ГЛАВА I
Рея
Париж пах сладким дрожжевым тестом.
Я вышла из госпиталя, зажав в руке список, написанный маминым почерком:
"Печенье с миндалём. Тот самый тарт. И тёплое молоко — если найдёшь."
Она улыбалась сегодня. Настояще.
Сказала, что чувствует себя лучше.
Что ей снилось, будто мы гуляли по Монмартру и кормили голубей.
Словно всё это было не концом, а началом.
Я кивала, не показывая, как стучит сердце.
Как хочется верить.
Я шла по улице быстро, будто могла догнать эту надежду.
Пальцы мёрзли — перчатки снова забыла.
На углу булочная уже была открыта: стеклянная дверь с колокольчиком и запах детства.
Внутри было тепло. Люди стояли в очереди, кто-то спорил о чем-то на французском, женщина смеялась, у неё в руках дрожала коробка с макаронами.
Я подошла к витрине — там, как всегда, стоял миндальный тарт.
Тот самый. Мамин.
Я уже почти протянула руку за бумажным пакетом, как уронила кошелёк.
— Мерд… — вырвалось тихо.
Кто-то рядом нагнулся и поднял его.
— Осторожнее, тут все спешат к багетам, — сказал голос.
Спокойный, чуть хриплый. С французским акцентом, но не до конца.
Я подняла взгляд.
Парень. Высокий. Чёрная куртка, тёмные глаза.
Смотрел прямо, без нажима. Но глубоко.
— Спасибо, — выдохнула я.
— Пожалуйста.
— Вы были передо мной, — заметила я, кивая на очередь.
— Я всё равно не определился. Берите.
— Нет, правда…
— Возьмите, — вмешался парень с рыжими кудрями за его спиной. — Он вечно ничего не берёт, пока не будет идеального круассана, а таких не существует.
Я усмехнулась.
Парень в куртке снова посмотрел на меня.
Тихо. Внимательно.
— Надеюсь, у вас хороший день, — сказал он вдруг.
— Я тоже. Очень надеюсь, — ответила я. И это было слишком честно.
Я взяла тарт. Повернулась, чтобы уйти.
— Эй! — окликнул рыжий. — А как вас зовут?
Я не остановилась.
Просто улыбнулась — ему, себе, воздуху.
Парижу.
Он сегодня дышал медленно. Как мама.