12 глава
10 Месяцев Спустя...
Сидя в клубе, который открыли лишь на прошлой неделе, я оглядывала мелких девчонок, которые вешались на шею богатым маменькиным сынкам. Никогда не любила выскочек, поэтому и просидела полжизни дома.
— Красавица, можно угостить тебя коктейлем? — спросил прыщавый парнишка, сидевший на соседнем стуле. Он без лишнего битый час обдумывал с какой стороны ко мне подойти и, кажется, даже надеялся на что-то.
— Я как раз ухожу.
Допив остатки Маргариты, я спрыгнула со стульчика и двинулась к выходу. Как по мне это место было лишь неоправданными слухами с броским названием "Лихорадка". Мысленно я вычеркнула это место из своего личного списка и направилась туда, где мне всегда было хорошо.
"Темный Принц" — гордо гласила неоновая вывеска над входом. Ох, они даже поменяли лампочки в букве "м", которая на протяжении нескольких месяцев оставалась темной. Громадный охранник подпирал входные двери, проверяя паспорта посетителей. Заметив машущую меня, мужчина улыбнулся и пропустил без очереди, чем вызвал недовольные возгласы в толпе. Как-то я помогла ему приглядеть за маленьким сыном, и Сид проникся ко мне симпатией. Он делал вид, что не знает о моем возрасте, а я пообещала взамен побыть няней еще раз, когда понадобится.
Я пробралась сквозь узкий коридор и направилась прямиком к барной стойке. Несколько завсегдатаев окликнули меня, и я помахала в ответ. Люблю это место.
— Вэлли, неужели ты вспомнила о нашем скромном заведении?
— Никки, неужели ты стал выше? — Я улыбнулась своему лучшему другу, и по совместительству бармену этого скромного заведения.
Никки был моего возраста, на сантиметр выше, — мы лично мерили, — и был обладателем огненно-рыжих волос и лёгкой россыпи веснушек на щеках. Мне безумно нравились его веснушки. И терпеливо-заводной характер.
— Рад, что ты вернулась, — улыбнулся друг и протянул ко мне кулак, по которому я стукнула своим.
Никки стал мне очень близок с того дня, как я решила поискать уверенности в алкоголе и начала знакомиться с ночной жизнью нашего городка. Так как этот клуб был единственным местом, где я до этого бывала, он и стал первым пунктом моего назначения. И, кажется, останется единственным.
Учебный год пролетел быстро. Наверное, потому что я еще никогда до этого настолько не углублялась в науку. Поначалу было тяжеловато, особенно в те моменты, когда Ванесса постоянно спрашивала о Доминике. Конечно. Серая мышь была личной гостьей звезды команды по лакроссу. Примерно эта фраза была написана на невидимом ярлыке, приклееном к моему лбу.
Слава Богу, со временем всё забылось. Одна из одноклассниц забеременела, перетягивая всё внимание на свой живот. Все пятёрки были мои, чему несказанно обрадовались родители. Адам поступил на юридический факультет местного колледжа и играл в их команде по волейболу. Доминик перебрался в Нью-Хейвен. Насколько я поняла из рассказов Адама, отец заставил его поступить на менеджмент. Также он запретил сыну приезжать сюда, чтобы тот не отвлекался от учёбы. Прямо вижу, как рыдали десятки чирлидерш, утопая в своих соплях.
И наконец летние каникулы грели мою душу не меньше солнышка. Отец на годовщину увез маму в путешествие за границу, и я была такой свободной, как никогда в своей жизни.
— Мне как всегда, — озвучила я свой заказ и повернулась лицом к танцполу.
Целая толпа девушек, у которых только-только начался переходный возраст, пыталась изобразить танец. Больше было похоже на то, что они бьются в нервных конвульсиях. Интересно, по сколько им лет? Одна из них неожиданно ударила другую по лбу, и я инстинктивно поморщилась. Надеюсь, я выглядела не так убого. Хотя об этом я и не узнаю. Никки никогда не признается, даже под угрозой смерти.
— Ваш заказ, мадам.
Никки протянул мне мой любимый шоколадный мартини. Друг коротко хохотнул и помотал головой, завидев мои влюблённые в этот алкогольный напиток глаза. Что же я могла поделать? Это было безумно вкусно.
— С шоколадной стружкой, — промычала я, разглядывая это творение искусства, — прямо как я люблю.
Это был один из лучших дней в моей жизни, когда Никки прошёл одни из своих курсов и научился делать этот пречудесный коктейль. До этого он поил меня кислятиной с ромом.
— Всё для тебя в твой день рождения.
Друг сказал это так, будто говорил о сегодняшней погоде, но я была приятно удивлена. По-моему, я как-то упомянула о дне рождения, когда мы вместе пили после его работы.
— Неужели ты запомнил?! Постой, ты прямо-таки был уверен, что я приду, верно?
Никки лишь мило улыбнулся, отставляя в сторону стакан, который теперь сверкал не хуже хрусталя королевской семьи.
— Такая дата, восемнадцать лет, как тут забыть? Помню свой день рождения, будто он был вчера. Хотя, нет... скорее, не помню.
— Ты тогда знатно приложился к тому виски. — Я засмеялась, вспоминая несколько фотографий, которые сделала в ту ночь.
— Лучше скажи мне на милость, где же ты пропадала целый месяц? — парень склонился на барную стойку, показывая, насколько внимательно меня слушает.
— Конец семестра. Экзамены. Улавливаешь? Родители были дома, — добавила я, загибая пальцы. — Мама, как ты знаешь, не против, чтобы я иногда развеивалась, но отец настроен категорически. Можешь не волноваться, про тебя я не забуду никогда. Мы ведь в каком-то роде семья.
Я потрепала друга за щеку и, сделав глоток, попятилась к танцполу. Музыка расслабляла не хуже книг, подпитывая энергией каждую клеточку тела. Прожекторы освещали зал и наполнявших его людей. В ультрафиолетовом освещении мой белый лак для ногтей отсвечивал голубым, а платье одной девицы могло бы затмить солнце в самом его зените.
Хорошо, что сегодня мой выбор остановился на чёрном коротком комбинезоне с небольшими разрезами в области талии. Не хотелось бы соревноваться с прожекторами. Я растворилась в музыке на какое-то время и снова собралась воедино, когда диджей включил отвратительное техно. Если бы десять месяцев назад кто-то сказал мне, что полюблю танец, я бы испуганно хохотнула и убежала.
— Жарко сегодня! Много молоденьких, с чего бы это?
Я присела на стульчик и потянулась к своему мартини.
— Ну, типа "пропускаем-всех-вечер", разве забыла? Именно так ты сюда и попала в первый раз. В том ужасном...
— ...хватит вспоминать мне то платье! — я застонала, пока Никки надрывался от хохота.
Что я могу поделать, такой уж у меня был тогда гардероб. А еще, мне-то хоть было семнадцать, а детям на танцполе не больше пятнадцати. Куда смотрят их родители?
— Твой первый день в качестве помощника главного бармена, — улыбнулась я, вспоминая тот вечер.
И вдруг, без моего на то позволения, настроение слегка ухудшилось, как только где-то глубоко в голове всплыла причина столь резкой смены образа жизни. Я еще неделю ревела после того, как Доминик продинамил меня. Потом же, не покривлю душой, начала ходить сюда в надежде увидеть его. В результате, у меня появился Никки, и я начала больше верить в себя. По крайней мере, моя социальная клаустрофобия исчезла.
— Так, перестань вспоминать тот день, — приказал мне друг, — ты мне больше нравишься веселой.
— Я нравлюсь тебе всякой, — сьязвила я, улыбнувшись.
Я знала, что нравлюсь ему, но Никки не мог выжить из моего сердца того подонка, который его разбил. А еще я не хотела терять нашу прекрасную дружбу.
— Как там подруги? — спросил Никки, меняя тему, но я всё же заметила розовый оттенок на его щеках.
— Ах, у них всё чудесно. Таня и Адам на прошлой неделе ездили к его бабушке загород. Таня ужасно нервничала. Кэт купила себе кролика, надеюсь, не для опытов. О твоём существовании они по-прежнему не догадываются, ведь с ними я белая и пушистая.
Я с самого начала решила не втягивать подруг в свое желание доказать кому-то что-то. Они бы этого просто не поняли, а мне это было нужно. Думаю, Кэт прирезала бы Доминика за то, что он стал причиной, а я бы не простила этого ни ей, ни себе. Поэтому они так и остаются в неведении до сих пор, считая, что меня подлатало время и книги.
— Трудно представить, что девушка, перецеловавшая десятки парней и попробовавшая все спиртные напитки этого заведения, может быть белой и пушистой.
— Эй, — шутливо стукнула его по плечу, — я ведь могу и обидеться.
— Только не на меня, — улыбнулся Никки и направился к подозвавшей его компании.
Развернувшись к залу, я огляделась в поисках новой жертвы. Черт, одни старики да малолетки. Взгляд следовал дальше. Сопливые школьницы. Парочки. Знакомые. Бинго!
ВИП-зона была занята группой парней допустимого возраста. Двойное бинго! Один из них смотрел прямо на меня. Подняв свой бокал, я улыбнулась ему и сделала глоток. Парень, не теряя времени, тоже опустошил свой стакан и, поднявшись, направился ко мне.
— Не делай ему слишком больно, — ухмыльнувшись, попросил Никки.
— Постараюсь, — ответила я, одергивая свой комбинезон.
Парень из ВИП-зоны был высоким брюнетом с раскосыми глазами. Его белая футболка светилась, как платье девицы на танцполе, подчёркивая худощавые руки. Думаю, даже моя рука будет побольше в диаметре.
— Потанцуем?
Я перекинула волосы за плечо и кокетливо улыбнулась. Как быстро он прибежал.
— С удовольствием.
Взяв меня за руку, парень последовал на танцпол. Когда мы отыскали свободное местечко среди толпы, он кивнул диджею, и тот поставил медленную мелодию. Ого, неужели он договорился заранее? Ах, нет. Диджей ведь мой друг. Парень положил свои руки мне на талию. Его ладони были безумно холодными, от чего кожа в вырезах на комбинезоне покрылась мурашками. А за ней и всё тело.
— Как зовут этого ангела? — спросил он.
Что? Ангела? Милый, похожа ли я сегодня на ангела? Давай же, я думала будет интереснее.
— Валери.
— Красивое имя для красивого ангела.
Иногда внешность бывает обманчивой. Таких стихов мир не слыхал со времён Шекспира. Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Никки умрёт со смеху. Несмотря на наш немногословный примитивный разговор, руки парня начинали спускаться всё ниже, что стало последней каплей. Вот нахал! Перед тем как лапать меня, мог хотя бы допеть свою серенаду до конца. Мне нужно пойти поблевать.
— Мне нужно припудрить носик, — сказала я и, развернувшись, полубегом направилась в сторону туалета. По ухмыляещемуся лицу Никки я поняла, что брюнет остался в полной растерянности.
Ух ты! Новое зеркало! Когда я была здесь в последний раз, старое было разбито вдребезги. Подожду пять минут и вернусь. С учётом того, что руки парня сразу же пошли в дело, один он в любом случае не останется. Надеюсь, ему подвернётся кто-то более настроенный на продолжение ночи в компании ангелов и стихов. Я подкрасила губы любимой бордовой помадой и пошла обратно за спиртным.
— Черт, Вэлли, это твой рекорд. От него воняло? Стой. Недостаточно брутальный? Нет. Чересчур брутальный?
Я энергично мотала головой, пока Никки выдвигал догадки.
— Налей ка мне текилы, ангел мой, — попросила я, перед этим показав, что меня почти стошнило от этого парня.
— А тебе кошелек позволит? — ухмыльнулся друг, заранее зная ответ. По глазам вижу, он понял, что я имела ввиду.
— За счет заведения, — воскликнула я, вылезая на стульчик.
— Меня уволят, — ответил Никки, почесав затылок.
— Я же плачу, просто не полную стоимость. Считай, что это скидка, как постоянному посетителю.
— А домой тебя кто потащит?
— Жертва номер два, на пьяную голову легче искать. Тебе ли не знать.
Наливая мне третью порцию, Никки сказал, что это всё. Друг лучше меня знал, когда я подхожу к своему лимиту.
— Держи, — вдруг сказал Никки, протянув мне небольшую коробочку с голубым бантом.
— Что это?
— Открой, — сказал он, пожимая плечами.
Развязав бант, я сняла крышечку, и мой взгляд упал на небольшой круглый кулончик с синими камушками. Внутри него, оказывается он открывался, на одной половинке была наша крохотная фотография, сделанная на Хэллоуин, а на другой надпись "Темный Принц навсегда". В уголках глаз зажгли слёзы, и я сделала глубокий вдох, пытаясь остановить их от разрушения моего макияжа. Даже книги Тани и блуза Кэт не вызвали у меня такого приступа чувствительности. А ведь мы знакомы всего ничего.
— Только не плач, ты же уже большая девочка, — произнес Никки, подходя и обнимая меня. Большая, но сентиментальная. Этого не отнять. Я сложила кулон обратно в коробочку и спрятала её в своей сумочке.
— Я наверное пойду. Уже довольно поздно.
— Только три часа, не разочаровуй меня, — простонал Никки, закрывая глаза. — Как я тут без тебя?
— Вон та девушка пялится на тебя весь вечер, иди предложи ей что-нибудь вкусное. Не стоит благодарности, — сказала я, махнув вправо, и всунула ему в руки деньги.
Никки быстро посчитал, пока я спрыгивала со стула, и поднял на меня недоверчивый взгляд.
— Здесь же ровно столько, сколько ты должна, — сказал он. Его брови поднялись на целых три сантиметра.
— Ты заслужил, — ответила я, отходя, кивнув головой в сторону девушки напоследок.
Почему я заметила, что на ней топ его любимого цвета, а он нет?
— До завтра, — губами произнес Никки и, улыбнувшись своей самой лучезарной улыбкой, направился к незнакомке.
Удостоверившись, что он пробудет с ней дольше минуты, я поковыляла к выходу. Голова немного кружилась, а небольшой до этого каблук казался чересчур высоким. Я смахнула волосы с лица и помахала на прощание диджею. Людей в клубе к этому времени стало меньше, позволяя видеть, что происходит дальше твоего носа. Всё-таки Темный Принц останется лучшим. Очутившись в темном узком коридорчике, который вёл к выходу, я и половины пути не успела пройти. Крепкие мужские руки вдруг ниоткуда обхватили мою талию. Огонь от грубоватых больших ладоней обжег кожу, совсем не идя в сравнение с холодными руками парня, который полчаса назад вызывал у меня тошноту.
— Котенок выпустил коготки? — прошептал он мне на ухо.