3
Когда кончился последний урок, Карли Бет вышла из класса в коридор, не желая ни с кем разговаривать. Она слышала смешки и перешептывание за спиной. Она знала, что смеются над ней.
Карли Бет съела на обед живого червяка.
Карли Бет — отъявленная трусиха.
Карли Бет собственной тени боится.
Карли Бет напугает всякий, кому не лень.
Чак и Стив выкопали настоящего дождевого червяка, жирного, коричневого дождевого червяка, и сунули его в сэндвич. А Карли Бет возьми да откуси сэндвич.
Что за дура!
Карли Бет бежала без остановки до самого дома. Все три квартала. И с каждым шагом в ней росло возмущение.
Как посмели они так поступить? И это мои друзья!
Почему они вбили себе в голову, что надо мной можно потешаться и вечно запугивать?
Тяжело дыша, она ворвалась в дом и крикнула:
— Есть кто дома?
Она остановилась в передней и, держась за перила, пыталась перевести дыхание.
— Эй, Карли Бет, что-нибудь случилось? — тут же донесся из кухни голос миссис Колдуэлл.
— Я бежала всю дорогу, мама, — проговорила она, снимая синюю куртку.
— Да в чем дело? — спросила миссис Колдуэлл.
— Просто захотелось, — угрюмо бросила Карли Бет.
Мама взяла у нее куртку и повесила в стенной шкаф в передней. Потом подошла к дочери и ласково погладила ее по мягким каштановым волосам.
— И откуда у тебя такие прямые волосы?
Это была ее фирменная шутка.
Мы совсем не похожи на мать и дочь, подумала Карли Бет. Мама высокая, крепко сложенная, с копной курчавых медно-рыжих волос и живыми серо-зелеными глазами. Очень энергичная, подвижная как ртуть, никогда не стоит на месте, говорит скороговоркой, под стать своим быстрым движениям.
Сегодня на ней был запачканный краской серый свитер и черные колготки из лайкры.
— Чем ты расстроена? — спросила миссис Колдуэлл. — Хочешь, поговорим?
Карли Бет отрицательно покачала головой:
— Нет, ничего.
Ей вовсе не хотелось рассказывать матери, что она стала посмешищем всей средней школы Уолнат-авеню.
— Подойди, я хочу кое-что показать тебе, — сказала миссис Колдуэлл и повела Карли Бет в гостиную.
— Я… у меня не то настроение, мама, — сказала Карли Бет, неохотно следуя за ней. — Я просто…
— Идем же! — настаивала мама. Карли Бет знала, что перечить матери бесполезно. Да и как ей перечить? Она как ураган, сметающий все на своем пути и увлекающий за собой.
— Смотри! — Миссис Колдуэлл с улыбкой показала на каминную доску.
Карли Бет проследила за взглядом матери и вскрикнула от изумления:
— Это… это голова!
— И не какая-нибудь голова… Да подойди, взгляни поближе!
Карли Бет сделала несколько шагов к каминной полке, не сводя глаз с головы; та смотрела на нее в ответ.
Она не сразу узнала эти прямые каштановые волосы, карие глаза, маленький носик-пуговку, круглые щеки.
— Это же я! — воскликнула она, подойдя поближе.
— Именно! В натуральную величину! — с торжеством проговорила миссис Колдуэлл. — Я только из мастерской в музее. Сегодня закончила ее. Как тебе?
Карли Бет взяла в руки голову с камина и стала внимательно ее разглядывать.
— Это вылитая я, мама. Правда. Из чего она?
— Из гипса. Ты с ней осторожней. Она очень хрупкая. Она ведь внутри полая, понимаешь?
Карли Бет пристально рассматривала голову, вглядываясь в собственные глаза.
— Жуть какая, — пробормотала она.
— Ты хочешь сказать, что я славно поработала? — встревожилась миссис Колдуэл.
— Именно жуть, — ответила Карли Бет. Она заставила себя отвести глаза от своего двойника и краем глаза заметила, как улыбка исчезла с губ матери.
Миссис Колдуэлл явно расстроилась:
— Тебе не понравилось?
— Да что ты, мама. Конечно, понравилось. Замечательная работа, — быстро проговорила Карли Бет. — Только… зачем ты ее сделала?
— Потому что я люблю тебя, — коротко ответила миссис Колдуэлл. — Почему же еще? Честно говоря, Карли Бет, я не ожидала такой реакции. Я так много над этой скульптурой работала… Я думала…
— Прости, мама. Мне она очень нравится. Правда, — горячо проговорила Карли Бет. — Просто, это так неожиданно. Она — вылитая я. Просто… просто у меня выдался тяжелый день, вот и все.
Карли Бет еще раз задумчиво взглянула на мамино произведение. На нее смотрели карие глаза — ее, Карли Бет, карие глаза. И каштановые волосы блестели в льющемся из окна потоке света. Как настоящие.
Она улыбнулась мне, подумала вдруг Карли Бет, разинув рот.
Я видела! Я видела улыбку!
Нет. Это просто игра света.
Это же гипсовая голова и только, напомнила она себе.
Ты снова испугалась, Карли Бет? Мало тебе сегодняшней истории?
— Спасибо, мама, — смущенно сказала она, отводя глаза от скульптуры. — Одна голова хорошо, а две — лучше, верно? — добавила она с вымученной улыбкой.
— Верно, — радостно согласилась миссис Колдуэлл. — Да кстати, Карли Бет, твой костюм утки готов. Я положила его на твою кровать.
— Костюм утки?
— Ты что, забыла? Весь из перьев. Такой, какой мы видели в торговом центре, — напомнила миссис Колдуэлл, осторожно ставя скульптурную голову на каминную полку. — Ты еще сказала, что это забавный наряд на Хэллоуин. Вот я и смастерила.
Неужели мне и в самом деле хотелось вырядиться глупой уткой на Хэллоуин? — пыталась вспомнить Карли Бет. Но чтобы не обидеть мать, она сказала:
— Ах да! Пойду наверх, посмотрю. Спасибо, мама.
Этот утиный костюм совсем выскочил из головы Карли Бет. Нет уж, в этот Хэллоуин мне не хочется быть миленькой простушкой, подумала она, поднимаясь по лестнице в свою комнату. Я хочу быть страшной.
На днях она увидела в витрине магазинчика, открывшегося в нескольких кварталах от школы, жутковатые маски и всякую всячину для вечеринок и праздников. Тогда ей подумалось, что одна из масок прекрасно бы ей подошла.
А теперь придется нарядиться чудом в перьях, чтобы каждый встречный крякал ей вслед и всячески потешался!
Это нечестно. Зачем мама слушает все, что она ей ни брякнет?
То, что ее позабавил костюм утки в магазине, не значит, что ей непременно надо быть уткой на Хэллоуин!
Карли Бет остановилась перед дверью в свою комнату. Дверь была плотно закрыта. Хотя Карли Бет никогда ее не закрывала.
Она прислушалась. Ей показалось, что по ту сторону двери кто-то дышит.
Кто-то или что-то.
Дыхание становилось все громче.
Карли Бет прижалась ухом к двери.
Что там такое у нее в комнате?
Был лишь один способ это выяснить.
Карли Бет распахнула дверь.
И отчаянно завопила.