Глава 32
ЛИСА.
— Итак, Лиса, — говорит Лейси. Я смотрю на нее. Она изучает меня, размешивая листья мяты в своем стакане металлической соломинкой. — Что будешь делать дальше?
— Лейси-Лу, — упрекает ее Ричард. — Нас спасли всего несколько часов назад. Не стоит сейчас ничего планировать.
Я благодарно улыбаюсь Ричарду и выпрямляюсь в кресле.
— Вообще-то, ребята, я хотела вам кое-что сказать.
— Ага? — говорит Лейси.
— Да, — я облизываю губы и смотрю на Чонгука. Он смотрит на меня с одобрением. Я прочищаю горло. — В последнее время я думала о жизни и о нашей ссоре.
— Лиса, — мягко говорит Лейси, глядя на меня с упреком.
— Нет, нет, нет, — говорю я ей.
— Все совсем не так. Я имею в виду, когда я призналась. Что я не была счастлива. Не знаю, кто я такая. И я задумалась, что сделать, чтобы стать счастливой? Каким человеком я хочу стать? И я решила… Поступлю в университет.
— Что? — повторяет Лейси.
Я полностью готова к тому, что она будет немного снисходительна, но не буду защищаться.
— Да, я хочу изучать морскую биологию.
Тишина.
Лейси смотрит на меня, потом на Ричарда.
— Я знаю, это кажется глупым, — быстро говорю я, затем поправляю себя. — Или, может быть, тебе это кажется глупым. Но мне нет. Мне это интересно, думаю, у меня хорошо получится, и, что более важно, я буду увлечена этим. Я мечтала об этом, и после всего времени на острове я понимаю, что эта мечта никогда не исчезала. Она просто дремала.
— Ух ты, — говорит Ричард и улыбается. — Это большая новость, Лиса. Это отличная новость.
— Да, — говорит Лейси. — Я серьезно. Это просто удивительно.
Я пожимаю плечами и кладу вишенку из пина-колады в рот.
— Я полна сюрпризов.
— Согласен, — тихо говорит Чонгук.
Он смотрит, как я выдергиваю стебель из вишни. Я ухмыляюсь ему и разламываю ягодку пополам. Извращенец.
— Это будет нелегко, — говорит Лейси через мгновение. — Но именно так ты поймешь, что это того стоит.
— Я думаю, это отличный выбор, — говорит Ричард. — Миру всегда нужен другой ученый.
— Не думаю, что мои родители согласны с этим, — смеюсь я.
— Они будут гадать, какого черта случилось, что обе их дочери решили заниматься наукой.
— Они будут гордиться, — заверяет меня Чонгук.
— Я горжусь тобой, — говорит Лейси. Она перегибается через стол и ласково похлопывает меня по руке. Это неловко, но я ценю ее старания.
— Я еще ничего не сделала, — напоминаю я.
— Но ты уже определилась со своими намерениями. Я горжусь, что ты этого хочешь, — поясняет она.
— Как и я, — говорит Ричард, поднимая свой аквариум, и зонтик закрывает ему один глаз. Что за ирония? — Выпьем за Лису.
Я краснею и поднимаю свою пина-коладу.
— Выпьем за нас. Мы сделали это.
— Мы сделали это, — говорит Чонгук, поднимая свое пиво.
Мы все чокаемся бокалами. Я смотрю Чонгуку прямо в глаза, пока мы пьем.
— Не буду врать, — говорю всем. — Я думала, что мы умрем. Просто потому, что мы все были готовы убить друг друга, и не один раз.
— Я спал с ножом под подушкой, — шутит Ричард.
В этот самый момент мимо проходит официантка с десертами, внимательно наблюдая за Ричардом, когда ставит угощение на стол. Трудно понять, шутит он или нет.
— Пирог с банановым кремом, чизкейк с орехами макадамия, пирог с маракуйей, пирог с кузнечиками, домашний сорбет из манго и личи, а также вакалавалава, популярный здесь пирог из маниоки. Приятного аппетита, — Лейла бросает на Ричарда последний странный взгляд и уходит.
— Я столько не съем, — говорит Лейси, глядя на стол ошеломленными глазами.
— Я тоже, — говорю я ей, беря вилку и накалывая чизкейк. — Но я всегда принимала вызовы.
Однако в тот момент, когда он попадает мне в рот, тает на языке, мой желудок говорит остановиться.
— Ну и где же ты собираешься
учиться? — говорит Лейси, придвигая к себе сорбет и тыкая в него ложкой.
Я снова смотрю на Чонгука, который, как в тумане, начинает пробовать все блюда.
— Вообще-то я хочу учиться в Новой Зеландии. Еще не успела погуглить, но потом посмотрю, куда можно поступить, где есть такая программа.
Теперь Лейси правда удивлена. Ложка застывает на полпути ко ее рту.
— Серьезно? Почему именно Новая Зеландия?
— Потому что… — я замолкаю.
Мне действительно нужно говорить?
Я смотрю на Чонгука. Он вежливо улыбается, как бы спрашивая: «Да, почему?»
— Потому что я хочу быть с Чонгуком, — отвечаю я, чувствуя, что краснею.
Боже, какая же я идиотка. Почему мне так трудно признаться в этом вслух?
— Хм, — задумчиво произносит Лейси, откидываясь на спинку стула и постукивая ложкой по губам. — Полагаю, это меня нисколько не удивляет.
— И меня, — говорит Ричард, указывая на нас своим напитком. — Вы только посмотрите на себя. Очевидно, что вы влюблены друг в друга. Даже козел это знал.
Комната как будто резко останавливается.
По крайней мере, так чувствует мое сердце.
Любовь?
Неужели Ричард только что это сказал? Да, я знаю, что чувствую, но вряд ли Чонгук чувствует то же самое, а теперь эта бомба только что упала, и все так неловко, и мое лицо горит, и…
— Чертовски верно, я в нее влюблен, — говорит Чонгук, прежде чем сделать глоток пива.
Ой.
Божечки.
У меня отвисает челюсть.
Слова не выходят наружу.
Сердце стало слишком большим для груди, вот-вот поглотит меня целиком.
Он… что?
Я сглатываю, глядя на него. Он хитро улыбается мне.
— Что? Ты не знала?
У меня глаза вылезают из орбит.
Он что, издевается надо мной?
Я отрицательно качаю головой.
— Ты…ты любишь меня?
— Ой-ой, — говорит Лейси, толкая локтем Ричарда и встает.
— Ричард, давай выйдем подышать свежим воздухом.
— Нет, останьтесь, — говорит им Чонгук, жестом приглашая ее сесть. — Мне все равно, даже если об этом узнает весь мир, — он поворачивается ко мне, наклоняется и обхватывает мое растерянное лицо своими теплыми большими ладонями.
— Лиса Манобан, я совершенно, полностью, безумно влюблен в тебя.
О боже мой.
Я все еще в шоке.
Это выше всего, что я могла себе представить. Кажется, что меня нет здесь прямо сейчас, тело лопается и шипит от радости, которую я никогда не чувствовала раньше.
— Ты любишь меня? — снова спрашиваю я срывающимся голосом.
— Да, — говорит он, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать в губы.
Что за человек? Что за прекрасный мужчина?
Он любит меня.
Слезы внезапно наворачиваются на глаза и текут по щекам, отчего поцелуй становится соленым.
Он отстраняется, прижимается лбом к моему лбу, тяжело дышит, как будто от всего этого у него учащается сердцебиение. Как и мое.
— Мне жаль, что тебе пришлось выслушать это в присутствии сестры и шурина, — криво усмехается он. — Я хотел сказать это сегодня вечером. Как-то более романтичнее.
— Извини, — бормочет Ричард.
— Не надо, — шепчу я ему, глядя на Чонгука и чувствуя, как у меня кружится голова. — Неважно, как я это услышу, главное, чтобы это было правдой.
— Это правда, Рыжая бестия, — говорит он. — Я знал, что ты залезешь мне под кожу в тот момент, как увидел тебя.
— Да я не специально…
Лейси громко откашливается.
Я отстраняюсь от Чонгука ровно настолько, чтобы взглянуть на нее.
— Что?
Она дергает подбородком в сторону Чонгука, поднимает брови.
— А разве ты не должна…ну, понимаешь?
— Не дави на нее, — говорит Чонгук. — Я сказал это не для того, чтобы услышать ответ. Я сказал это…
— Надо быть полным идиотом, чтобы не заметить, что она тоже тебя любит, — говорит Ричард.
Я смеюсь, кладя руку на затылок Чонгука.
— Он прав. Ты можешь быть полным идиотом.
— И это все, в чем он прав? — спрашивает Чонгук с нежностью и надеждой.
Я расплываюсь в самой широкой улыбке.
— Нет. Он прав в том, что я люблю тебя. Я люблю тебя, и ты идиот, если думаешь иначе.
Лицо Чонгука озаряется, становясь еще прекраснее, чем когда-либо. В его глазах появляется радость.
— Ты серьезно? — спрашивает он.
— Да, серьезно, — говорю я ему. Слова льются сами собой. — Я люблю тебя, Чон Чонгук.
Он слегка качает головой, словно в благоговении, его темные глаза изучают меня в поисках правды.
А потом он находит ее.
И снова целует. Поцелуй тянет меня вниз, поднимает вверх.
В конце концов, я полностью осознаю, что мы целуемся в баре, поэтому неудивительно, что Лейси и Ричард говорят нам, что уходят. После того, как все расплатились по счету, Чонгук хватает меня за руку и ведет в отель.
Мы едва успеваем войти в гостиничный номер, набрасываемся друг на друга, как обезумевшие животные. Мне просто очень хочется снять с него эту уродливую рубашку, поэтому я нетерпеливо стягиваю ее через его голову и швыряю на пол.
— Вот так-то лучше, — шепчу я, лаская его грудь, пресс, наслаждаясь его теплотой и контрастом своей бледной кожи, и его бронзовой. — Как насчет того, чтобы сделать это в душе?
Его глаза загораются.
Душ.
Нормальный душ.
Мы сплетаемся поцелуе, пока идем в ванную, Чонгук стягивает мне через голову платье и бикини. Его руки скользят вниз к трусикам, но я все свои выкинула, прилетев сюда.
— Ты полна сюрпризов, — говорит он, протягивая руку и крепко держа мою задницу обеими руками, когда наклоняется, чтобы поцеловать меня.
Боже, как я люблю целоваться с этим мужчиной.
Если так будет продолжаться, я даже в душ не полезу. Боясь этой мысли, я открываю дверь душа и включаю воду. Глядя, как она льется, у меня кружится голова. Просовываю руку под струю.
— Ай! — счастливо восклицаю я.
— Горячая вода!
— Ты тоже, — говорит Чонгук, входя в душ вместе со мной, совершенно голый. Как обычно, его эрекция способна выбить глаз любой девушке.
Я ухмыляюсь и выливаю несколько капель кокосового геля для душа из бутылки, прежде чем намылить руки и скользнуть ими вниз по толстой длине его члена.
— Ты не теряешь времени, — стонет он, закрывая глаза.
— Но я не буду торопиться.
Я начинаю двигать кулаком вверх и вниз по члену, пока его дыхание не становится более резким, затем начинаю мылить все его тело, с головы до ног.
— Это пытка, — говорит он сквозь стон, запрокинув голову, вода стекает по его красивому лицу.
— А когда моя очередь?
Я беру его за руку и снова наливаю на ладонь гель.
— Сейчас, — говорю я ему, стоя под водой.
Какое прекрасное ощущение.
Он смотрит на меня, в его взгляде горит неприкрытое желание. Он спускается вниз, кладет руки мне на лодыжки, а затем медленно проводит ладонями вверх по икрам, задней стороне коленей, внутренней стороне бедер. Его прикосновения легкие, скользкие, нежные.
Я вздрагиваю, предвкушая ощущение его пальцев. Когда они находят меня, уже мокрую, то гладят мягко и медленно. Я и не подозревала, как сильно мне это нужно. Он ласкает неспеша, одна рука продолжает скользить по моим чувствительным местечкам, другая скользит вверх по животу, к груди. Он обхватывает меня ладонями, затем большим пальцем трогает сосок.
Я задыхаюсь, сжимая его пальцы бедрами, когда они мягко входят внутрь.
Он продолжает ласкать меня обеими руками, мой сосок превратился в твердый камешек под его пальцем, экстаз распространяется по всему телу, пока мне не начинает казаться, что мой позвоночник - это зажженная римская свеча.
— Черт, — кричу я, зажмурившись.
Он накрывает мой рот своим, его язык скользит внутрь, дразня мой, притягивая в глубокий, обжигающий поцелуй.
Через несколько секунд перед моими глазами вспыхивают звезды.
— Твою мать, Чонгук, — с трудом выговариваю я. — Боже.
Он ворчит в ответ, мои ноги дрожат, тело трясется от блаженства. Мне кажется, что я соткана из звезд, закатов, восходов и всего яркого во вселенной.
— Чувствуешь себя лучше? — шепчет он мне в губы, улыбаясь.
Я ошеломленно смотрю на него, веки тяжелеют.
— Да, — хриплю я.
— Хорошо. Пора заняться твоими волосами, — говорит он, кладя руки мне на плечи и разворачивая к себе.
Он набирает шампунь в руку и начинает намыливать мои волосы.
Вам когда-нибудь мыли голову после оргазма?
Боже милостивый, я на седьмом небе от счастья.
Затем, пока впитывается кондиционер, я делаю то же самое с ним. Это похоже на сексуальный спа-день.