почему я?

Антон направлялся в сторону частной клиники, чтобы поскорее войти внутрь, а не светиться на улице. Последняя его такая прогулка закончилась не очень хорошо. Подросток прошёл по знакомому коридору, поднялся на четвертый этаж и подошёл к нужной ему двери.

Шаст уселся на скамейку, ожидая пока его позовут. Безэмоциональным взглядом он разглядывал дверь с новой табличкой. Вместо знакомого имени своего психолога теперь там было такое чужое и страшное имя "Попов Арсений Сергеевич". Теперь парня пугали все незнакомые особи мужского пола. Только вот парень ещё не знает, что ожидает его за этой знакомой дверью.

Наконец, двери приоткрылись, приглашая парня внутрь. Антон прошел в комнату, такую знакомую, но такую страшную для него в этот момент. Антон ещё не видел своего нового психолога, так как он стоял к нему спиной. Только вот из открытого окна прошёлся теплый сквознячок, который прошел от нового "помощника" до его пациента. И тогда в голову подростка ударили воспоминания:
Только темная челка показалась перед глазами в первые секунды нападения. Но этот запах, запах самого ужасного в мире человека, который решил поиздеваться над шестнадцатилетним подростком. От него пахло мятным шампунем, терпким одеколоном с ароматом мускатного ореха, пеной для бритья и алкоголем. Очень сильно пахло крепким алкоголем, хотя на движениях насильника не было заметно что тот пьян. Ужасная, по мнению Шастуна, смесь ароматов, хотя многие девушки на этот запах велись.

Антон зажмурил глаза, пытаясь выгнать из головы эти воспоминания и восстановить сбитое в момент дыхание. Антон хотел обернуться посмотреть в лицо этому уроду, но его ноги не хотели слушаться. И только он собрался с силами, чтобы сделать движение, как из-за спины послышался тот самый голос, въевшийся в сознание подростка крепкими нитями.

— Итак, ты у нас Шастун Антон Андреевич, правильно?–как же противно было слышать этот голос. Антон уже успел пожалеть что пришёл сюда, что ушла его психолог Оксана, что его тогда спасли и отвезли в больницу. Все воспоминания за эти четыре месяца пронеслись в голове за один короткий миг.

— Голодовка, потеря веса, РПП, попытка самоубийства. Интересный наборчик. За что же ты себя так ненавидишь, Антош? – вновь послышался из-за спины голос. Антон не хотел, чтобы Арсений видел его лицо. Мало ли, что могло прийти насильнику в голову опять. Хотя, они же в клинике, и по идее здесь должны быть камеры, так ведь? — Меня предупреждали, что с тобой сложно работать, и что ты достаточно молчалив. Давай тогда начнем с простого, хорошо? Чай или кофе, Антош? – в этот момент за спиной послышались позвякивания ложечками и кружками, а потом тихое шипение нагревающегося чайника.

Глаза Антона наполнились слезами и ненавистью, он резко обернулся, смотря своему насильнику прямо в лицо.

— За что, Арсений Сергеевич? Что я Вам такого сделал? Почему именно я? – с ненавистью в голосе шептал парень, ведь говорить было очень сложно. Слезы скатывались из глаз, но их не вытирали, а давали падать ниже, разбиваясь о паркет.

—Что? Антон, ты о чем? Может ты меня с кем-то путаешь?

— Как я могу спутать того, кто изнасиловал меня? Ваш голос, ваш запах въелся в мозг настолько, что я ненавижу его за то, что он помнит все это!

Медленно лицо Арсения начало преобретать вид с расслабленного на серьёзное. Вскоре в глазах застыл ужас, а на лице замешательство.

— Ты? Так это правда? Я думал мне это всего лишь приснилось!

— Охуенные у Вас сны, знаете ли! –со злостью прошипел мальчишка,смотря прямо в глаза человеку напротив.

Арсений начал медленно припоминать события того злополучного дня.

Бар, выпивка, громкая музыка. А потом картинка резко поменялась и теперь он видит перед собой не бармена, а такие испуганные зелёные глазки, которые молча молили прекратить и отпустить его. Не делать этого. Но эти глазки никто не послушал, потому что затуманеному разуму хотелось другого. Хотелось секса, насилия, подчинения.

Арсений помнит ту ночь обрывками, но когда он увидел эти зелёные испуганные глазки здесь, в этом кабине, все события резко встали на свои места и теперь это не казалось сном.

—Послушай меня, пожалуйста! Я не хотел, правда. Я не знаю, что со мной было в тот момент, но я совершенно не владел разумом. Я не понимал что я творю! Прости, прости, прости. – Арсений сделал шаг навстречу парню, но тот резко отскочил назад, упираясь поясницей в рабочий стол психолога.

— Не подходите ко мне! – закричал парень, пока горячие слезы обжигали впалые щёки. – Только попробуйте сделать ко мне шаг, и я выйду в окно прежде, чем вы успеете выговорить мое имя! Это вы всё сделали! Это из-за Вас я стал таким! У Вас-то сейчас все хорошо небось, правда? А мне вы жизнь сломали. Я жить не хочу из-за Вас! Вы думаете, я похожу с пол годика к психологу и всё? Забуду? Нет, Арсений Сергеевич! Не будет так. Ещё тогда, в тот вечер я не знал Вас совсем. Ни имени, ничего. Но сейчас я ненавижу Вас. У вас есть дети? – задал внезапный вопрос подросток.

— Антон, прошу тебя, давай ты успокоишься? Я понимаю твою ненависть ко мне, я даю тебе возможность выговориться, ты мож..

— Вот уж спасибо большое. Этого мне как раз и не хватало! Увидеть своего насильника и выговориться ему в лицо!– с сарказмом в голосе прокричал юноша.— Ответьте мне на заданный мною вопрос!

— Да, у меня есть дочь.

— Так вот представьте, что в один день её изнасилуют. Вот так же, как это произошло со мной. Только вы не будете ни о чем знать, а потом найдете её в её же спальне когда она наглотаеться таблеток из-за этого! Только вы до сих пор не будете иметь ни малейшего понятия из-за чего Ваш ребенок так изменился! Потому что ей будет страшно об этом кому-то говорить. Нет, её не запугали, нет. Она будет бояться мнения окружающих. Что её возненавидят за это родители, хотя здесь ни грамма её вины. Что от неё отвернуться все друзья, потому что она испорченная. Представте на моем месте свою дочь! Каково это, знаете? А я знаю, Арсений Сергеевич, знаю. Благодаря Вам!

Арсений стоял и молча смотрел в пол. Он понимал, что совершил ужасную вещь.

— Единственное что я хочу сказать. Берегите свою дочь. Если вдруг что-то произойдет в её жизни, то разговаривайте с ней. Не дайте ей закрыться и уйти в себя, как это сделал я. Вам нет прощения и за такие грехи Вы будете наказаны. Но не мной. Не мне решать Вашу судьбу. Но рано или поздно месть настигнет Вас, и тогда вы уже ничего не сможете сделать. Прощайте.

Арсений стоял, глубоко задумавшись над словами парня. Он поднял свой взгляд, чтобы посмотреть в эти изумруды, но встретил только пустоту и громкий хлопок дверью.