Глава 13
Достаю термометр, меряю температуру — 38,6. Сама начинаю нервничать. Ни разу не была в такой ситуации, поэтому теряюсь. Успокаивая малышку, я открываю все дверки шкафов, пытаясь найти аптечку. Наконец нахожу её и раскладываю на столе. Достаю из кармана телефон и набираю маму. Так мне будет спокойнее. Она, к счастью, поднимает трубку почти сразу же.
— привет, Дашуль, — говорит она. — что-то случилось? — голос мамы сразу же меняется, наверное, она услышала плач Ани.
— мам, как лучше сбить температуру ребёнку? Я сейчас у Егора, а у него дочка заболела, температура высокая, — тревожно говорю я.
— а где отец то? Ты ему звонила? Чем он сбивает температуру в таких случаях?
— он не берёт трубки, мам. Работает наверное... — хожу по кухне туда-сюда, успокаивая Аню.
— ладно... дай ей нурофен, 5 мл, это один шприц. Он собьёт температуру, девочке станет легче. А там уже... пусть папа возвращается домой, он то лучше знает, что поможет. Смотри в аптечке, есть лекарство?
— да, такое есть. Один шприц, да? — переспрашиваю.
— да-да. Успокойся, Даш. Ребёнок же всё чувствует.
— я постараюсь. Спасибо, мамуль... — отвечаю я и сбрасываю. — ну пойдём пробовать лечиться, Анют. — беру лекарство со стола и направляюсь в детскую.
Даю Ане лекарство и снова беру на руки, покачивая. Тихо говорю, что папа скоро вернётся, что скоро она поправится.
Так мне удалось хоть немного сбить температуру Ане и уложить её снова спать. Сон — это единственное, что сейчас ей может помочь.
Ухожу на кухню, прибирая там беспорядок с таблетками. Достаю из аптечки самое нужное, что может пригодится ребёнку в ближайшую ночь. Падаю на стул и снова тянусь за телефоном, набирая Егора. Гудки, гудки, бесконечные гудки...
Я выдыхаю и прикрываю глаза, как в дверь начинают громко стучать. Я подпрыгиваю и бегу в коридор. Только бы не разбудили Аню, она итак долго не могла уснуть... Смотрю в глазок, это Егор. Мысленно выдыхаю и улыбаюсь. Открываю скорее дверь.
— Егор, ну наконец-то! — говорю я, смотря на мужчину. Только вот его внешний вид поначалу меня даже пугает. Сделав вдох, я чувствую сильных запах алкоголя.
— дай пройти, — невнятно мямлит он, перешагивая порог квартиры. Его волосы взъерошены, глаза блестят на свету, на футболке какие-то непонятные пятна, а сам Егор еле стоит на ногах. Мужчина наклоняется, пытаясь снять кроссовки, а я за ним закрываю дверь.
— у тебя дома маленькая дочь, у которой, между прочим, поднялась высокая температура. Ты решил всё на меня свалить? — шёпотом ругаюсь, сжимая руки в кулаках.
— это твоя работа, за которую я тебе вообще-то плачу, так что... тихо, — невнятно продолжает мямлить и направляется на кухню. Я иду за ним. Лишь бы не упал, а то по нему видно, что напился, как в последний раз.
— куда ты идёшь? Пойдём в спальню. Тебе нужно проспаться, — говорю в спину, но меня даже слушать не хотят.
— Да-а-аш, мне плохо, — стонет мужчина, падая на стул, на котором я сидела несколько минут назад.
— конечно плохо. Зачем так надо было напиваться? — наливаю стакан холодной воды и даю в руку Егора. Но не успевает он сделать и глотка, как резко поднимается и отпускает стакан с водой на пол, а сам бежит, ну или пытается бежать, к туалету. Стакан разбивается на осколки, а вода разливается по полу. Чёрт...
Пока я собираю осколки и выбрасываю их, мужчина выходит из ванной, протирая мокрой рукой лицо. Я подхожу к нему и направляю в сторону его комнаты.
— пойдём, тебе нужно лечь, — толкаю его вперёд.
Мы наконец доходим до спальни. Там он садится на край кровати, снимает грязную футболку и ложится. Я уже хочу выйти и продолжить убираться за ним на кухне, но он говорит:
— Даш, посиди со мной. Мне п•здец, как плохо, — закрывает лицо руками и хмурится, тяжело дыша.
Я поднимаю с пола его футболку и сажусь на край кровати.
— зачем ты так напился? Что-то случилось? — решила спросить я.
— давно я так не выпивал... мне кажется, даже в свои 18 я не позволял себе так разойтись, — вместо ответа на мой вопрос, Егор говорит себе под нос и усмехается. — Да-а-аш, принеси мне воды, я не могу, — после стонет он.
— что же вы все мужики меры не знаете, — тихо ругаюсь и ухожу на кухню.
Там обхожу пролитую на полу воду стороной, беру новый стакан и наливаю в неё воды. Ищу в аптечке таблетки, чтобы хоть как-то помочь Егору, а после возвращаюсь к нему в спальню. Он уже спит и тихо храпит. Я подсаживаюсь к мужчине и толкаю его в плечо.
— Егор, я принесла воды и таблетку. Выпей, — говорю ему я. Он морщится, но открывает глаза и приподнимается на локти. Забирает стакан воды и тянется за таблеткой. Попадает пальцами сначала мимо, а потом берёт и таблетку. Смотрит на меня и улыбается.
— такая заботливая. Давно вот так рядом со мной никто не сидел, — выпивает таблетку и опустошает стакан, со звоном ставит на тумбочку. Я поддерживаю рукой, чтобы к разбитому не прибавился ещё один.
— Егор, тебе нужно спать, — поднимаюсь с кровати, но меня тут же хватают за руку.
— побудь со мной, — смотрит на меня умоляюще. — ты же не поедешь домой?
— как я поеду, когда у тебя дочь с температурой, а ты в таком невменяемом состоянии? — злюсь, потому что нервы мои уже не выдерживают. — и мне уже плохо от запаха алкоголя, отпусти.
— как скажешь, — продолжает улыбается и нежно отпускает мою руку. — сегодня был такой дерьмовый день, ты бы знала... А ты убегаешь, даже выслушать не хочешь, хотя о чём это я... — вздыхает мужчина.
— ну и что случилось? — складываю руки на груди, продолжая стоять рядом с кроватью.
— тренировка была просто отвратительная. Потом парни позвали в бар. Мы хотели выпить немного, но там всё пошло-поехало, я не помню, но к концу наших посиделок я уже был не в себе. Потом... еле как добрался до дома, машина осталась у стадиона. В подъезде оступился, упал, нога до сих пор болит...Хорошо, что ты была дома, — несвязно говорит мужчина. — кстати, коктейль у того рыжего бармена просто отстойный! — вдруг кричит Егор, от чего я вздрагиваю.
— что ты орёшь? Аня спит! — сразу же возмущаюсь, закрывая дверь в комнату.
— нужно дочь поцеловать, я же её ещё не видел, — говорит Егор и поднимается с кровати. Я тут же упираюсь руками в его грудь и укладываю обратно.
— завтра поцелуешь, она уже спит, тебе тоже надо. Разбудишь ещё. Егор, пожалуйста, — сжимаю губы.
— скажи ей, что папа дома и всё хорошо, — прикрывает глаза и начинает стягивать с себя джинсы.
Я разворачиваюсь и подхожу к окну, немного открывая. Свежий воздух в этой комнате не помешает. В это время Егор придает джинсы на пол и пытается укрыться одеялом. Я помогаю ему, забираю грязную одежду и выхожу из комнаты, закрывая дверь. Пусть спит.
В ванной закидываю мужскую одежду в стирку. На футболке пятна от алкоголя, на джинсах просто грязь от его падения значит. Запускаю стиральную машинку и иду к Ане. Аккуратно меряю ей температуру, чтобы не разбудить. 37,8. Упала, но девочка всё равно горячая. Сажусь в кресло рядом и, смотря через окно на звёзды, слежу за дочкой Кораблина.
Эта ночь становится одной из самых тяжёлых для меня. Аня за ночь несколько раз просыпается, плачет. Я снова даю ей сироп, беру на руки, хожу по комнате, укачивая. Несколько раз навещаю Егора, который спит как убитый, иногда храпит и что-то бормочет себе под нос. Под утро Егор снова зовёт меня, просит принести воды. Я снова выполняю его просьбу, сама чуть не оступаюсь и не падаю на кухне.
За окном начинает светать. У меня уже кружится голова. Я падаю на кресло рядом с детской кроваткой, прикрываю глаза. Аня обычно просыпается в 8, у меня есть всего лишь 3 часа, чтобы попробовать поспать, если конечно чего не случится за это время. Засыпаю, подперев голову рукой.