоснёшься своими губами к его. Но ты вела себя с ним отстранённо и холодно, что порой его очень раздражало. Ты что, совсем не чувствовала тех же эмоций, что и он?
Даже когда ты мыла его и помогала одеваться, ты была абсолютно бесстрастна к этому.
Пару раз во время купания мужчину возбуждали твои прикосновения, и тебе это было прекрасно видно по естественной причине, но ты просто продолжала мыть его и не обращала вообще никакого внимания на его вставший член. Иногда ему хотелось, чтобы ты посмотрела на него и смутилась, покраснела от этого зрелища, но твоё лицо не выдавало никаких эмоций.
Когда его уже начинало раздражать твоё холодное поведение, он звал тебя в гостиную вечером и при свечах говорил садиться рядом. Ты покорно, не говоря никаких слов, садилась рядом, а Брамс протягивал руки к твоей груди. Он думал, что, возможно, ты воспринимала это как простой интерес к её телу, что было отчасти правдой, но ему просто хотелось увидеть хотя бы толику эмоций от тебя: не холодный взгляд, непроницаемое лицо и дежурную фразу, а разгоряченный и любовный взор на него, покрасневшее и немного игривое лицо и слова, от которых тепло на коже, потому что ты будешь шептать их ему в шею, беря из головы самые смелые интимные фантазии, которые бы тебя посещали.
Брамса часто посещали мысли о том, как бы сорвать твою маску, ведь она мешает не только ему, но и тебе проявить чувства к нему.
Одна мысль была хуже другой: начиная с безобидного совместного чтения, заканчивая мыслями о том, чтобы взять тебя силой, и тогда он бы увидел твои новые, истинные чувства, которые ты бы не смогла скрыть за холодной и неприступной маской.
Холод ему совсем не нравился, а тем более холод от девушки, которую он, по-своему, любит и желает взаимности. Ты выполняешь все правила беспрекословно, правильно, и ему не за что тебя ругать или поднимать на тебя руку, но иногда так хочется, ведь твоё лицо и поведение говорили, что ты сейчас не с ним, ты где-то далеко, что не могло не задеть его.
Тебе казалось: ещё чуть-чуть, и твоя ледяная маска спадёт, и вместо неё будет показан истинный огненный лик, который готов сжечь всё, что попадёт ему на глаза. Благо, что твоей стойкости могли бы позавидовать солдаты американской армии, но твоя истинная натура всё равно ждёт особенного случая для своего высвобождения и отомщения.
Когда-то твоя маска начнёт трескаться и терпение Брамса тоже, и, быть может, это всё наступит в один миг?
Микки Альтери.
Ты училась в том же потоке, что и он, и Рэнди. Микки часто вступал с тобой в дискуссии по учебному поводу и просто чтобы услышать твой голос и твои мысли. Его раздражал и расстраивал твой скучающий тон и совершенно незаинтересованность в вашем разговоре. Конечно, разговором это было назвать сложно, это было похоже на монолог парня, где ты иногда поддакивала, делая вид, что слушаешь. Этот гад Рэнди постоянно крутился вокруг тебя, а Микки всегда наблюдал за твоими эмоциями, когда вы были вместе с Миксом. И он заметил, как ты общаешься с Рэнди...
Ты была улыбчива с ним и часто смеялась от его совершенно тупых шуток или действий. Твои глаза светились рядом с ним или с другими людьми, и ты позволяла другим прикасаться к себе. С ним ты себя так не вела, будто он сделал тебе что-то плохое и теперь ты его ненавидишь.
Твой холод по отношению к нему был совершенно непонятен для Микки и очень раздражал его. Ему так хотелось, чтобы ты посмеялась над его шуткой, а не скривила губы в подобии усмешки. Он хотел бы увидеть взаимное, тёплое отношение к нему от тебя, но ты просто абсолютно холодна.
Парень совершенно не знал, как подступиться к тебе и растопить твой ледяной покров, но один случай помог сделать трещины во льду.
Убийство одной потоскухи из клуба "Дельта Лямбда Зета" помогло увидеть то, как ты можешь испытывать сострадание и ужас. А когда Нэнси* ворвалась в дом, где были Сидни с её парнем и ты с Микки, он был приятно удивлён тем, что ты начала прятаться за его спину, взяв за плечи и отчаянно, искренне прося помочь Дереку драться с призрачным лицом.
Теперь он понял, как заставить тебя сбросить ледяной покров и показать себя настоящую.
Отис Дрифтвуд.
Этот мужчина явно не будет терпеть холодного отношения. Раньше с ним не случалось такого, что случилось с тобой. Обычно он использовал женщин только для плотских утех или мучая их, но когда ты попалась к ним, то чем-то привлекла его.
Бейби хотела забрать тебя себе в качестве подружки, но Отис привязал тебя к кровати у себя в комнате, не давая другим выбора.
Блондин часто философствует на темы политики, общества или твоего пребывания здесь и всегда интересуется твоим мнением. Ты поняла, что от твоего ответа будет зависеть, будет ли он сегодня издеваться над тобой или нет. Но для него важен даже тон, которым ты ответишь ему, и обычно именно за это ты получаешь.
Отис уже не знает, как окончательно сломать тебя, чтобы ты наконец смогла стать членом семьи, но ты продолжаешь упираться и абстрагироваться от этой гнетущей атмосферы в адском доме. Когда вы просто находитесь в одной комнате, то он смотрит на тебя и наблюдает, как ты просто лежишь на его кровати, почти обнаженная, и просто смотришь в потолок.
Ты не хотела ничего, ты потеряла всякую надежду на спасение из этого ада с психами, абсолютно кончеными психами-маньяками, которым ничего не поможет, и тебе уже ничего и никто не поможет. Этот Отис, казалось, был главой в семье, все его слушали или же прислушивались к нему. Наверное, поэтому в его комнату не часто заходили другие члены семьи. Иногда заходила мама, как она попросила её называть, иногда заходила девушка и помогала обмывать тебя, расчесывать и одевать, словно ты была её личной куклой. А когда заходил Хьюго, то он всегда говорил непристойности в твой адрес, а Отис хмурился и говорил ему прикрыть его гнилой рот.
Ты замечала, как мужчина пытался как-то смягчить твоё положение здесь: спустить на семейный ужин, попытаться увлечь тебя разговором или дать тебе немного походить по его комнате, но тебе было всё равно на это. Ты уже ничего не чувствовала, тебе хотелось просто закончить с этим кошмаром и поскорее найти успокоение в смерти. К твоему сожалению, мужчина явно не собирался тебя убивать, он хотел, чтобы ты стала такой же безумной, как он и его семейка, и вы, возможно, смогли бы жить как муж и жена.
Его мужскую потребность никто не отменял, и сам он не планировал как-то воздерживаться от интимной близости с тобой.
Даже когда он грубо брал тебя, ты особо не обращала внимания на это, лишь иногда тяжело выдыхала и закрывала глаза. Его это тоже очень раздражало, и когда он изливался в тебя, то брал твоё горло и сжимал, пока ты не начнёшь хрипеть и из глаз твоих не потекут слёзы.
— Запомни, дорогая, когда я трахаю тебя, мне хочется видеть, как ты будешь двигать бёдрами навстречу моему члену, стонать и умолять трахать тебя снова и снова, пока ты не свалишься от усталости.
Томас Хьюитт.
Этот огромный, как скала, и не особо красивый мужчина пугал тебя до чертиков и заставлял кровь стыть в жилах, когда он был рядом. Его мать, Люда Мэй, советовала ему, как оказывать тебе знаки внимания, чтобы добиться твоего расположения, но ты оставалась неприклонной и холодной. Он отодвигал тебе стул, дарил неуклюжие букеты сухих полевых цветов, гладил твою руку, голову, ногу, аккуратно обнимал тебя, но тебе это было явно не в радость. Тебя это пугало, но ты скрывала животный страх за маской отчужденности и холода.
Однажды ты сидела в гостиной и перешивала старое платье Люды Мэй под свой размер, но в комнату зашла эта женщина. Она села рядом и молчала несколько минут, смотря на то, как ты делаешь свою работу.
— Милая, тебя что-то не устраивает в Томми?
Этот вопрос заставил тебя застыть, как каменное изваяние, и напряженно свести брови.
— А что меня может не устраивать?
Глупый вопрос был ответом на другой глупый вопрос. Тебя не устраивает абсолютно все в нем и в месте, где ты находишься.
— Не пойми меня неправильно, просто я вижу, как ты нравишься Томми. Он это показывает тебе, а ты не отвечаешь на его ухаживания. — Она смотрела на тебя с надеждой, но ты не хотела давать надежды ни ей, ни ее сыночку.
Ты молчала, и это молчание было нагнетающим, но все же тебе нужно было как-то выкрутиться из этой ситуации.
— Он хороший, мне приятно, что он ухаживает за мной, но я просто не знаю, как реагировать на это... У меня раньше никогда такого не было.
Наглая ложь слетала с твоих губ, и совесть совсем не мучила тебя. Тебе было неприятно его внимание, ты его боялась и ненавидела.
Лицо пожилой женщины посветлело. — Милая, я рада, что он пришёлся тебе по душе. Не бойся проявлять к нему ответный интерес, ему тоже будет приятно.
Она наконец-то ушла, и ты выдохнула с малозаметным облегчением.
К вечеру вернулись Томас и Хойт. Первый вновь начал оказывать тебе знаки внимания, всячески тискать тебя и добиваться ответа. Ты была снова холодна, не отвечала и показывала всем своим видом, что ответа он не получит.
Бо Синклер.
Твоё пребывание в этом доме и в этом городе могло бы быть хоть чуточку лучше, если бы рядом с тобой не было этого мужчины. Бо всячески пытался добиться твоего внимания: вился вокруг тебя, хватал тебя за руки, желая обратить твоё внимание на себя, оставался с тобой наедине, когда братья расходились спать, а ты оставалась мыть посуду после ужина. Его приводило в гнев то, что с Винсентом, этим уродом, и Лестером, этим маленьким паразитом, ты коммуницировала и пыталась поддерживать нейтрально-дружеский контакт, но не с ним. Но, находясь с самим собой тет-а-тет, он снова ощущал то же самое чувство, что было в детстве, когда родители сначала предпочитали Винсента ему, а потом ещё и младшего, совсем не заботясь о старшем. Он не будет показывать свои ранимые чувства, он будет показывать решительные, агрессивные и настойчивые попытки растопить твой ледяной щит.
Этот мужчина был сильным, злым и мог сделать почти всё, что ему вздумается, и от этого тебя почти трясло от страха. С Винни и Лестером такого не было, потому что первый был спокойным, а второй — дружелюбным. Бо же был недружелюбным и неспокойным, он был полной противоположностью своим братьям, хотя с Винни они были близнецами. На твоих руках часто были синяки от его мёртвой и сильной хватки, но ты не желала показывать свою боль и свой страх перед ним. Твое лицо было каменным и спокойным, когда он приближался, чтобы смотреть тебе в глаза.
Как-то раз тебе приснился кошмар: ты осталась одна дома, но потом пришел Бо и начал ломиться к тебе в комнату. Он все-таки выломал эту хилую дверь. И то, что он хотел, он почти получил: твое тело было в его власти, но твоя душа и твой разум все еще принадлежали тебе.
Тогда ты долго не могла отойти от этого сна, и тебя посещали мысли вроде: "А не вещий ли это сон?" или "Не послали ли мне Боги знак, чтобы я была еще осторожнее?"
Бо никогда не отличался терпением, а ты становилась все холоднее и холоднее по отношению к нему. Ты всегда была упряма и будешь держать оборону до последнего, но как быстро она наступит, если терпение Бо уже на исходе? Сбудется ли твой кошмар наяву?
____________________________________________________
Нэнси* — это настоящее имя мамы Билли Лумиса, которая была вторым прозрачным лицом в "Крик 2".
Все о моих работах, а также об этой, спойлеры и какая-то информация в моем Тг-канале @svitsunion.
Буду рада всем!
Идею этой реакции написали как раз в тг канале, так что если хотите увидеть что-то интересное на ваш взгляд здесь или на фикбуке, то прошу писать там. ⚜️🔮❤