7.18
Чжоу Чжоу посмотрел на Оза, помолчал, а затем с улыбкой сказал: "Я великодушен, поэтому временно прощаю тебя на два дня, зеленоглазый блондинчик".
Вэнь Цин: "..."
Оз: "..."
Оз криво усмехнулся и сказал Чжоу Чжоу: "Мне не нужно твое прощение, без всякой мужской силы, кукольное лицо".
Вэнь Цин: "..."
Чжоу Чжоу моргнул, его глаза сияли улыбкой: "Ты не понимаешь, сейчас в моде парни с щенячьей внешностью, как я."
Оз холодно усмехнулся: "Собаки — они и есть собаки."
Чжоу Чжоу кивнул и продолжил: "Собаку тебе покажу, а молоко пусть ест Цинцин."
Вэнь Цин: "..."
Он молча опустил взгляд, подумав: "Хватит спорить, лучше бы уже подрались".
В следующую секунду Вэнь Цин почувствовал, как рука Оза, лежавшая у него на талии, ослабла.
Оз шагнул вперед, оказавшись между ним и Чжоу Чжоу.
Вэнь Цин вздрогнул. Неужели они действительно собираются драться?
Он поджал губы и медленно отступил на шаг, пытаясь увеличить дистанцию между ними.
Нога еще не коснулась пола, как Оз и Чжоу Чжоу одновременно посмотрели на него, пристально уставившись.
Вэнь Цин замер.
Чжоу Чжоу с улыбкой спросил: "О чем ты думаешь, Цинцин?"
Вэнь Цин тихо ответил: "Вы собираетесь драться?"
"Пока нет", - Чжоу Чжоу взглянул на Оза и сказал ему: "Я боюсь напугать Цинцина".
Вэнь Цин сухо промычал "о".
Чжоу Чжоу медленно произнес следующую фразу: "Ведь чудовище с зелеными глазами и золотыми волосами выглядит так уродливо, когда дерется".
Вэнь Цин: "..."
Оз: "..."
Чжоу Чжоу опустил взгляд, глядя на ноги Вэнь Цина.
Отпечатки пальцев на боковых сторонах ног стали менее красными по сравнению с тем, что было раньше, лишь легкие красные следы, которые особенно бросались в глаза на его белоснежной коже.
Он спросил: "Оз, у тебя есть юбки?"
"Нет", - Озз холодно посмотрел на него: "Почему у меня должна быть юбка?"
Чжоу Чжоу моргнул и спокойно сказал: "Чтобы Цинцин надел. Ноги Цинцина такие белые и нежные, если надеть штаны, их не будет видно. Лучше надеть юбку, так удобнее, можно засунуть руку и потрогать".
Услышав это, Оз повернул голову и посмотрел на Вэнь Цина. Хотя Чжоу Чжоу был психом, нельзя было не признать, что в некоторых вещах, касающихся Вэнь Цина, он был прав. (я знаю, что это риторический вопрос, но ВЭНЬ ЦИНА НИКТО СПРОСИТЬ НЕ ХОЧЕТ, А???)
Почувствовав на себе их пристальные взгляды, Вэнь Цин плотно сжал губы, пальцы ног подогнулись.
Почему все снова свалилось на него?
Он хотел плакать, но слез не было, думая: "Лучше бы они продолжали спорить".
Однако по сравнению с тем, чтобы не носить штаны, носить юбку было не так уж и неприемлемо.
Вэнь Цин медленно поднял глаза и посмотрел на Оза.
Озз прикрыл глаза: "В пространстве нет юбок".
Чжоу Чжоу тихо вздохнул: "Жаль, тогда все-таки дадим Цинцину нормальную одежду. Разве ты не спрятал много одежды, подходящей ему по размеру?"
Вэнь Цин настороженно посмотрел на Чжоу Чжоу. Почему Чжоу Чжоу вдруг захотел его одеть?
Оз ответил, и в тот момент, когда он поднял руку, у него появилась одежда.
Когда он собирался передать ее Вэнь Цину, Чжоу Чжоу поднял край одежды и сказал Озу: "Поменяй на белую. Цинцин выглядит хорошо в белом".
Оз холодно взглянул на Чжоу Чжоу, не возражая, и достал светло-голубую толстовку и белые брюки.
Чжоу Чжоу некоторое время смотрел на брюки, а затем спросил: "Нет шорт? Такие широкие и большие шорты, в которые удобно засовывать руку".
Вэнь Цин: "..."
Оз: "...Нет".
"Хорошо", - Чжоу Чжоу снова вздохнул, передал одежду Вэнь Цину и с улыбкой сказал: "Позже, когда будем проходить мимо магазина одежды, я помогу Цинцину выбрать новую. Цинцин пока пусть носит одежду этого чудовища с зелеными глазами и золотыми волосами".
Вэнь Цин взял одежду и штаны, обнял их и не двигался.
Чжоу Чжоу моргнул и хихикая сказал: "Цинцин, переоденься прямо при нас. Я хочу посмотреть, как Цинцин переодевается".
Вэнь Цин знал, что они не позволят ему переодеваться одному, и был к этому готов.
Он положил одежду на диван, отступил на два шага, увеличивая дистанцию между собой и Чжоу Чжоу с Озом, и сначала надел штаны.
Чжоу Чжоу не стал мешать Вэнь Цину стоять подальше, потому что вблизи было бы видно хуже.
Вэнь Цин быстро, нетерпеливо натянул штаны.
Однако каждое его движение в глазах Чжоу Чжоу и Оза замедлялось в несколько раз.
Чжоу Чжоу опустил взгляд, наблюдая, как Вэнь Цин поднимает ногу, и часть, скрытая подолом одежды, отчетливо обнажилась в воздухе.
Обычные белые трусы, идеально подходящие по размеру, четко очерчивали округлые изгибы.
По сравнению с белизной ткани, кожа Вэнь Цина была нежной и гладкой, словно белый нефрит, привлекая их взгляды.
Нога поднялась еще выше, и где-то проглядывала легкая розовинка.
Чжоу Чжоу прищурился, сглотнул: "Цинцин, почему ты так соблазнительно одеваешься, а?"
Вэнь Цин, закончив одеваться, поджал губы: "Это у тебя извращенные мысли".
Чжоу Чжоу изогнул губы в улыбке, кивнул и согласился: "Цинцин прав, я еще хочу сделать Цинцина таким же, как я".
Вэнь Цин плотно сжал губы, больше не обращая на него внимания, и поправил рубашку.
Рубашка была большой, ее можно было снять одним движением.
Вэнь Цин опустил голову, не расстегивая пуговиц, снял рубашку и надел подходящую толстовку.
Чжоу Чжоу присвистнул и подошел к Вэнь Цину, поправляя подол его одежды: "Цинцин такой милый, весь розовый".
Кончики пальцев Вэнь Цина дрогнули, щеки слегка покраснели.
Чжоу Чжоу наклонился к нему и спросил: "Хочешь посмотреть на мой? Мой отличается от Цинцина".
Не дожидаясь ответа Вэнь Цина, Оз бесстрастно сказал: "Он не хочет".
Чжоу Чжоу наклонил голову и посмотрел на него: "Но я хочу показать Цинцину".
Оз взглянул на часы и холодно напомнил: "Три часа".
Чжоу Чжоу горько вздохнул: "Счастливые моменты всегда так быстротечны".
Вэнь Цин поднял на них глаза, не понимая, что нужно делать в три часа.
Чжоу Чжоу взял Вэнь Цина за руку и повернулся к двери: "Цинцин, пойдем".
Вэнь Цин замер на месте, не решаясь идти вперед, и напряженно спросил: "Куда?"
Чжоу Чжоу моргнул: "К Цзи Цзюньфэну".
Вэнь Цин остолбенел.
Чжоу Чжоу пощекотал его ладонь пальцем и объяснил: "Я не могу оставить Цинцина одного здесь. Лучше оставаться рядом с нами".
Неудивительно, что ему помогали одеваться.
Веки Вэнь Цина дернулись, если выйти, появится шанс сбежать.
Подумав так, он сделал шаг вперед.
Чжоу Чжоу сразу же понял его замысел, и, идя наружу, сказал: "Цинцин, если захочешь сбежать, помни, беги подальше. Если я тебя поймаю, я запру тебя в клетке, где только я смогу тебя видеть, трогать и использовать. Я не такой, как тот зеленоглазый монстр, я точно не позволю никому другому тебя заметить".
Вэнь Цин плотно сжал губы и пошел за Чжоу Чжоу наружу.
Оз шел рядом с ними, глядя на их сплетенные руки, его брови были нахмурены.
Почувствовав его едва уловимое недовольство, Чжоу Чжоу нажал кнопку вызова лифта и небрежно сказал: "Золотоволосый монстр, у Цинцина две руки".
Он вошел в лифт, глядя на свое отражение в зеркале, и напомнил: "Контролируй себя".
Оз наклонил голову, глядя на дрожащие ресницы Вэнь Цина, и сказал: "Ему это не нравится".
Ресницы Вэнь Цина дрогнули, он согнул пальцы, неужели Оз проявил милосердие?
Чжоу Чжоу медленно произнес: "Цинцину многое не нравится. Ему не нравлюсь я, ему не нравишься ты, ему не нравится это место. Ты готов его отпустить? Великий романтик".
Оз поджал губы: "Не готов".
Чжоу Чжоу пожал плечами: "Тогда и не говори".
"Если ты действительно не хочешь принуждать Цинцина," он сделал паузу и улыбнулся: "Тогда смотри на меня". (переводчик мертв внутри)
Сказав это, Чжоу Чжоу внезапно повернулся боком и поднял руку, чтобы коснуться лица Вэнь Цина.
Вэнь Цин широко распахнул глаза, и в следующую секунду на его губах оказался палец.
Чжоу Чжоу гладил его губы, его пальцы едва ощутимо надавливали на мякоть губ.
"Мм..." Вэнь Цин инстинктивно попытался языком отодвинуть его палец, но вместо этого Чжоу Чжоу прижал кончик его языка.
Он нахмурился, отвернулся и отступил на шаг, уклоняясь от руки Чжоу Чжоу.
Чжоу Чжоу взглянул на этаж лифта и не стал больше дразнить его.
Он убрал руку, посмотрел на влажные, блестящие следы на пальцах и потер их кончики.
Чжоу Чжоу прищурился, любуясь выражением лица Вэнь Цина.
Его брови слегка нахмурились, в глазах мелькнуло недовольство, но и беспомощность, вызывая желание поиздеваться.
Он опустил голову, облизывая кончики пальцев, и с наслаждением произнес: «Мне больше нравится, когда Цинцин вынужден, чем когда он делает что-то по своей воле. Разве тебе не нравится смотреть, как Цинцин краснеет и говорит «нет», но при этом ему становится еще приятнее?»