#Хакер [18+]

Мы все продумали до мелочей. Все было готово. План. План был нашим, нет, моим спасением. Если я сделаю ошибку, то все было напрасно. Игры уже начались. Моя смерть уже меня ищет, она уже у моего порога, и я накрываю своей ладонью ручку двери и впускаю ее в свою душу. В свою горячую душу и ледяное тело.
Пока мне выбирали одежду и по-новому кругу объясняли, что нужно будет сделать, я прикрывала себя руками и чувствовала, как кровь приливает к щекам. В комнате, кроме меня, находились ещё моя сестра, девушка, что встретила меня вчера и пара других женщин, как я поняла, стилистов и парикмахеров.
Я не должна была уже стесняться, но такое странное чувство взгляда за спиной не давало мне опустить руки. Каждый раз, когда я поворачивалась, видела лишь стену, но все же пыталась разглядеть в ней дырку и его серый взгляд.
Мое тело всегда было цвета облаков или чистой белизны только прошедшего по земле снега. Моя кровь всегда горела яростным пламенем, она всегда обжигала кожу и заставляла ее кипеть.
Мои выступающие вены заставляли содрагаться в полном ужасе. Я никогда не любила свое тело, оно меня пугало и заставляло любоваться его необычной красотой.
Я, то и дело, рассматривала себя в зеркале напротив. На мне было множество ссадин, шрамов, порезов и синяков. Но как только я повернулась боком, мне захотелось вновь ощутить горячие слезы. Вдоль моего бедра шёл все тот же отвратительный и просто великолепный порез, что поставил мне Адам. Он уже почти зажил, но это эстетичное уродство теперь со мной навсегда. И когда я сбегу, когда я убью его, когда он будет умирать в луже крови и смотреть пустым взглядом на меня, через много лет после этого кошмара, я буду проводить пальцем по шраму, как и сейчас, любуясь им.
Я буду вспоминать, через много лет, этот ужас, всю эту боль и сумасшествие... и буду улыбаться, вспоминая, что все это сон.

Я даю себе клятву, что убью своего монстра.

***
"Я готова. Я смогу. Они верят в меня и я не подведу."

- Ты точно все запомнила? - в который раз спрашивает сестра перед тем, как посадить меня в черный лимузин.

- Да. Все будет хорошо, я справлюсь. - я натянуто улыбаюсь ей и, отпустив ее руки, сажусь в машину.

***
Меня везли по незнакомым мне пустым улицам маленького городка. Ехать нам нужно было часа два, как объяснила мне Марта. Адам уже ждёт меня. И от воспоминаний о нем все внутри сжимается. Интересно, что он надумал в этот раз... хотя я уже постепенно привыкаю к такой жизни. Все время жить в неизвестности, не зная, что дальше. Это завораживает и, в тоже время, сильно пугает.

- Приехали. - Сказал томным голосом водитель и вышел из машины, чтобы открыть дверь мне.

Когда я оперлась о руку водителя и вышла из машины, то закрыла глаза и и прислушалась к тишине, а затем и к звуку отъезжающей машины, и к далекому крику птиц в небе. Мне вдруг захотелось очутиться у моря. Я представила голубое небо, вместо ночного надо мной, синее море, вместо особняка передо мной, крик чаек и почувствовала песок под ногами. Но когда я открыла глаза, этого ничего не было. Была ночь, огромный дом и мурашки по всему телу.
Я зашла в здание и споткнулась на пути к своей комнате. На удивление, я помнила эти коридоры и точно знала, куда идти. В коридорах было все так же темно, ничего не изменилось. Все так же мрачно, все так же прохладно.
Когда я оказалась у двери своей комнаты, то почувствовала чужой взгляд за своей спиной, но не обернулась. Я знала, что он ждет. И его терпение уже на исходе.
Сразу же пройдя в ванну, я сбросила платье и зашла в душевую кабинку. Горячая вода окутала все тело, и я застонала от облегчения. Когда я вся помылась, то укутавшись в полотенце, вышла из ванны и ахнула. Передо мной, на небольшом столике возле кровати лежал огромный букет чёрных и алых роз. Они ,как тени вокруг кровавых капель ,лежали на поверхности. Я подошла ближе и наклонилась к ним. Запах резко ударил в нос и я прижалась к ним еще сильнее, вдыхая чарующий аромат.

- Тебе нравится? - спросил он за моей спиной.

- Безумно. - Так же шёпотом ответила я, выпрямившись и повернувшись к нему лицом. - Скучал?

- Безумно.

Он подошёл ближе, держа в руках наручники и ошейник, обхватил тонкую шею и зарычал.

- Безумно скучал.

Он поцеловал меня, больно укусив за нижнюю губу.

- Я тоже.

Он повернул меня и зацепил руки за спиной. Затем щёлкнул замóк на ошейнике и меня бросили на кровать.
Я лежала лицом в одеяло, мой таз был приподнят, а ноги жёстко раздвинуты. Взяв сзади за шнур от ошейника, меня потянули вверх. Шею так больно сдавливало, что я думала, вот-вот задохнусь, но Адам знал границы и не переступал их.
Когда он вошел в меня на всю длину одним движением, я закричала то ли от удовольствия, то ли от боли. Первые движения были быстрым, жёсткими, но потом стали плавными и медленными, как и его поцелуи на моей спине, как и его руки на моих бёдрах и груди.

- Адам...

- Помнишь ту розу, что ты выбросила? Ту первую, что я тебе подарил. Ты тогда так испугалась, мой маленький ангел. А я стоял за твоим окном и наблюдал, как ты читаешь записку и как в твоих глазах появляется страх. Я все видел, моя сладкая.

- Чертов сумасшедший.

- Скажи еще раз, ангел.

Я знала, что он хочет услышать. И с каждым его новым толчком, с каждым его новым поцелуем в шею, спину, с каждым моим новым стоном, мне все больше хотелось закричать эти слова. И когда наступил конец, я закричала.

- Адам, я скучала! Так сильно скучала по тебе, что не могла и думать больше ни о чем!

Теперь он перевернул меня и снял наручники. Мои руки обхватили его шею и царапали спину, а ноги обвили его тело, прижимаясь сильнее, заставляя чувствовать жар между нами.
Он снова вошёл в меня и уже сильнее, пока не напрягся всем телом и не остановился.

- Страх - твоя смерть, а розы - твой сон. Кира.

- Адам.

Он приподнялся и, взявшись за шнур от ошейника, заставил меня приподняться.
Он долго смотрел в мои глаза, а затем задал вопрос:

- Он трогал мою куклу?

Кукла...

Видимо, Адам не знал про того, кто на самом деле купил меня. Странно... Чтобы сам Хакер и не знал чего-то.. Либо он все-таки знает, но скрывает это, либо Марта очень постаралась, чтобы даже Он ничего не узнал.

- Нет. Кукла возвращена в целости и сохранности.

- Хорошо.

Мы сидели на кровати голые и смотрели... Смотрели ,все еще голодные и дико скучающие, друг на друга. Какое необычное сочетание его серо-голубых глаз и моих темно-янтарных. Какое же необычное сочетание моих тёмных волос и его светлых. Моя бледная кожа и его смуглая. Мое маленькое, хрупкое тельце и его сильное, мощное тело, состоящее из одних мышц. У нас были бы красивые дети.. Стоп! Что!? Дети? Нет. Только не с ним. Никогда и ни за что.

Адам встал и отпустил шнур. Я сняла ошейник и потерла больное место на шее, все-таки он давил сильно.
У окна зажегся маленький огонёк, и дым сигареты долетел до моего носа, я вдохнула его в свои лёгкие, тут же закашлявшись.
Я подошла в темноте к огоньку и на ощупь узнала его спину, затем, плечи, грудь, торс. Я водила руками везде и, когда огонёк вновь и вновь светился, смотрела в его глаза, что в такие моменты казались зелёными. А когда огонёк потухал, я вновь начинала свой путь пальцами по его телу. А затем просто прижалась к нему.
Тогда его руки взяли меня за плечи и оттолкнул от себя. А когда огонёк вновь загорелся, он уже гас об мое плечо. Адам прижал сигарету к моей коже на плече, и я почувствовала отвратительную боль. Он обжег меня, а я даже не моргнула. Терпела. Сжимала кулаки и заставляла себя терпеть.
Когда он ушел, я зашла в ванну и включив свет, зажмурилась. Я упала на плитку и вода вдруг медленно потекла по моей кисти руки. Хотя постойте... это же не вода. Тогда что это? Оно такое красивое, эстетичное. Мне хочется еще и еще видеть эту красную струйку, стекавшую по моему запястью. Лезвие, лежавшее на бортике ванной, теперь было в моей руке. Я знала. Не помнила, как оно оказалось у меня. Но я снова и снова проводила лезвием по тонкой коже. Теперь вся раковина была залита кровью. А мне было хорошо. Я чувствовала какую-то свободу за спиной и чей-то взгляд. Мне хотелось заставлять себя терпеть и заставлять этот взгляд любоваться моей эстетической красотой.

Взгляд исчез. В комнате стало темно. Ледяная плитка, стала слишком горячей. А лезвие упало на пол.