8 глава
С трудом дотащив пьяную Таню домой по самой длинной лестнице в моей жизни, я самолично посвятила себя в супергерои. Знала бы, что она на самом деле такой бегемот, — заставила бы Адама вылезти из такси.
Уложив подругу на кровать, я стащила с неё каблуки. А ведь эта леди имела совесть назвать пьянчужкой меня. Я тогда хоть смогла без чьей-то помощи подняться по лестнице. Слава Богу, её родители остались в деревне и не имели удовольствия наблюдать столь комическое зрелище. Таня лицом уткнулась в подушку, свесив одну руку с кровати.
По пути на кухню я стащила резинку с волос, распуская хвост, который был причиной головной боли последние два часа. Нужно попытаться вспомнить, где у них хранятся медикаменты. Что-то мне подсказывало, что стакан воды и таблетка от мигрени будут первым, что попросит подруга, когда проснётся. На кухне или в гостиной? Черт.
Вопреки желанию помочь Тане, мысли занимало лишь одно. И это порядком начинало бесить. Из головы никак не хотела исчезнуть картинка поцелуя Доминика и блондинки. Почему я не могла перестать думать об этом? Мне и раньше нравились парни, но они и близко не вызывали столько эмоций, как Доминик. Может, это и правда неприязнь? Однако, когда перед глазами всплывали вспоминая о его руках на моей талии, кожа сама по себе начинала гореть. Что ж, блондинку мне точно не превзойти. А таких у него, наверное, вагон и тележка.
Я отправила Адаму сообщение, что мы благополучно поднялись, и отправилась смыть макияж. Выпила я меньше всех, но голова всё равно требовала отдыха. Особенно после дней ничего не делания в больнице. Кожа с облегчением вдохнула, в отличие от лица Тани, которое мало того, что с макияжем, так ещё и воткнулось в подушку. Отыскав в шкафу футболку, в которой обычно ночую у Тани, я залезла на кровать. Телефон оповестил о новом сообщении.
Хорошо, увидимся утром.
В конце сообщения улыбающийся смайлик. Даже пьяный — Адам оставался добрым и учтивым. Идеальный парень. Он был следующим по трезвости после меня. Таня, к сожалению, замыкала этот список. Думаю, это вполне можно было назвать посвящением.
Удостоверившись, что подруга не задохнется, я залезла под одеяло. Как бы не старалась отключить свой мозг, коварный орган всё равно умудрился промотать в голове события всей ночи. Поэтому засыпала я с лицом Доминика перед глазами.
* * *
— Чертов будильник, выключи его! — простонала Таня из-под одеяла.
Подруга прижала к голове подушку, пытаясь скрыться от назойливого звонка. Стукнув его несколько раз, я наконец отыскала кнопку, и негодяй умолк.
— Дерьмо-о-о. Моя голова, — простонала подруга.
— М-мм, что?
— Голова, — прохрипела Таня, испуская стон умирающего зверя.
— Я думала, ты была совершенно трезвой. Не это ли ты пыталась донести каждому, кто говорил, что последний коктейль явно лишний? — придав своему голосу оттенок чрезмерного удивления, я довольно заулыбалась.
Я закрыла глаза рукой, чтобы утренний свет не слепил меня. Слава Богу, я чувствовала себя прекрасно.
— Ты отвратительный человек, Валери Максвелл.
Она ещё крепче прижала подушку к своей голове и начала что-то в неё мычать.
— И, прошу заметить, я тебя не забыла.
Таня пробормотала что-то вроде грозного ругательства. Её поза мученицы меня забавляла. Да, детка, настало мое время позлорадствовать. Улыбнувшись её ворчанию, я спустила ноги с кровати. Прикосновение прохладных деревянных панелей к ступням вызвало поток мурашек по коже.
— Где у вас хранится аспирин?
— Первый шкафчик у окна.
Поднявшись с кровати, я отправилась на кухню. Почему-то я думала, в том шкафчике лежат кастрюли.
Таня, опираясь на стену, приковыляла на кухню и уселась на стул. Неужели это выражение смущения на её лице? Закусив губу, я пыталась не засмеяться. Шикарное красное платье всё измялось, а помада размазалась по лицу. Хорошо, что большая её часть осталась на губах Адама. Протянув подруге таблетку, я включила кофе-машину. Звук перемалываемых зёрен был одной из любимых моих мелодий.
— Хорошо, что ты уже с опытом, — съязвила Таня, вероятно, отвечая на мои попытки сдержать насмешку.
Открыв окно, чтобы впустить свежего воздуха, я выглянула на улицу. Люди, в отличии от нас, уже куда-то спешили. Кофемашину на мгновение заглушил сигнал автомобиля, где-то неподалеку лаяли собаки. Наполнив свою чашку, я вопросительно подняла чайничек. Таня поморщилась и помотала головой.
— Адам написал, что приедет утром.
— Похмеляться? — со смешком спросила она, пытаясь разгладить складку на платье.
— Хвала небесам! Она не пропила свое чувство юмора.
Подруга стрельнула в меня обвинительным взглядом, а я, уже не сдерживая улыбку, откровенно засмеялась. Не упускать же момент поиздеваться над ней. Облокотившись на деревянную столешницу, я утопила остатки смеха в глотке кофе. Горьковатый привкус полностью выкурил оставшуюся сонливость.
— Иди к черту, Валери, — простонала Таня, хватаясь руками за голову. Будто это могло помочь избавиться от похмелья. — Так а что там вчера было с Ником?
— Вообще-то его звали Дик. Мы просто несколько раз танцевали вместе.
А оставшуюся часть вечера парень всё никак не мог решить, которая из нас больше достойна его внимания. Две другие девушки чуть не подрались за право последней потанцевать с ним, и бедняге просто пришлось прыгнуть в такси с ними обеими. Сначала Таня нахмурились, потом её брови поднялись чуть ли не до линии волос, и в конце лицо девушки просветлело. Интересная реакция.
— С Домиником, глупая, — засмеялась она, будто только что услышала лучшую шутку в своей жизни.
Ах, с Домиником. Точно, он ведь так и представился при первой встрече. Не знаю почему, но мне намного больше нравилось его полное имя. Оно звучало более изысканно. Хотя эта маленькая изысканная мелочь совсем не меняла того, насколько он большой говнюк. И, кажется, он мне снился.
— А с ним ничего и не было.
— Ага, я так не думаю, — откинувшись на спинку стула, Таня сложила руки на колене, — сначала он танцевал с тобой, потом целовался с той блондинкой и...
— ...и они унеслись в рассвет? Да, именно, — закончила я, пытаясь намекнуть, что всем её маленьким мечтам не сбыться.
— Что? — Таня чуть не свалилась со своего стула от того, насколько громко выкрикнула это. — Почему ты не сказала?
— Во-первых, это логичное заключение, учитывая, что они ушли вдвоем. А во-вторых, раз ты не заметила сама, для чего мне было акцентировать на этом внимание? К тому же, какая вообще разница?
Подруга поднялась и обняла меня. Я вздохнула. Только этого не хватало. Мы ведь взрослые девочки.
— Надо было сразу рассказать, — пробормотала она в мое плечо.
— Проехали.
— Ты запала на него, подруга, — сказала она, похлопывая меня по плечу.
От этих её слов внутри разлилась волна раздражения. С одной стороны я понимала, что она ничего такого не имела в виду, но с другой — звучало так, будто ей меня жаль.
— Нет. А даже если бы это могло быть правдой, хоть это вовсе не так, ничего из этого всё равно не выйдет. Ему нужны чирлидерши, а не книжный червь вроде меня.
И убедить в этом я пыталась никак не её.
— А мне кажется, ему как раз нужна такая девушка, как ты.
И на этом добром слове её оборвал протившейший в этом мире звонок. Ну конечно, утро нормальных людей начинается с первыми лучами солнца, и Адам совершенно точно входил в группу этих чудиков. Таня принялась расправлять свои волосы, а я, залпом допив кофе, направилась в прихожую. Хотелось сказать ей, что это точно не поможет выглядеть лучше, но я промолчала. В любом случае, Адам должен любить её всякой.
— Адам, — улыбнулась я, открыв дверь, — как всегда вовремя.
— Валери, как всегда в прекрасном расположении духа, — засмеялся он.
— Что сказать, сегодня моя очередь, — я пожала плечами и подмигнула ему.
Адам понимал, о чем я. Ангельская улыбка осветила лицо парня, в полумраке прихожей блеснули тридцать два белоснежных зуба. Светлые волосы, словно ореол, венчали его голову, и в отражении в зеркале, висящем у двери, будто отразился лик самого бога солнца. Даже легким синякам под голубыми глазами не удалось испортить его красоту. Парень зашёл в прихожую, а я наоборот начала обуваться. Не хочу слышать Танины крики, когда она увидит, как выглядит, и поймёт, что я её не предупредила.
— Снова издеваешься? — простонала Таня из кухни.
Адам весело улыбнулся.
— Сильно не смейся, — посоветовала я, тем самым вводя друга в лёгкое замешательство. Ох Адам, поймёшь сразу, как увидишь. — Вернусь за платьем позже.
Ответом на мой крик послужило тихое угуканье. Слава Богу, старая футболка отца с эмблемой любимой бейсбольной команды была достаточно длинной и прикрывала бёдра так, что я могла спокойно пробежать пять метров, разделявших наши дома. Захлопнув за собой дверь, я понеслась вниз по лестнице. Впереди ещё предстоял разговор с мамой, которую Адаму пришлось весьма любезно уговаривать, чтобы продлила мое время. С учётом того, что одной из причин его трезвости было как раз обещание следить за мной, я чувствовала себя слегка виноватой. В конце концов, бедняга не смог полностью расслабиться в свой день рождения.
Я вышла на улицу и прикрыла глаза рукой. Здесь солнце определенно светило ярче. Только поэтому я не сразу заметила его присутствие.
— Котенок, — промурлыкал Доминик со своего мотоцикла.
— Черт, — пробормотала я себе под нос.
Сейчас мне как раз только и не хватало его издёвок. Неужели нельзя было обойтись без встречи с ним? Я расправила плечи и мысленно помолилась, чтобы не споткнуться. В конце концов, видок у меня ещё тот. Старая мужская футболка, босоножки на каблуке и непричёсанные после сна волосы. Единственное, чем я отличалась от Тани, — было отсутствие помады на всей нижней части лица.
— Разве ты не должен отсыпаться? Слышала, чирлидерши отнимают слишком много энергии, — поджав губы, произнесла я и мысленно отметила, что на месте вчерашней черной рубашки была свежая белая футболка.
В этот момент на лице Доминика отразился целый спектр эмоций. Удивление, недоверие, интерес, но верх однозначно взяло злорадство.
— Мне кажется, или здесь попахивает предубеждением? Снова, — добавил он, театрально втянув носом воздух.
— Мне кажется, или это твоя вина? Снова.
Проклятье, и обо что только точиться мой острый язык? Думаю, раздражение, вызванное Таниным комментарием, могло сыграть не последнюю роль в количестве яда, пропитавшего глупый орган. Отлепившись от мотоцикла, Доминик сделал пару шагов в мою сторону. Его глаза смотрели прямо в мои, и пришлось приложить лошадиную дозу усилий, чтобы не отвести взгляд. Поддев краешек футболки, парень подтянул меня к себе. По шее к щекам тут же поднялось тепло.
— Тебе к лицу эта футболка.
— Меняешь тему? Кажется, пора признать, что я права.
Эта футболка никаким боком не была к моему лицу. И я это знала. Уголок его губ пополз вверх. Доминик склонил голову на бок и повел плечом.
— По-моему, два парня у входа в твой дом полностью разделяют моё мнение.
Дёрнув головой, я оглянулась через плечо и увидела Алекса с Винсом — глуповатым другом, таскавшимся за этим козлом по пятам с начальной школы. Идиоты глазели на нас с неприкрытым любопытством, словно статуи подпирая входную дверь. Господи, это утро становилось всё прекрасней. Застонав, я немного оттянула край своей футболки, хотя это особо ничем не помогло. Ну почему этот подонок внук моей соседки? Что я такого сделала судьбе, что она заставляла меня сталкиваться с ним минимум четыре раза в неделю?
— Это просто знакомые. Светловолосый вроде как встречался с Таней. Но они уже давно расстались, — добавила я, раздумывая, а рассказывала ли Таня Адаму об их недоотношениях с Алексом.
— Судя по выражению твоего лица, он тебе не особо нравился. Ну а тот что повыше? Был твоим парнем? — спросил Доминик, делая небольшую паузу после каждого слова.
Не знаю как, но я уже успела запомнить, что парень делал так, когда был крайне заинтересован в чём-то. Из груди вырвался смешок, и я бросила ещё один короткий взгляд в сторону этих придурков. Винс почти незаметно ткнул в нас пальцем.
— Бог миловал мою душу. Он какое-то время был тайно влюблен в Таню, но мужская солидарность и всё такое... понимаешь?
Доминик задумчиво кивнул и выпрямился.
— Но, по-моему, сейчас он пялится на тебя, а не на Таню.
Правильно, её же здесь нет, умник.
— Хоть кого-то интересуют толстухи.
— Я не считаю тебя толстой.
О Господи, я что сказала это вслух? Щеки запылали с новой силой. Доминик ответил с такой уверенностью, что невольно пришлось проглотить все колкости, вертевшиеся на языке. Раз ты так не считаешь — нужно было сказать сразу после того, как назвал толстой.
— Не обращай внимания, — отмахнулась я, пытаясь вспомнить, о чем мы беседовали до вторжения этих идиотов.
— Я просто не хочу, чтобы они пялились на тебя без повода, — протянул парень, не сводя с придурков хмурого взгляда.
Тем временем его пальцы снова ухватились за край моей футболки, и я даже не успела опомниться, а Доминик уже находился на расстоянии одного сантиметра от меня. Теперь-то его большие глаза смотрели прямо в мои. По телу пробежалась дрожь. Сердцебиение
тотчас же пустилось вскачь. Инстинкты обострились, намекая на то, что это не просто обмен взглядами. Я начала пятиться, но его ладони переместились вверх, прямо на талию. Что это он делает?
— Что ты...
Не успела я закончить свой вопрос, как Доминик сделал то, от одной мысли о чем кровь закипала в венах. Его губы накрыли мои, и я моментально забыла обо всём, что хотела сказать. Он поцеловал меня. Этот чертовски привлекательный парень поцеловал меня прямо на глазах у тех двух одноклеточных.
Тепло разлилось внутри, и я почувствовала, как подгибаются коленки. Его губы были мягкими, а поцелуй столь неторопливым, будто Доминик боялся спугнуть меня. Его длинные пальцы впились в кожу, когда парень понял, что я не собираюсь убегать, и я была бы не против остаться в этих объятиях навсегда. Легонько прикусив мою нижнюю губу, Доминик переместил ладонь на мою щеку. Довольная улыбка засияла на его лице.
— Вот видишь, теперь у них есть повод, — проворковал он, наматывая прядь моих волос на палец.
— Очень благородно с твоей стороны, — пробормотала я, мысленно запрещая себя тянуться пальцами к губам.
Доминик издал смешок и убрал руки. Интересно, он специально ждал момента, когда мои коленки наконец перестанут дрожать? Как будто это не был мой первый поцелуй с супер-сексуальным парнем. Как будто это не был вообще мой первый поцелуй.
— До встречи, котенок, — прошептал парень мне на ухо и, надев свой шлем, завел мотор.