Глава 31
ГАБРИЭЛЛА
На часах было три часа ночи, когда я вышла с нашей спальни и направилась на кухню. Мне не спалось. Едкие мысли съедали меня изнутри.
Я понимала,что рано или поздно мне придется рассказать всем правду. Правду о том, кто я есть на самом деле. Как в этом признаться? А главное когда?
-Что ты здесь делаешь? – раздался голос сзади меня. Я медленно поворачиваюсь и вижу перед собой Бернардо. Фух…
Я не хотела ты, чтобы это был Рафаэль. Он сразу бы понял, что что-то происходит, и стал бы меня допрашивать. А я не уверена, что смогла бы молчать и не вясказать всё, то что накопилось за последнее время.
-Бессоница. А ты чего тут?
-Мне тоже не спиться,- мужчина подходит к столешнице, возле которой я стою, и присаживается на барный стул.
-Никак не выходит из головы та ситуация с Ником и Фионой. Я не знаю, что мне делать. Мой сын не хочет даже разговаривать со своей матерью, - я поставила перед ним чашку чая и села на стул напротив,- Когда она сегодня пошла пожелать ему спокойной ночи, он отвернулся от нее к стенке проигнорировав. А моя жена вернулась в нашу спальню вся в слезах. Я понимаю, что у Ника наверняка есть свои причины, не просто же так он это делает, но он молчит.
-Наверное это так. Когда я его нашла, он пытался мне что-то рассказать, но я ничего не смогла понять.
-Может ты попробуешь поговорить с ним? Прошу.
-Я попробую.
-Спасибо,- отпив из чашки чай, он поставил кружку обратно, и сказал: - Ну что, я рассказал тебе свою причину бессонницы. Теперь твоя очередь. Выкладывай, что тебя тревожит.
-Всё сложно. Не уверена, что хочу об этом говорить. По крайней мере сегодня.
-Ладно. Хоршо.
Я вздохнула, отставляя чашку. Мои пальцы нервно перебирали край стола.
- Да… просто… много всего.
-Хочешь поговорить? Ты знаешь, я всегда выслушаю.
- Я… не знаю, с чего начать. Это сложно. Очень сложно.
- Не торопись. Начни с того, что тебя беспокоит.
- Дело в том, что… есть кое-что, что меня мучает уже давно. Очень давно. И я… я не могу об этом никому рассказать.
-Почему?
-Я боюсь, что меня не поймут. Что от меня отдалятся. Это не просто что-то… это не просто трудные времена.
-Может быть, ты слишком строга к себе?
Я замолчала, словно боясь произнести следующее слово. Могу ли я довериться ему? Он сохранит мой секрет или расскажет всем?
-Ты можешь мне доверять. Я не буду судить.
Я молчала, смотря в одну точку.
-Мне кажется я знаю о чем ты постоянно думаешь и о чем не можешь сказать. Давай начну я, а ты продолжишь, если я буду прав?
Я медленно кивнула головой, соглашаясь на его условия. Не может же он знать? Верно?
-Рафаэль в последнее время беспокоился о тебе. Ты много работала, часто уходила утром и возвращалась ночью, как и он. Рафаэль поручил мне разузнать, чем ты занимаешься. Вобщем, я накопал кое-что… Сначала даже сам не поверил своим глазам… Скажи, Габи, ты Дон Центральной мафии, ты босс?
Воздух вдруг сгустился, стал липким, как паутина. Я чувствовала, как он давит на грудь, мешая дышать, хотя внешне, я уверена, я выглядела совершенно нормально. Может, даже чуть бледнее обычного. Он смотрел. Не пристально, не с вызовом, а… понимающе. И в этом "понимающе" было страшнее всего.
Это как если бы я всю жизнь носила под кожей тонкую, хрупкую оболочку, хранящую что-то очень личное, очень важное, и вот, кто-то, не прикоснувшись, просто увидел ее. Увидел то, что я так тщательно прятала даже от самой себя.
Я заставила себя смотреть ему в глаза. Ни единого намека на осуждение, ни удивления, ни даже любопытства. Просто… знание. И это знание, словно ледяной кинжал, пронзило меня насквозь.
Я сжала руки в замок, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Нужно было что-то сказать, что-то сделать. Но слова застряли в горле, а тело словно окаменело. Я выработала этот навык за годы – маскировать панику за невозмутимым фасадом. Каменное лицо, ровный тон, отсутствие каких-либо признаков волнения. Это моя броня.
И сейчас, когда все мои защиты рушились, я цеплялась за нее, как утопающий за соломинку. Пусть он знает. Пусть видит, что я не сломаюсь. Пусть думает, что я спокойна.
Но внутри… внутри бушевала буря. И я боялась, что она вот-вот вырвется наружу.
-Признаться честно, я сначала не поверил. Думал, слухи или кто-то что-то не так понял. Но всё оказалось именно так.
-Ты рассказал об этом Рафаэлю?
-Нет.
-Спасибо.
-Это твое право, рассказывать всем правду или продолжать ее скрывать. Это твоя жизнь. Но рано или поздно все тайное станет явным. Если я ему об этом не расскажу, не значит, что он не узнает об этом сам.
Мы оба замолчали. Тишина. Она наступила внезапно. Не как отсутствие звука, а как его подавление. Будто кто-то резко выкрутил ручку громкости в голове, оставив лишь гулкое, давящее ничто.
Это не тишина покоя, не тишина ночи. Это тишина ожидания. Тишина перед бурей. Тишина, которая кричит громче любого вопля.
Я слышу, как стучит мое сердце. Каждый удар – это эхо в этой пустой, звенящей пустоте. Он отзывается в висках, становится навязчивым, болезненным. Я пытаюсь сосредоточиться на чем-то, на чем угодно, чтобы заглушить его, но все попытки тщетны.
В горле пересохло. Я чувствую, как перекатывается ком, но не могу заставить себя проглотить. Кажется, если я издам хоть какой-то звук, эта тишина обрушится на меня всей своей тяжестью, раздавит, уничтожит.
Она заполняет все вокруг, проникает под кожу, сковывает движения. Я чувствую себя запертой в стеклянной капсуле, отрезана от мира, от реальности.
И самое страшное – я понимаю, что эта тишина не снаружи. Она внутри меня. Это тишина моего страха, тишина моей беспомощности, тишина моей тайны, которая вот-вот будет раскрыта.
И она будет громкой. Очень громкой.
-Я тебя прошу, не говори никому об этом. Я не…,- я обрываются на полуслове, когда слышу как открывается дверь на кухню.
-Ничего себе, доброе утро, ранние пташки, - с улыбкой на лице сказала Фиона.
Я посмотрела на часы. Восемь утра. Мы проболтали всю ночь. Бернардо подошел к жене нежно обняв ее и поцеловав. Иногда я удивлялась, как в таких людях может быть столько нежности, доброты.
-Я пойду прогуляюсь,- я прыгнула с барного стула, взяла свою чашку и направилась на терассу, чтобы выйти в сад. Мне срочно необходимо проветриться.
-Габи,-окликнул меня Бернардо,- я обещаю,- я слегка улыбнулась его словам, а Фиона настороженно посмотрела на мужа, не понимая, что происходит.
…
Чай остывает, и я даже не замечаю. Смотрю на колышащиеся ветром деревья, и вспоминаю…
Три года. Три года прошло с того дня, когда моя жизнь разделилась на "до" и "после". Три года, а я все еще чувствую этот липкий страх, как будто он приклеился к моей коже.
...
Я гуляю по саду, солнце пригревает спину, розы благоухают… Кажется, это было в другой жизни. Я помню, как собирала букет, как щебетали птицы, как легко дышалось. И вдруг… резкий удар. Что-то приложили к моей голове, и мир померк.
Очнулась я в темноте. Холодный бетон под спиной, затхлый запах сырости и плесени. Я попыталась пошевелиться, но руки и ноги были крепко связаны. Во рту – кляп, заткнувший крик. Паника захлестнула меня, как ледяная волна. Я дергалась, пыталась вырваться, но веревки только врезались в кожу.
И тогда он вошел.
Его силуэт, расплывчатый в полумраке, казался огромным, угрожающим. Я не могла разглядеть его лица, но чувствовала на себе его взгляд – холодный, оценивающий, лишенный всякого сочувствия. Он просто стоял и смотрел на меня, наслаждаясь моей беспомощностью.
Он вышел на свет, и я замерла, словно парализованная. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Это был… Фаусто.
Отец часто рассказывал о них, о семье Фаусто, о давней вражде, уходящей корнями в прошлое. Рассказывал о жестокости, о жажде власти, о беспринципности. Он всегда предостерегал меня, говорил, что они опасны, что нужно держаться от них подальше. И вот, передо мной стоит человек, подходивший под все его описания.
Фаусто был лет пятидесяти, но выглядел старше. Его лицо изрезано глубокими морщинами, словно карта прожитых лет, полных злобы и предательства. Седые волосы зачесаны назад, открывая высокий, костлявый лоб. Но больше всего меня поразил его взгляд. Он был… мертвым. Холодным, как зимний лед, и таким пронзительным, словно он видел меня насквозь, заглядывал в самые потаенные уголки моей души. В его глазах не было ни капли человечности, только пустая, зловещая пустота, в которой отражалось лишь одно – торжество над моей беспомощностью.
Взгляд Фаусто скользнул по моему телу, словно оценивая товар. Он медленно подошел ближе, и я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Его губы скривились в презрительной усмешке, обнажая желтоватые зубы. Он говорил тихо, почти шепотом, но его голос звучал в этой темной комнате, как гром среди ясного неба.
- Ну здравствуй, милая. Наконец-то мы встретились, - он провел рукой по моим волосам, щеке, шее. Я хотела сказать, чтобы он убрал от меня свои руки, но кляп во рту помешал.
-Что говоришь, милая? Не понимаю тебя, - он толкнул меня так, что я чуть не упала со стула. Фаусто дал мне пощечину, слезы потекли по лицу.
-Кому ты такая нужна?!Никчемная, ни на что не годная дрянь! Надеешься, что кто-то за тобой придет. Смешно. Ты. Никому. Не. Нужна.
Он развернулся и ушел, оставив меня на едине со своими мыслями. Зачем я ему? Что мне делать? Как выбраться?
Вскоре дверь снова открылась. В подвал зашел неизвестный мне человек, держащий в руках шприц. Он подошел, отдернул рукав рубашки и ввел мне что-то. Я снова отключилась.
-Видишь меня? Смотри на меня! Запомни, кто это сделал. Это последнее, что ты увидишь, перед тем как я убью тебя,- глаза не могли нормально сфокусироваться, но я понимала и без этого, что передо мной стоит монстр.
…
-Габриэлла! – голос Рафаэля вырывает меня от воспоминаний. Он явно не в духе. Я смахиваю слезы с лица до того как он подходит. Ведь в тот день я поклялась себе, что больше никто и никогда не сможет увидеть мои слезы. Это проявление слабости. А я не такая. Не после всего того, что я пережила.
---------------------------------------------
Давно меня тут не было, но просто знайте, мне нужен был этот перерыв(
ТГК АВТОРА: Валерия Рейн