7.37
Вэнь Цин на мгновение замер, ошеломленно глядя на Е Е.
Наньчэн — большой город, и Е Е, закончив сдавать вступительные экзамены и готовясь подавать документы, наверняка знал о разных городах и их учебных заведениях...
Если бы они были из одного мира, он не мог бы его не знать.
Вэнь Цин прикусил губу и покосился на Ли Жань.
Ли Жань и Ли Цзинцзин рядом выглядели одинаково шокированными, явно не понимая, о чем говорит Е Е.
Ли Жань заикаясь спросила: "Е, брат Е, о чем ты говоришь? Что значит 'не из одного мира'?"
Е Е опустил взгляд, его лицо было бледным.
Он не ответил на вопрос Ли Жань, уставился на Вэнь Цина и снова спросил: "Наньчэн ведь большой город, верно?"
Вэнь Цин кивнул.
Е Е сжал кулаки, пристально глядя в его глаза. Глаза Вэнь Цина были большими, зрачки — черными и блестящими, отражая его нынешнее выражение лица.
Очень неприглядное...
Е Е закрыл глаза, чтобы успокоиться, и медленно сказал: "После вступительных экзаменов я побывал во многих университетах. Я изучал университеты как в Китае, так и за рубежом, даже если я не был знаком с ними, я не мог о них не слышать. В моем мире нет Наньчэна, есть только Наньши".
Сказав это, он посмотрел на Бай Тонга и Цзян Яня.
Лицо Бай Тонга слегка помрачнело.
На лице Цзян Яня была беззаботная улыбка, без всякого удивления.
Похоже, они знали это давно.
Ли Жань почувствовала, что с Е Е что-то не так, но все еще не совсем понимала, о чем он говорит.
Она повернулась к Бай Тонгу и напряженно позвала: "Брат Бай".
Вэнь Цин приподнял веки, посмотрел на Бай Тонга и спросил: "Это похоже на разные миры-подземелья?"
Миры-подземелья сильно отличаются друг от друга, возможно, есть сходства, а возможно, и нет.
Так же, как мир-подземелье города Вэнь и его реальный мир, они похожи, но разные.
Мир, в котором находится город Вэнь, возможно, тоже является чьим-то реальным миром.
Бай Тонг провел пальцем по краю чашки и медленно сказал: "Нет никаких доказательств, все это лишь мои предположения. У всех нас разное время входа в подземелья, и события, происходящие в реальных мирах, тоже различаются. Мы можем происходить из разных параллельных миров, между мирами есть общие города и события, а есть и разные. Также возможно, что мы находимся в одном мире, но в совершенно разных временных линиях, как разница между течением времени в подземельях и в реальном мире, поэтому между игроками существует информационный разрыв".
Бай Тонг тихо сказал: "В мире людей редко кто говорит о реальных вещах, и в сочетании с различными возможными причинами невозможно расследовать и подтвердить это. Я лично склоняюсь к тому, что это параллельные миры, как сказал Вэнь Цин, миры-подземелья".
Услышав слова "параллельные миры", Ли Жань кое-что поняла.
Она в замешательстве спросила: "Значит, даже если Ли Цзинцзин моя сестра, она может быть не сестрой из моего мира, а из параллельного?"
Ли Жань протянула руку, схватила Ли Цзинцзин за руку и отвернула рукав: "Я помню, у тебя на руке была родинка, а в детстве ты меня обманывала, говоря, что это "шоу гун ша" (символ девственности)".
Ли Цзинцзин: "..."
Она отстранилась от руки Ли Жань и сказала: "Моя мама говорила, что ты в двенадцать лет еще мочилась в постель".
Выражение лица Ли Жань застыло.
Ли Цзинцзин некоторое время смотрела на нее: "Похоже, мы действительно можем быть из одного мира".
Ли Жань уже собиралась кивнуть, как вдруг услышала следующую фразу Ли Цзинцзин: "Есть еще одна возможность: в каждом мире ты любишь мочиться в постель".
Ли Жань: "..."
Унылая атмосфера в конференц-зале немного разрядилась благодаря словам сестер.
Е Е не мог не спросить Бай Тонга: "Почему ты не сказал мне раньше?"
Бай Тонг спокойно ответил: "Это всего лишь мое предположение. Я не могу быть уверен, что происходит, возможно, никаких параллельных миров и вовсе нет".
Цзян Янь, подперев щеку, с удовольствием подливал масла в огонь: "У Бай Тонга такой нерешительный характер. Если ты недоволен, вы можете подраться".
Бай Тонг пренебрежительно сказал: "Даже если бы я сказал раньше, что бы это изменило?"
Е Е сжал кулаки. Если бы он сказал раньше, он, возможно, раньше бы признался Вэнь Цину в любви, больше ценил бы их время, проведенное наедине...
Он бы нашел способ...
Е Е плотно сжал губы, опустил взгляд на Вэнь Цина и серьезно сказал: "Я обязательно выполню это продвинутое задание в этом подземелье. Вэнь Цин, жди меня!" (прости, малыш, но избранный только один и это не ты)
Эти слова прозвучали особенно внушительно.
Вэнь Цин замер, ему стало почему-то смешно.
Звучало так, будто Е Е собирался с ним драться.
Зависшее изображение на экране внезапно ожило, фоновая музыка фильма медленно зазвучала, наполняя конференц-зал.
Е Е плюхнулся на свободное место рядом с Вэнь Цином и сказал: "Давай посмотрим фильм. Я еще не смотрел с тобой фильм".
Он смотрел на меняющиеся кадры, но все его внимание было приковано к профилю Вэнь Цина.
Ресницы Вэнь Цина дрогнули. 001 сказал, что когда он вернется в реальный мир, снаружи пройдет всего одна секунда, то есть люди снаружи не заметят никаких изменений.
Бай Тонг был прав.
Они, возможно, действительно из разных миров, как и подземелье в городе Вэнь, которое само по себе является отдельным миром.
Мир людей — это как огромный транспортный узел между мирами.
Здесь есть люди из разных миров, есть боги...
Так почему же существует мир людей?
Долгое время Вэнь Цин не мог ничего понять.
Он чувствовал только три разных взгляда.
Он знал, что это Цзян Янь, Бай Тонг и Е Е.
Бай Тонг и Цзян Янь давно знали о реальном мире, но никогда ему об этом не говорили.
Реакция Е Е после того, как он узнал, также превзошла его ожидания.
Они ничего не сделали. (потому что они хорошие люди, о тех что ниже даже вспоминать не хочу)
Вэнь Цин очнулся и вдруг вспомнил Цзи Цзюньфэна, Чжоу Чжоу и Оза.
Эти трое, вероятно, тоже что-то знали, поэтому так упорно пытались его поймать...
Вэнь Цин поднял глаза на экран, совершенно не в состоянии следить за сюжетом фильма.
Один фильм закончился, автоматически начался второй, третий...
Несколько часов никто не произносил ни слова, все тихо сидели в конференц-зале, смотрели на экран, смотрели на людей, каждый думал о своем.
...
Около одиннадцати часов вечера доктор Чэнь и другие не сговариваясь вошли в конференц-зал.
Увидев, что они смотрят фильм, доктор Чэнь с улыбкой подшутила: "Такой романтичный настрой, почему нас не позвали?"
Ли Жань посмотрела на нее и вздохнула: "Ты бы не захотела это смотреть".
Доктор Чэнь на мгновение замерла: "Вы посмотрели плохой фильм?"
Ли Жань покачала головой и тихо сказала: "Мы посмотрели нечто более ужасное. Реальность".
Доктор Чэнь непонимающе посмотрела на нее.
Бай Тонг прервал: "Садитесь, скоро будет полночь".
Доктор Чэнь кивнула, оглядела всех и, увидев странные выражения лиц, не стала расспрашивать.
Тик-так...
Тик-так...
Ровно в полночь перед всеми появилось окно с заданием.
Вэнь Цин моргнул, глядя на это легкое задание.
[Вопрос третий: Играя в прятки, какую роль я люблю играть?]
[A: Ловить.]
[B: Прятаться.]
[C: Наблюдать.]
[Примечание: Пожалуйста, ответьте в течение пять минут, опоздание считается неправильным ответом.]
Вэнь Цин выбрал вариант B, и на экране появилось сообщение о правильном ответе.
Он сказал: "Это B".
Все остальные также выбрали правильный ответ и начали передавать его дальше.
Вэнь Цин опустил глаза, и надпись на экране исчезла, сменившись новой строкой.
[Мама, спокойной ночи, надеюсь, ты приснишься мне сегодня.]
Вэнь Цин прикусил губу и тихо произнес: "Спокойной ночи".
Его голос был очень тихим, и только Ли Жань, стоявшая ближе всего, услышала, что он что-то сказал, но не разобрала слов.
Ли Жань наклонилась и с любопытством спросила: "Брат, что ты только что сказал?"
Вэнь Цин улыбнулся: "Ничего".
Ли Жань ответила "о", не придав этому значения, и спросила невзначай: "Брат, ты играл в прятки с этим богом в замке Роз?"
Вэнь Цин покачал головой: "Нет".
Он очень хотел поиграть с маленьким Цзи Юем, но, к сожалению, не было возможности.
Пять минут на ответы истекли, и все покинули конференц-зал.
Вэнь Цин тоже вышел и поднялся в свою комнату.
Четвертый этаж был изолирован, и теперь все выжившие из отеля "Цзисян" жили на пятом и шестом этажах.
Подойдя к двери комнаты на пятом этаже, Вэнь Цин остановился.
Как только он остановился, трое позади него тоже замерли.
Вэнь Цин обернулся и увидел Цзян Яня, Бая Тонга и Е Е, стоящих в ряд в коридоре.
Между ними было некоторое расстояние, они занимали весь коридор.
Вэнь Цин молча смотрел на них.
Цзян Янь подмигнул ему и с улыбкой спросил: "Что собирается делать Мэнмэн? Раз тебе не нужно отдыхать, может, займемся чем-нибудь другим?"
Вэнь Цин покачал головой и честно ответил: "Я хочу поспать".
Услышав это, Е Е сделал шаг вперед: "Я тоже буду спать".
Вэнь Цин на мгновение замер и ответил: "Тогда хорошего сна".
Е Е тут же спросил: "Можно мне поспать с тобой?"
Вэнь Цин: "...Нет".
Е Е: "Тогда я посплю на полу в твоей комнате".
Вэнь Цин: "...Тоже нельзя".
Е Е уставился на него: "Тогда я посплю на диване? Или в коридоре?"
Вэнь Цин, конечно, не мог позволить ему спать в коридоре. Он хотел, чтобы Е Е вернулся в свою комнату, но прежде чем он успел это сказать, он услышал, как Е Е добавил: "Уже шестой день, осталось всего два дня".
Вэнь Цин замер.
Е Е умоляюще смотрел на него: "Я хочу провести последние два дня, больше глядя на тебя".
Его черты лица были красивыми и четкими, но из-за молодости на лице была некоторая юношеская непосредственность.
С таким лицом и говоря так серьезно.
Сердце Вэнь Цина смягчилось.
Он тихо вздохнул в душе, открыл дверь и сказал Е Е: "Есть еще одна гостевая комната".
Е Е тут же последовал за ним в спальню.
Увидев это, Цзян Янь прищурился и фыркнул: "Ты такой бесстыдный в столь юном возрасте".
Сказав это, он сделал шаг вперед, преграждая Е Е путь к закрытию двери, и протиснулся в комнату: "Мэнмэн, я посплю на диване".
Бай Тонг: "..."
Он помолчал, а затем тоже последовал за ними.
Вэнь Цин стоял в гостиной, оцепенело глядя на них троих.
Осталось всего два дня.
Возможно, он больше никогда их не увидит.
Подумав об этом, Вэнь Цин сказал: «Кроме моей спальни, спите, где хотите».
Е Е огляделся, увидел ближайший к спальне диван и плюхнулся на него: «Я буду спать на диване».
Цзян Янь с улыбкой поднял брови и сказал: «Тогда я буду спать в гостевой».
Бай Тонг сел на стул рядом и спокойно произнес: «Я не устал, вы спите. Я просто посижу немного».
«Мест для сна больше нет», — Цзян Янь наклонил голову, глядя на Бай Тонга, и рассмеялся: «Может, тебе вернуться и поспать?»
Вэнь Цин остановился и повернул голову, глядя на Бай Тонга.
Под его веками залегли легкие синяки, а глаза были полны красных прожилок. Неизвестно, сколько дней он не отдыхал.
Вэнь Цин слегка нахмурился: «Возвращайся и поспи».
«Нет», — Бай Тонг приподнял веки и прямо посмотрел на него: «Я тоже хочу побыть с тобой подольше, остаться в одной комнате».
Даже если через дверь.
Вэнь Цин открыл рот, но не смог произнести слова, чтобы выгнать Бай Тонга.
Он огляделся, поджал губы и сказал: «Ты собираешься постелить себе на полу? На кровати есть два одеяла».
Сказав это, Вэнь Цин подумал, что нехорошо заставлять хозяина спать на полу в своей комнате, и хотел предложить им поменяться на более просторный номер с большим количеством комнат.
Не успел он произнести и первого слова, как Бай Тонг решительно вошел в спальню и встал у кровати.
Бай Тонг посмотрел на криво лежащие на кровати одеяла и спросил: «На каком одеяле ты спишь?»
Выражения лиц Е Е и Цзян Яня в гостиной застыли.
Цзян Янь криво усмехнулся и тихо выругался: «Этот старый хрыч мухлюет».
Вэнь Цин некоторое время смотрел на Бай Тонга, чувствуя, что его заманили в ловушку.
Цзян Янь быстро подошел к двери главной спальни и сказал Вэнь Цину: «Мэнмэн, ты помнишь, что у меня неизлечимая болезнь? Перед смертью я хочу спать с тобой».
Вэнь Цин: «……»
Е Е без раздумий ответил: «У меня тоже! Очень серьезно!»
Вэнь Цин: «……»