Глава 30
5 ноября
Ян
- Ромео! - удар в бок, - просыпайся. Тебе пора к своей Джульетте.
- Аааа, - из меня вырывается стон. Переворачиваюсь на спину.
- Шевелись, кофе стынет, - тощий не отстает от меня.
Ненавижу, когда меня будят по утрам.
- Отвали.
- Окей, как там говорят: «Проспишь своё счастье», - его шаги отдаются в моей голове.
После вчерашнего она готова взорваться. Картинки выстраиваются в ряд. Открываю глаза. Не хочу вспоминать вчерашний вечер. Тошнота подкатывает к горлу. И это связано не только с количеством алкоголя, выпитым вчера. Вздыхаю. Было глупо целовать Ксюшу. Провожу ладонями по лицу. Остается только надеяться, что Вика поймет меня. Можно бесконечно гадать, что она скажет и как поведет себя, но лучше скорее отправиться к ней. Поднимаюсь с кровати. Хватаю свои разбросанные по комнате вещи, одеваюсь и иду в ванную. Бля, ну и вид у меня. Синяки и мешки под глазами, щетина. Умываюсь. Холодная вода бодрит. Вытираю лицо и присоединяюсь к Роме на кухне.
- Кофе уже остыл, - выливает содержимое моей чашки в раковину и наливает свежий.
- Есть какие-нибудь колеса? Башка трещит, пиздец.
Ржёт, как конь.
- Шевели своим тощим задом и принеси мне таблетку, - отпиваю кофе.
- Сейчас поищу.
Беру свой телефон и просматриваю звонки и сообщения. Только от мамы. Черт! Забыл предупредить. Звоню ей и говорю, что скоро буду дома. Ее грустный голос мне совсем не нравится. Неужели она из-за меня так расстроилась? И почему я такое дерьмо? Все вокруг страдают по моей вине. Рома наконец-то возвращается. Закидываю в рот таблетку. Собираюсь уходить.
- Делай, что хочешь: плачь, падай на колени, зови замуж – но верни ее. Иначе мне придется вздернуться.
- Что?
Тощий смеется.
- Немой, с тобой невозможно общаться в последние дни. Да ты вообще закрылся от общества. Мне не нужен друг псих-одиночка. Поэтому мирись со своей Викусей.
- Заткнись, - смотрю на него исподлобья.
- Ладно, с Викой. Так я могу ее называть?
- Да.
- Ну все, давай, братан. Ни пуха тебе, - протягивает руку.
- К черту!
Он по-дружески меня обнимает. И твою мать! Это приятно. Никогда не думал, что буду считать его другом, но он единственный, кто подставил мне плечо в трудной ситуации. И он первый человек, который назвал меня другом. Маришка не в счет. Сейчас я имею в виду парней. По сути, из друзей у меня был только Глеб, но он мой брат. Поэтому Рома оказался моим первым настоящим другом.
Всю дорогу я прокручиваю в голове разговор с Викой. Не знаю, с чего начать и как все объяснить. Это надо так облажаться! Звонок на мобильный отвлекает от мыслей. Достаю телефон из кармана. Мама.
- Ма, я скоро буду дома.
В ответ плачет.
- Ма, что случилось? - выпрямляюсь на сиденье.
- Янчи, папе плохо стало. Мы в больнице, - рыдает.
В глазах темнеет. Пульс учащается.
- В какой?
- В кардиологическом центре.
- Я сейчас приеду, ма.
Отключаюсь и прошу таксиста отвезти меня по другому адресу.
Виктория
- Может, передумаешь? – спрашивает Кира стоя в дверях. Наблюдает, как я собираю вещи и укладываю их в чемодан.
- Нет. Я хочу как можно быстрее оказать подальше отсюда.
Перевожу взгляд на ромашки, которые уже начали осыпаться. Все в этой комнате напоминает мне о том, как еще совсем недавно мы были здесь вместе с Яном. Я даже не думала о том, что мы расстанемся так глупо. И неожиданно. Я до сих пор не понимаю, что произошло с ним и что заставило его так поступить со мной. Разбить и растоптать мое сердце. Я больше не хочу об этом думать, но мне не лезут в голову другие мысли.
- Мне будет тебя не хватать, - железной выдержке Киры пришел конец, и она начинает плакать.
Смахиваю слёзы со своих щек и подхожу к подруге. Обнимаю ее и не могу прекратить вновь начавшийся поток слёз.
- Я тоже очень буду скучать, - крепче сжимаю ее в объятиях, - но ты же приедешь на новогодние праздники?
- Обязательно, - шмыгает носом.
Я не спала всю ночь, поэтому у меня было время обдумать свои дальнейшие действия. Одно я для себя решила точно: сюда я больше не вернусь.
В интернете забронировала билет на самолет, и через несколько часов у меня рейс в Испанию. Я не предупреждала маму о своем прилете, но думаю, она будет рада этому. К тому же она хотела, чтобы я жила с ней. К сожалению, у меня не было возможности попрощаться со своими родными, но надеюсь, что они простят за это.
Окинув взглядом свою комнату, я с грустью вздыхаю и отдаю Кире ключи.
- Я позвоню бабушке по дороге в аэропорт и всё расскажу. Думаю, она не будет против того, чтобы ты жила здесь, - крепко обнимаю Киру, - надеюсь, у вас с Гришей всё сложится намного лучше.
Вместо какого-либо ответа Кира начинает еще больше плакать и крепче обнимает меня.
- Всё будет хорошо, - отстраняюсь и беру ее за руку.
Возвращаюсь к сбору вещей. Закрываю чемодан, и мой взгляд падает на свитер, лежащий рядом. Стоит ли его брать? Да. Это единственная память о том прекрасном времени, которого больше не вернуть. Приоткрываю чемодан и кладу в него свитер Яна. Знаю, что это мазохизм, но я не могу лишить себя памяти об этом человеке.
У меня еще есть время, поэтому иду на кухню и решаю сварить кофе. Мне нужно хотя бы немного взбодриться, иначе могу заснуть прямо в такси.
Ян
Забегаю в клинику. Глазами ищу регистратуру. Заметив, подбегаю к стойке. Назвав данные, жду нужную информацию. Мне сложно скрыть нервозность, поэтому начинаю грубить.
- Девушка, пошевеливайтесь.
Одарив меня недружелюбным взглядом, называет отделение.
- Спасибо, - на ходу благодарю я.
Я бегу на четвертый этаж, а когда в коридоре замечаю маму, замедляю шаг. Никогда прежде не видел ее такой сломленной и беззащитной. Мне хочется обнять ее и защитить от всех бед. Ненавижу больницы. Их стало слишком много в нашей жизни.
- Ма, - встаю напротив нее.
Поворачивает голову – и я вижу взгляд полный боли.
- Янчи, - бросается ко мне.
Обнимаю и прижимаю к себе.
- Пашенька всю ночь не спал, - всхлипывая, начинает рассказывать, - а утром ему стало хуже, и я вызвала скорую. Надо было еще ночью позвонить и не слушать его, - переходит на рыдания.
- Как он?
- Я не знаю. Никто ничего не говорит. Боже, не забирай его у меня!
Грудь сдавливает. Впервые вижу маму такой потерянной. Помогаю ей сесть. Она тянется ко мне, и я пытаюсь успокоить ее, как могу. Это сложно. Я в полной прострации – неизвестность пугает. Я стараюсь не думать о плохом. Проходит полчаса, прежде чем к нам подходит врач и говорит, что кризис миновал.
- Мы можем его увидеть? – мама смотрит на него с мольбой.
Мое сердце разрывается при виде того, как она страдает, а я ничем не могу ей помочь.
- Только заходите по одному.
Провожаю маму до палаты. Прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза.
- Спасибо, - обращаюсь к Богу.
Я никогда не был набожным человек, но и атеистом меня сложно назвать. В последнее время у меня часто происходят диалоги с Ним. Наверное, это от безысходности. Я не знаю, кто еще может помочь, когда вопрос касается жизни и смерти. Одна надежда на Него.
- Папа хочет тебя видеть, - в мои мысли врываются слова мамы.
Ее голос тихий, но выглядит она спокойнее после встречи с отцом.
- Я быстро, - не хочу оставлять ее одну.
- Посижу здесь.
Провожаю ее взглядом, пока она не садится на стул, и захожу в палату. Я не узнаю человека, смотрящего на меня. Бледное лицо, потухшие глаза. За одну ночь отец постарел на несколько лет. Непривычно видеть здорового и полного сил человека прикованным к кровати.
- Па, - подхожу ближе и сажусь на стул.
Едва заметная улыбка появляется на его лице. Тянет ко мне руку, и я сжимаю ее. Закрывает глаза. Больно смотреть, как он мучается. Ком подкатывает к горлу. Чуть слышно выдыхаю. Отец открывает глаза и смотрит на меня. Обычный взгляд, ничего больше, но в нем я читаю любовь, нежность, теплоту – то, чего мне так не хватало все эти годы. И если честно, я готов пожертвовать этим ради того, чтобы он снова был здоровым и сильным, каким я привык его видеть.
Отец собирается что-то сказать, и это стоит ему немалых усилий.
- Я горжусь тобой, сынок, - медленно проговаривает он.
Мое сердце сжимается. Снова чувствую себя тем мальчиком из далеко детства. Я должен радоваться, но мне больно и страшно. Его слова звучат как прощание, а я не хочу этого. Не хочу. Я просто не готов к этому и вряд ли когда-нибудь буду готов.
- Ты нас здорово напугал.
На его лице появляется виноватая улыбка.
- Вашему отцу нужно отдохнуть, - я не заметил, как вошла медсестра.
- Поправляйся, па, - я не знаю, что еще сказать и как выразить свои чувства. Почему в такие моменты слова теряются, и ты не можешь сказать главного?
В ответ он слегка сжимает руку и кивает.
В дверях я оборачиваюсь, и мы встречаемся взглядами. Надеюсь, отец понимает, как он мне дорог.
Мама сидит не одна. Лицо у брата хмурое. Поднимает глаза. Мне становится жаль его. Теперь он будет разрываться между двумя больницами. Жмем друг другу руки.
- Как отец?
- Нормально.
Он идет в палату, но ему не разрешают побыть с отцом.
- Ма, мне нужно съездить к Вике. Это срочно. Я быстро.
- Поезжай, - проводит ладонью по щеке и нежно улыбается, - Мы еще побудем здесь, а потом Глеб отвезет меня домой.
- Хорошо, - целую ее в щеку.
Мне не хочется в такой момент оставлять ее, но я должен поговорить с Викой. И чем быстрее, тем лучше. Только она может успокоить меня.
Беру такси и мчусь к ней. Я расскажу ей правду. Она поймет. Я знаю, иначе и быть не может. Это же моя Вика: добрая и чуткая. Моя уверенность в этом исчезает, когда вижу свою девушку, выходящую из подъезда. Сердце бешено стучит при виде чемодана в ее руках. Куда она собралась? Прежде чем она успевает открыть дверь, кричу:
- Вика! - и выскакиваю из машины. Оборачивается. Передает таксисту свой багаж.
- Уезжаешь? - спрашиваю я, подходя к ней.
- Да, - отвечает, не поднимая на меня глаз.
Дрожь пробегает по всему телу.
- Куда?
Мне страшно знать ответ.
- Кажется, тебя не должно это волновать, - по-прежнему не смотрит на меня.
- Ошибаешься.
- Чего ты хочешь, Ян? Я думала, ты вчера все сказал, - отводит взгляд в сторону.
- Прости за вчерашнее. Я всё объясню, только прошу тебя, не уезжай, - беру ее за руку.
Молча смотрит на наши руки, затем высвобождает свою. Ничего не говорит, но видно, что она готова выслушать.
- Меня вынудили бросить тебя.
Переводит на меня взгляд, и я вижу в ее глазах пустоту. Что я с ней сделал?
- О чем ты говоришь?
- Я не хотел с тобой расставаться, но Миша поставил условие: или я бросаю тебя, или Маришка не получит деньги на операцию.
Вижу в ее глазах удивление, но через мгновение она снова отводит взгляд.
- Почему ты тогда сразу мне не рассказал? Зачем надо было устраивать эту сцену вчера? Почему нельзя было все объяснить?
- Прости меня. Я знаю, моему поступку нет оправдания. Прости, что пренебрег нашими отношениями. Я испугался за жизнь Маришки.
Провожу пальцем по ее щеке.
- Значит, на меня тебе было наплевать, - переходит на шепот, - мне нужно ехать.
- Нет, - накрываю лицо ладонями. Как ей объяснить это всё? Как дать понять, что мой выбор не значит, что она не важна мне, но я не мог иначе?!
- У меня не было выбора. Я не мог торговаться жизнью Маришки, понимаешь? Я не простил бы себе этого никогда.
Поднимает на меня взгляд. В ее глазах застыли слёзы.
- Ты сделал правильный выбор, - спокойно отвечает, а затем отворачивается и порывается сесть в машину.
- Вик, ты не можешь уехать, - хватаю ее руку и привлекаю к себе. Крепко обнимаю.
- Я не могу остаться, - не выдерживает и начинает плакать.
- Не поступай так с нами, - шепчу я.
Мне трудно сдержать слезы. Утыкаюсь ей в шею.
- Мне нужно время, - слова даются ей с трудом, - я не могу просто так выбросить из головы все, что произошло. Мне очень больно, Ян.
- Я всё понимаю, - отстраняюсь от нее, - я дам тебе время, но только не оставляй меня здесь одного, - прижимаюсь к ее лбу своим.
- Я не могу остаться. В этой квартире. В этом городе. Я не могу и не хочу.
- Вик, как мне жить без тебя? Скажи, - шепчу я.
- Я не знаю, - отвечает так же шепотом.
- Я люблю тебя, - касаюсь ее губ.
Наши слезы смешались, но я все еще чувствую этот вкус меда. Ее сладкий вкус.
- Прощай.
- Вика, прошу тебя, не оставляй меня!
Она делает шаг назад.
- Вика...
Садится в машину.
Не позволяю ей закрыть дверь.
- Не оставляй меня!
- Отпусти меня, Ян, - говорит с нежностью и болью одновременно. Касается моей руки и закрывает за собой дверь.
Виктория
«Я тоже тебя люблю...» - мысленно отвечаю Яну на его признание уже сидя в машине. Мне нужно как можно быстрее уехать отсюда, иначе я передумаю и останусь. Я держалась, чтобы не заплакать, но это невозможно.
Мы отъезжаем от подъезда, и, посмотрев назад, я вижу, что Ян все так же стоит на месте. Сердце сжимает от боли. Я так люблю его! Безумно люблю! Но я не могу оставить все как есть и сделать вид, что ничего не произошло. Мне нужна смена обстановки, мне нужно время.
Выезжаем со двора – и таксист сразу же включает радио. Изо всех сил стараюсь не вслушиваться в текст песни.
Это глубоко, мне не разглядеть.
Я к тебе тянусь, но боюсь задеть.
Ты опять стоишь в круге пустоты.
Сложно добежать - сломаны мосты.
То же самое случилось и с нашими отношениями. В один момент рухнули мосты, и теперь потребуется немало времени, чтобы их восстановить.
Раскаленный день не остудит дождь.
Отпущу тебя - навсегда уйдешь,
Но... но пока ты ждешь... ждешь.
Будет ли он ждать меня? Хочу ли я этого? Сложно ответить. Но еще недавно я была готова бросить всё ради Яна и связать с ним свою жизнь.
Я хочу бежать, но куда? Зачем?
И помочь тебе не могу ничем.
Воздух по глоткам - мне куда идти?
Мы с тобой стоим на краю пути.
Я сейчас делаю то же самое. Я бегу. Бегу от него, от самой себя. Но я не вижу другого выхода для себя. Сейчас мне кажется, что так будет лучше.
Холод по спине только не сейчас.
Просто посмотри в бесконечность глаз.
Так ты спасаешь нас, нас.
Перед глазами мгновенно всплывает образ Яна. Его глаза полные боли и сожаления.
Скажи, не молчи,
Что любишь меня!
Скажи, не молчи,
Что любишь меня!
Глаза закрываю и будто бы легче.
Опять вспоминаю последние встречи.
Скажи, не молчи,
Что любишь меня!
- Простите, - обращаюсь к таксисту, глотая подступивший к горлу ком, - Вы не могли бы переключить?
Смотрит на меня в зеркало заднего вида. В его глазах явно читается сочувствие.
- Конечно, - переключает на другую радиоволну.
Глубоко вдыхаю и стараюсь сдержать свои эмоции. Мне нужно собраться и как-то жить дальше. Провожу ладонью по щеке, вытирая слёзы.
Не могу поверить, что Миша действительно так поступил со мной. Со мной и Яном. Неужели я настолько ошиблась в человеке? Если бы Ян сразу мне все рассказал, все могло сложиться совершенно по-другому. А теперь... мы оба остались с разбитыми сердцами и вынуждены собирать всё обратно по мелким кусочкам. Моя боль еще не прошла и вряд ли пройдет так быстро. Мне тяжело было говорить с Яном после вчерашнего. Я хочу, но не могу ему доверять. Мне потребуется немало времени, чтобы прийти в себя и забыть то, что произошло между нами. Расстояние пойдет на пользу, так будет лучше нам двоим.
Решаю не терять время и достаю мобильный телефон, чтобы позвонить бабушке и отцу. Мне нужно попрощаться с ними хотя бы таким способом. Нажимаю на кнопку блокировки экрана – и моему взору тут же открывается фотография со счастливыми лицами парня и девушки. Сейчас я совсем не похожа на эту блондинку, у которой «горят» глаза от счастья и любви. Провожу пальцем по лицу Яна. «Мне будет тебя не хватать», - мысленно произношу. Захожу в настройки телефона и меняю заставку на стандартную. Я больше не могу видеть наши счастливые лица, от этого мне становится еще хуже.
Поговорив с родными, отключаю телефон и убираю его обратно в сумочку. Оставшийся путь до аэропорта я смотрю в окно и вспоминаю, какой была еще неделю назад. Уволилась с работы и решила соединить свою жизнь с Яном; всерьез задумалась над его предложением переехать.
Все рухнуло в один момент. Жизнь сменила краски и стала такой же мрачной, блеклой и безнадежно печальной, как и вид из окна. Со вчерашнего дня не прекращая идет дождь, словно передавая все то, что творится у меня в душе. Надеюсь, смена обстановки поможет мне быстрее залечить свои раны. Вот только шрамы останутся на всю жизнь.
Когда подъезжаем к аэропорту, расплачиваюсь с водителем и выхожу из машины. Дожидаюсь, пока он достанет из багажника чемодан, и захожу в здание. Прохожу проверку на паспортном контроле, сдаю багаж и прохожу в зал ожидания. Через минут пятнадцать объявляют посадку на мой рейс. Вот и всё. Как бы мне ни было грустно и печально покидать родину, но я должна успокоить свою боль и начать новую жизнь вдалеке отсюда. Вдалеке от людей, которых люблю.
Смахнув одинокую слезинку, наблюдаю, как мы постепенно отдаляемся от земли. Еще немного – и самолет набирает высоту, взлетая в небо. Отстегнув ремень, достаю телефон и надеваю наушники. Музыка – единственное лекарство, которое поможет мне отвлечься от душевных страданий.
Ян
Я смотрю на потолок, и все происходящее кажется сном. Как в один миг все превратилось в кошмар? Я не знаю, где найти силы, чтобы жить. Слишком много испытаний для одного человека. Во мне закипает ярость. Сжимаю покрывало под собой до тех пор, пока пальцы не начинают ныть. Лучше! Мне проще испытывать физическую боль, потому что я знаю, что с ней делать. Можно наклеить пластырь, забинтовать или наложить швы. А вот что делать с тем, что творится внутри, – понятия не имею. Меня словно пропустили через мясорубку. Это больно. Очень больно.
Вскакиваю с кровати и, как обезумевший, оглядываюсь по сторонам в поисках предметов, которые можно разбить. Сначала слетают побрякушки с полок. С грохотом падают на пол и разбиваются. Мое дыхание учащается. Пульс стучит в висках. Звериный рык вырывается из моей груди. Хватаю стул и ударяю им по шкафу, столу, кровати. Откидываю его остатки в сторону.
Я слышу свое собственное дыхание, тяжелое и отчаянное. Не знаю отчего, но мое лицо влажное. Да это и не важно. Ничто уже не имеет значения. Я смотрю на хаос вокруг, но чувство удовлетворения не настигает меня. Бесполезно что-то делать. Ничто не поможет мне. Медленно опускаюсь на пол. Закрываю лицо руками и начинаю орать от безысходности. Это конец.
Продолжение следует...