Шанс для Увядшего Бутона

День "Икс" настал. Воздух в моей комнате вибрировал от предвкушения и скрытого страха. Мари, мой верный "пёсик", билась над моими волосами как лев над дикобразом. Перед зеркалом отражалась ее нахмуренная концентрация: кудри, упрямые и живые, словно сама сопротивлялись идее светской прически, путались вокруг ее пальцев.

-Тише, Мари не тяни так – пробормотала я, чувствуя, как она дергает очередной локон.

-Простите, госпожа, – прошептала она, краснея. – Они просто… очень свободолюбивые.

Минут десять спустя битва была выиграна. Мари отступила, довольная: две аккуратные французские косички, начинающиеся у висков, переплетались сзади, удерживая основную массу волос, часть которых оставалась распущенной по плечам волнами. И главный штрих – в месте соединения кос, над левым ухом, сияла живая Серебряная лилия. Джордан вручил ее утром, когда бутоны наконец раскрылись: «Для удачи, Мисс Элизия».

-Хорошая работа, Пёсик, – одобрила я, ловя в зеркале ее сияющий от похвалы взгляд. Казалось, вот-вот появится виляющий хвост. – А теперь садись. Твоя очередь.

-Мисс Элизия? Что вы задумали? – настороженно спросила она, но послушно заняла мое место.

-Да так, кое-что подправить, – ответила я, открывая ящик. Я достала небольшой фарфоровый горшочек с кремом нежного розового оттенка и скромную коробочку с косметикой. Мари замерла, увидев крем. Тот самый.
-Сиди смирно,– скомандовала я мягко, но так, чтобы не было возражений. – Закрой глаза.

Я начала с крема. Его текстура была бархатистой, с легким цветочным ароматом. Аккуратными движениями я нанесла его на ее лицо, особенно на участки с легкой неровностью или следом усталости под глазами. Потом тушь – один легкий слой, чтобы подчеркнуть ресницы, не делая их кукольными. И наконец, помада – неяркий оттенок розового дерева, всего пара аккуратных мазков, чтобы добавить свежести.

-Готово, – объявила я, откладывая кисточку. Мари осторожно открыла глаза и уставилась на свое отражение. Ее рука потянулась к лицу.
-Не трогай! – одернула я. – Пусть крем впитается.

Затем я взялась за ее волосы. Они были мягкими, но короткими, чуть ниже плеч – типичная длина служанки. Длинные, ухоженные волосы здесь были привилегией богатства, знаком статуса. Я собрала их в аккуратный, скромный узел у затылка, вплетя еще одну, меньшую, Серебряную лилию из сада. Контраст был очевиден, но… достойно.

-Теперь ты готова выйти со мной на Сбор, – сказала я, окидывая ее взглядом. – Как соратник, а не тень.

-Мисс Элизия… – она смотрела на себя с изумлением, словно впервые увидела. – Где вы научились этому?
В ее глазах светилось неподдельное счастье.

-Ааа… – я махнула рукой, отводя взгляд. – Салия как-то показывала, как это делать на других.
Навыки из другой жизни, где YouTube-уроки заменяли гувернанток.
-Пора. Время выходить.

Салия и отец уже ждали у кареты. При моем появлении Салия захлопала в ладоши
-Красотка! Просто сияешь!
Отец же оценил меня холодным, деловым взглядом и… кивнул. Одобрительно. Свершилось. Он доволен.

-Все-таки это платье тебе к лицу, – заметил отец.

-Рада это слышать, отец, – поклонилась я, чувствуя, как натянутая улыбка режет щеки.

Садиться в карету было неловко. И не только из-за платья. На крыльце, как мрачная статуя, стоял Каэл. Его ледяной взгляд скользнул по мне.Я резко отвернулась, делая вид, что его не заметила.

Карета тронулась.
-Салия, – обратилась я, когда особняк скрылся из виду, – можешь рассказать, что меня там *точно* будет ожидать? Чего ждать? Чего избегать?

Она задумалась, постукивая пальцем по подлокотнику.
-Ну… формально это просто светский прием для молодых леди. Чай, легкие закуски, беседы. Но на деле…- Она понизила голос -Это выставка. Выставка дочерей.  Главное – улыбайся, будь мила, не спорь открыто, даже если тебя спровоцируют.

Я кивнула, впитывая каждое слово. "Надеюсь, я найду там пешки"
Особняк леди Бромли поражал масштабами. Сад казался лесом по сравнению с нашим крошечным участком. Нас встретил важный слуга, поклонился и повел по дорожке, усыпанной лепестками. Салия шла впереди, излучая уверенность. Я – следом, стараясь дышать ровно.

-Леди Бромли! Рада вас видеть! – Салия сделала безупречный реверанс.

Хозяйка, женщина лет пятидесяти с умными глазами и строгой прической, ответила легким кивком.
-Мисс Салия. Добро пожаловать.
Ее взгляд упал на меня, изучающе-оценивающий.

Я шагнула вперед, делая реверанс чуть глубже, чем Салия, как учили. -Я – Элизия Вайтмор. Очень рада с вами встретиться, леди Бромли. Благодарю за приглашение.- Голос ровный, почтительный, без дрожи.

-Добро пожаловать на Сбор дочерей, мисс Вайтмор, – прозвучало в ответ. – Чувствуйте себя как дома.
Фраза была стандартной, но в ее глазах мелькнуло что-то… любопытное?

-Благодарю вас, – еще один легкий поклон.

-Идемте же к другим гостям, – пригласила леди Бромли, ведя нас к открытому павильону.

Там царило оживление. Столы ломились от изысканных закусок и изящных чайных сервизов. И девушки. Пять или шесть наряженных куколок в шелках и кружевах. Меня представили. Имя «Вайтмор» прозвучало, как камень, брошенный в пруд. Шепота, быстрые взгляды, скрытые за веерами улыбки. Слухи. Обо мне.  Я улыбалась, как Салия учила: уголки губ вверх, глаза чуть прищурены, будто счастлива видеть всех.

Дальше – ад. Час девичьей болтовни, от которой мозг медленно превращался в желе:

-О, милая, какое восхитительное кружево! Это же из Вердена? Папа мой только что привез целый рулон!.
-Ах, вы читали последнюю поэму сэра Элдрика? Такой… неоднозначный финал, не находите?.
-Вы слышали, леди Амелия выходит замуж за третьего сына герцога? Говорят, приданое просто смешное…
-Мой брат только что вернулся с охоты на грифонов в Северных горах! Привез чучело!

Подавали чай. Каждое движение моей руки – как я беру чашку, как помешиваю сахар, как отхожу блюдце – ловили десятки глаз. Оценивали. Сравнивали. Я улыбалась, кивала, вставляла нейтральные реплики: «Правда?», «Как интересно!», «Вы так считаете?» *Играй, Элизия. Играй в послушную куколку.*

Духота стала невыносимой. Физической. От платья, от корсета, от фальшивых улыбок.
-Простите, – обратилась я к ближайшей группе, делая вид, что слегка закружилась голова. – Мне нужно немного воздуха, в тенечек.

Салия мгновенно была рядом, ее карие глаза полны беспокойства: -Элизия? Все хорошо?

-Все прекрасно, Салия, просто… немного устала от солнца, – соврала я, касаясь виска. – Я скоро вернусь.

Я отошла подальше от павильона, к густой живой изгороди. Воздух здесь был чище. И тише. И вот он – сюрприз. На скамейке в самом укромном уголке сидела девушка. Леди Селена, как представили ранее. Она сидела очень прямо, но в ее позе читалась такая же усталость, как и у меня. И одиночество. Белоснежная коса, как шлейф, спадала почти до земли. Кожа – фарфорово-белая, почти прозрачная. И глаза… невероятного, чистого алого цвета. Альбинос. Редкость.

-Можно присоединиться? – спросила я тихо, не желая спугнуть. – Тоже нужен глоток тишины.

Она подняла на меня взгляд. Алые глаза широко раскрылись от легкого испуга, но потом смягчились улыбкой. Она кивнула, подвинувшись. Я села, сохраняя дистанцию.

Мы молчали. Я невольно разглядывала ее – эту неземную хрупкость. Она – меня, особенно мои рыжие волосы и лилию. Поймав мой взгляд, она смущенно покраснела что было хорошо видно на ее бледной коже.

-Простите… – прошептала она. – Я… я просто не видела еще такого оттенка волос.
Голос у нее был тихий, мелодичный.

-Все в порядке, – улыбнулась я. – Я тоже вас разглядывала. Ваша внешность… она необыкновенна. – Почувствовав, как это может прозвучать, поспешно добавила– В самом хорошем смысле! Очень красиво.

Селена рассмеялась, легким, как колокольчик, смехом.
-Не беспокойтесь. Я привыкла. Осматривают всегда. С детства- В ее словах не было обиды, лишь легкая усталость от внимания.

Разговор завязался сам собой. О духоте приемов. О нелепости обязательных улыбок. О любви к книгам больше, чем к сплетням. О том, как приятно просто сидеть в тишине и слушать пение птиц. Мы не говорили о семьях, о статусе. Говорили о… усталости. О желании спрятаться. Мы нашли общий язык интровертов, затерянных в мире экстравертов. Селена Вейн – ее полное имя. Ее семья владела старейшей аптечной гильдией в столице.

-Нам, наверное, пора возвращаться – с сожалением сказала Селена, глядя в сторону павильона. – А то начнут волноваться.
По тому, как она медлила, было видно, как ей не хочется обратно в толпу.

-Да… – вздохнула я. – Надо.

Когда мы вернулись, мой «пёсик» Мари, как радар, мгновенно меня обнаружила и подбежала: -Госпожа! Нужно ли вам что-то? Освежиться? Водички?- Ее глаза сияли преданностью. В новом убранстве и с легким макияжем она выглядела не служанкой, а… младшей компаньонкой.

-Нет, спасибо – прошептала я, наклоняясь. – всё слушала?

-Да, госпожа, – так же тихо ответила она. – Леди Клара дочь мисс Бромли говорила о возможном повышении налогов на шелк… Леди Ирма обсуждала скандал с сыном графа Риверса… Она выдала пару ключевых пунктов.

-Молодец, – я не удержалась и погладила ее по голове. "Хороший пёсик."

Селена, наблюдая за нами, улыбнулась
-Вы очень дружны. Это мило.

-Да, – улыбнулась я в ответ. – Мари – моя Драгоценность.
Вид растерянного счастья на лице Мари был бесценен.

Не успели мы толком влиться обратно в группу, как внимание привлекла перепалка. Две юные фурии – леди Беатрис (эдочь банкира и леди Кларисса дочь владельца крупнейшего торгового флота – стояли нос к носу, их щеки пылали.

-Я просто констатирую факт! – визгливо заявила Беатрис, тряся веером как оружием. – Пароходы  это прошлый век! Дым, копоть, ужасный шум! Будущее за дирижаблями моего отца! Тихие, величественные, как лебеди в небе!

-Лебеди?! – фыркнула Кларисса, закинув голову. – Твои "лебеди"  это же дорогие, неповоротливые пузыри! Один порыв ветра – и твой папа разорится на ремонте! А пароходы моего отца это надежность! Мощь! Они возят тонны груза! А что возят твои пузыри? Воздушные замки и сплошной горячий воздух?!

-Хоть бы горячий воздух! – парировала Беатрис. – А не вонючий угольный дым, которым твои "чудо-лодки" весь порт отравляют! Рыба дохнет! Мужчины кашляют!

-Зато не падают на головы мирным горожанам, как перезрелые дыни! – парировала Кларисса.

-Мой папа сказал, что твой папа в прошлом году чуть не обанкротился на поставке гнилых апельсинов!

-А твой папа в прошлом месяце проиграл в карты целый дирижабль!

Тут в дело вступила леди Бромли. Она не кричала. Она просто стукнула своим тяжелым, инкрустированным веером по мраморной столешнице. Звук – как выстрел. Все замолчали.

-Леди! – ее голос был тихим, но резал как сталь. – Такое поведение неприемлемо и недостойно юных леди. Я пригласила вас для приятного общения, а не для… рыночной перебранки. Прошу вести себя соответственно вашему статусу.
Ее взгляд остановился на двух спорщицах, заставив их потупить взгляд и пробормотать что-то вроде извинений.

Напряжение медленно спало, но праздник был безнадежно испорчен. Скоро начались прощания – изящные, с легкими реверансами и фальшивыми улыбками «до скорого».

Салия и Мари первыми сели в нашу карету. Я уже собиралась последовать за ними, как вдруг увидела Селену, стоящую в одиночестве у своей кареты. Решение пришло мгновенно. Я подбежала.

-Леди Селена! – выпалила я, чуть запыхавшись. – Можно вас на секунду?

Она обернулась, удивленная. -Мисс Вайтмор?

-Я… я очень рада была сегодня с вами поболтать. – Я сделала глубокий вдох. – Можно… можем мы обмениваться письмами? Если вам, конечно, не трудно…

Алые глаза Селены широко раскрылись, а потом засияли такой искренней радостью, что стало тепло на душе.
-Мисс Вайтмор… Элизия. Я была бы только рада! -Она сжала мои руки в своих холодных пальцах на мгновение. -Очень рада!

Мы помахали друг другу на прощание, когда ее карета тронулась. Ко мне подошел мой рыцарь-охранник, терпеливо ждавший.
-Госпожа, нам пора. Вернемся только в темноте иначе.

Когда карета покатила по дороге домой, я увидела, что Мари, свернувшись калачиком на сиденье, уже спит, утомленная днем слежки и впечатлений. Салия, наблюдая за ней, улыбнулась мне
-Похоже, она устала сегодня.

-Как и мы все, – вздохнула я, прислоняясь к мягкой спинке.

Дорога домой была плавной. Я смотрела в темнеющее окно. "Сегодняшний день… он мне понравился."Несмотря на духоту, фальшь и комедию ссоры. "Я нашла… вроде как подругу." Что-то настоящее в этом море фальши. И самое главное: "Я изменила сюжет." Элизия из книги никогда не была на Сборах дочерей. Никогда не познакомилась с Селеной Вейн. "Значит, можно изменить. Возможно… возможно, можно избежать и брака."

Мари тихо посапывала. Салия дремала, склонив голову к окну. Где-то сзади, на козлах, наш рыцарь тихонько насвистывал усталую мелодию. Усталость наконец накрыла меня тяжелой, теплой волной. Два месяца. Два месяца я здесь. Карета мягко покачивалась, убаюкивая. Мерный стук копыт сливался с биением сердца. Глаза сами собой закрылись.