Глава 13
Лиса
Придя домой, я сняла с себя пальто с сапогами и обула домашние светло-голубые тапочки. Они давно уже были порваны, но всё равно я их очень любила, их купил мне когда-то папа. Я повесила пальто на вешалку и застыла — эта вещь напоминала мне о нём. Я не знаю, как долго смогу жить с этим проедающим сердце чувством. Прошло три месяца с того момента, как я попросила его уйти.
Моя мама избивала меня, иногда до синяков, иногда она начинала это делать пьяной, когда я спала и даже не подозревала о том, что меня ждёт через несколько минут. Мне было очень больно, но даже та боль не сравнится с тем, что я чувствую сейчас. Если бы можно было снова перенести боль от увечий и взамен получить его любовь, я бы хотела так сделать.
Он был таким заботливым, так хорошо ко мне относился, любое его прикосновение успокаивало дрожь моего тела и придавало уверенности в завтрашнем дне. Рядом с ним можно было поверить в глупую фразу о том, что всё будет хорошо. Я влюбилась в него.
И я такая глупая, если смогла поверить, что правда нужна ему.
Конечно же нет. Он взрослый, красивый, богатый, у него есть безумно красивая и умная жена и каждый месяц новые любовницы, так она мне сказала. Каждый день я вспоминаю её слова о том, что он просто переспит со мной и вернётся к ней. Даже если он разведётся ради достижения своей цели, в итоге он вернётся к ней.
Она знала о его изменах. Он всегда возвращался. Такие у них отношения. Я не особенная для него, нет, я никто.
Даже тот прекрасный букет цветов, который он прислал мне на день рождения. Это для ничего ничего не значит, как и его постоянные звонки, как и сообщения. Нет, он просто хочет получить своё.
Не понимаю, как она может жить и принимать его измены. Я бы не выдержала такого. Я не выдержала то, что он женат. Каждый мой день заканчивается слезами, потому что я не могу забыть его. И потому что я знаю, что не нужна ему.
Наверное, папа — единственный человек, ради которого мне нужно жить. Я люблю его и не хочу, чтобы он остался совсем один.
Кинув рюкзак на кровать в своей комнате, я прошла в гостиную и увидела сидящего у телевизора папы.
— Папочка, привет, — я поцеловала его в щёку, когда он отвлёкся и посмотрел на меня.
— П-привет, доченька. К-как дела в школе?
— Всё хорошо, готовились сегодня на двух уроках к экзамену по украинскому. Как твои дела? Ты что-нибудь кушал или мне приготовить?
— Т-ты лучше от-тдохни, милая. Я не голоден.
Мама не особо заботится о папе, поэтому я уверена, он ничего не ел с утра. Он может сам кушать, но ему самому трудно что-то приготовить, он почти недееспособный.
— Нет, я что-то приготовлю. А мама дома?
— Н-нет, ушла где-то час назад.
Повернувшись, я побыстрее пошла на кухню, чтобы успеть что-то приготовить к её приходу. Из холодильника я достала небольшую миску с фаршем, который вчера прокрутила и приготовила. Добавив немного специй, я придала им форму и пожарила на сковородке, а потом сделала пюре.
Но не успела помыть посуду, входная дверь открылась и закрылась. Я поняла, что пришла мама — и почти сразу же она появилась на кухне, гремя пакетами в руках.
— Кто за тобой будет срач убирать? — спросила она, глядя на грязную сковородку в раковине.
— Я сейчас помою, просто хотела приготовить папе поесть.
— Не приходит больше к тебе твой хахаль, да? — она говорила так, словно радуется этому. У меня не хватило сил, посмотреть на неё, я опустила взгляд. Я понимала, что сейчас разрываюсь, но мне хотелось побыстрее помыть посуду и покормить голодного папу.
— Мама, он не мой хахаль, — ответила я, сглатывая ком в горле. Она ничего не спрашивала у меня о Чонгуке, когда он пришёл в тот раз. Наверное, ей просто всё равно.
— Значит, ты ему больше не нужна, да? Он больше не хочет тебя?
Мне снова пришлось сглотнуть ком в горле, я побыстрее приступила к мытью посуды.
— Он больше не интересуется тобой? — опять спросила она, грубо взяв за плечо и развернув меня к себе.
— Не интересуется, — ответила я.
Он меня не любил. Или он не был влюблён в меня, как я в него. Он просто игрался со мной, как с маленькой наивной девочкой. Его жена так и сказала, что я для него лишь маленькая наивная девочка, взрослый мужчина вроде него никогда не обратит на меня внимание всерьёз. Она была очень красивой, хорошо одетой, с ярким макияжем, уверенно разговаривала, совсем не то что я.
Найдя мамин взгляд, я увидела искры в её глазах.
— Точно?
Я кивнула, не в силах больше искать ответов.
— Нет, ты мне скажи, это точно?! — чуть ли не закричала она.
— Да.
— А цветы? Он присылал тебе цветы на день рождения.
— Это ничего не значит, просто цветы.
— Ну да, что для него цветы, мелочь.
Я не знала, что ей ещё ответить, но она и не ждала больше от меня слов.
— Тогда так, быстро корми своего папашу, а затем бери его и запритесь в какой-то из комнат, потому что у меня сегодня гости, — когда она говорила это, я унюхала неприятный запах у неё изо рта.
Я не всегда понимаю, когда мама пила — иногда она была просто сердитой. Правда, в последние месяцы она старалась быть добрее по отношению ко мне, хоть у неё и не всегда получалось. После визита Чонгука она была сама не своя, я думала, она просто изобьёт меня, но этого не случилось.
— И чтобы я духу вашего не видела, пока они здесь, — закончила она, начав расставлять на стол бутылки. Боковым зрением я увидела несколько бутылок пива и водки. Я не слышала этого тона давно. И к ней давно не приходили гости, с момента нашего переезда точно нет.
Я принялась мыть посуду, сильно жмурясь, чтобы убрать наступившие слёзы.
Разложив чистую посуду по местам, я достала одну тарелку и наложила в неё приготовленную еду. Мы с папой поедим с одной тарелки, ничего страшного. Мне не хочется развозить бардак, чтобы мама потом ругалась.
— Мам, ты можешь покушать, пока всё горячее, — предложила я, но она лишь недовольно посмотрела на меня.
— Приготовила, значит, иди и жри. Просто не выводи меня, не доводи до греха.
— Прости, — прошептала я одними губами и ушла к себе в комнату. Положив еду на письменный столик, я пошла обратно в гостиную.
— Пап, пойдём ко мне? Я покормлю тебя, посмотрим телевизор у меня.
— К-конечно, милая.
— Мама будет занята сегодня. Она попросила нас не выходить.
— Я-ясно, — грустным голосом ответил папа. Весь вечер мы просидели у меня в комнате, пока папа смотрел телевизор, я делала уроки и решала тесты по ЗНО. Но когда мамины гости начали что-то кричать друг другу, я отложила тетрадь и села на кровать, возле папы.
Мама была недовольна и с кем-то спорила, они все спорили, пытаясь перекричать друг другу. Они были пьяны и чем-то недовольны.
— Молодуху тебе подавай, значит, — завизжала мама на всю квартиру. Я прижала колени к груди, посмотрев на папу. Мне было жаль его, почему она так к нему относится? Почему он приводит сюда других мужчин? И всегда приводила, ей было всё равно на его чувства после того, как он сел в инвалидное кресло. А может, и до этого.
Папа всегда оправдывает её, говоря, как ей было тяжело всё время тянуть всё на себе. И я тоже так думаю, мечтая только об одно, чтобы она любила нас.
Я спрятала лицо в ладонях, забыв о том, что папа смотрит, и почувствовала на волосах его дрожащую руку.
— Всё будет х-хорошо, м-милая, — сказал он ласковым голосом.
Раньше мне казалось, что так и будет. Когда я встретила Чонгука и поверила, что правда могу быть нужна ему.
А сейчас я не знаю, что со мной будет, что будет с папой. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось.
Спустившись на край кровати, я обняла папу, запачкав слезами его тёплый свитер.
Мамины гости веселились с дней до самой ночи, поэтому мы так и заснули — я на краю кровати, а папа своём кресле.
***
Последние несколько дней со мной начал общаться мальчик из параллельного класса. Он был красивым и высоким, нравился многим девочкам и я не понимала, почему он обратил на меня внимание, но он предложил мне погулять в парке на выходных.
Мне было приятно, что он пригласил меня. И мне хотелось поскорее забыть Чонгука, потому этого никак не получалось сделать.
А ещё мне хотелось забыть, что мама снова водит своих друзей домой.
— Пап, ты не против, если я схожу сегодня погуляю? — спросила я, пока он смотрел телевизор.
— Ну к-конечно, д-доченька. Одевайся т-тепло, на улице холодно.
Чонгук позаботился, чтобы мне было не холодно. Это пальто казалось самой тёплой вещью, которая была у меня в жизни.
— В-возьми в п-правом кармане моей к-курки немного денег. Там должны быть.
— Спасибо, папа! — я поцеловала его в щёку и действительно нашла в команде куртки триста двадцать гривен с мелочью. Этого хватит даже чтобы сходить в кафе.
Мы с Сэхеном встретились в парке Горького в половине пятого. Он улыбнулся, когда увидел меня.
— Ты замёрзла? Давай пойдём в какое-то кафе, — предложил он, на что я просто пожала плечами. Мы зашли в первое попавшее в парке, здесь было не очень много место, но уютно и тихо играла музыка.Сэхен взял себе маленький стаканчик чёрного чая, а я обрекосового.
Мы сели возле окна, с которого ещё не сняли новогодние гирлянды. Я не знала, о чём с ним говорить и просто ждала, пока чай остынет.
— На сколько тебя отпустили погулять? — он задал вопрос, сняв с себя темно-синюю куртку. Поправив свои тёмно-каштановые волосы, он сделал глоток чая.
Я машинально улыбнулась, вспомнив, что у Чонгука волосы были такого же цвета, только немного темнее и короче. Но улыбка быстро сошла с лица, потому что мне снова стало больно. Мне всегда больно, когда я думаю о нём. И я почти всегда о нём думаю, поэтому боль почти не проходит.
—Лиса?
— До вечера, — ответила я. Мама будет только рада, если я не приду домой. А с другой стороны, она всё равно может наказать меня за это.
— Я понимаю, но до скольки конкретно?
— До одиннадцати где-то, — придумала я.
— Ох, это хорошо.
— А почему ты пригласил меня? — внезапно спросила я. Мне хотелось отвлечься от своих мыслей, убивающих сердце. Три месяца прошло и все эти три месяца я засыпала, плача в подушку.
— Ты красивая и милая, почему нет?
— Ты правда считаешь меня красивой?
— Да, ты очень хорошенькая. Слушай, может, пойдём ко мне? Я недалеко живу, у меня родителей нет дома, — его предложение застало меня врасплох. Я не хотела идти к нему домой, но не знала, как отказать.
— Не знаю... — неуверенно ответила я. — А что мы там будем делать?
— Да найдём, чем заняться. Всё будет нормально, ты не переживай.
Он соскучил со своего места так быстро и резко, что стол застрясся. Мне пришлось последовать за ним, потому что он поднял меня, и я даже не допила чай.
Он шёл быстро, держа меня за предплечье, и мне это не нравилось. Было такое ощущение, словно он спешил.
—Сэхен, можешь остановиться, пожалуйста, — попросила я, но он лишь замедлил шаг, не останавливаясь.
Сглотнув, я хотела попросить ещё раз, но что-то помешало мне. Сэхен остановился, но не потому, что я попросила. Прямо перед ним стояла фигуры мужчины, не давая пройти вперёд.
Сначала я подумала, что это просто совпадение, но когда подняла глаза, то увидела его. На моих глазах чуть не навернулись слёзы, только я сдержала себя и лишь отвела взгляд. Я не знала, как он здесь оказался и почему. Я думала, что это не из-за меня.
Чонгук подошёл ещё ближе к Сэхену, который не понимал происходящего.
— Чем-то помочь? — спросил он, огрызаясь, но Чонгук несколько секунд смотрел на него очень сердитым взглядом.
Пускай я знала его не так много времени, но он никогда не выглядел настолько суровым и жёстким рядом со мной.
— Я даю тебе три секунды на то, чтобы отпустить её и уйти, — потребовал Чонгук, таким властным и безжалостным голосом, от которого волоски на моих руках стали дыбом.
Мне захотелось убежать отсюда, испариться, исчезнуть, чтобы не видеть его, но я просто стояла и не поняла, что сейчас будет.
Сэхен смотрел на Чонгука эти несколько секунд, а затем на меня. Я ждала, что он хотя бы спросит меня о том, кто это. Спросит, хочу ли я, чтобы он уходил. Но, видимо, зверский вид Чонгука не оставил для него выбора.
Он отпустил мою руку и кинул на меня разочарованный взгляд, поджав губы.
— До встречи, — сухо попрощался он и ушёл в том направлении, в котором тащил меня несколько минут назад.
Он оставил меня одну с мужчиной, который посреди парка просто потребовал это сделать. Для меня это не было неожиданностью, потому что я не та, за кого кто-то захочет бороться.
Собравшись с духом, я подняла голову и посмотрела в его тёмно-карие глаза, в которых читалось только одно — ярость. Испугавшись одного только взгляда, я сделала шаг назад, но он в одно мгновение сократил расстояние между нами.
Чонгук провёл ладонью по моим волосам. На улице было очень холодно, но его ладонь была горячей, ею можно было согреться. Моё сердце забилось быстрее, но я оттолкнула все возможные мысли о том, что я всё ещё влюблена в него.
Я для него просто очередное развлечение, которое он может себе позволить. Его жена права, и я всегда должна помнить об этом.
***