Глава 1. Погружение
*******
Утро - тихая и молчаливая борьба с остатками сна и реальностью. Если украдкой взглянуть на редких людей на улице, можно увидеть то, что обычно люди не замечают. Бредущих людей, похожих на призраков или странных существ, которые исчезают сразу, как ты их замечаешь.
В этот раз оно выдалось донельзя пасмурным и дождливым. Шумели деревья и бил в окно мелкий дождь, что и заставило Сашу поморщиться и открыть глаза. Нехотя и с мыслями о том, как прожить этот день, она поднялась с кровати и выглянула в окно. Ничего нового, все тот же пустой двор и пара машин, где-то пробежит кошка или пройдет одинокий незнакомец, торопящийся по своим делам. Но в этот раз кое-что было не так. Небольшая стая чёрных ворон кружила по двору, что выглядело вестью о чем-то плохом. Раньше этих птиц редко встретишь в этом дворе, уж больно много бродячих кошек, которые с радостью прогоняют этих бедолаг.
Сейчас только начало лета и мысли о том, что снова нужно вернуться в школу, из которой ты уже выпустилась, совсем не радуют. За «особые заслуги» при обучении в университете Сашу и направили в школу вести дополнительные занятия у младших классов. Хоть и в последнее время на эти занятия приходят все меньше и меньше детей, перепуганные ситуацией в городе родители не хотят лишний раз выпускать их из дома. На пару мгновений проносится мысль никуда не идти и объявить о своей болезни, но почти сразу девушка отмахивается от нее. В этот день совсем не хочется оставаться одной.
Почти на выходе Саша обращает внимание на зеркало, из него на нее смотрит уставшая и немного бледная от вечного сидения дома девушка. Рыжие волнистые волосы небрежно разбросаны по плечам, а зеленые глаза немного красные от отсутствия здорового сна. На свой вид она лишь морщит нос и выходит. По радио снова звучат неприятные новости: "Сегодня на проспекте ххххх, в квартире снова было найдено тело молодой девушки и её молодого человека, жестоко убитыми маньяком, полиция города просит всех по возможности ходить группами и не выходить из дома без необходимости........" - Это не первое объявление об убийстве, которые заполнили город, в последнее время их все больше и больше и единственный вопрос, на который никто не может дать ответа: а когда мне перестанет везти?
***
Занятия прошли тихо и мирно, и эти дети помогли на время забыть о том, какой сегодня день. В этот день, 14 июня 16 лет назад, умерла Лили, мать Саши. Этот день становится еще хуже, если вспомнить, что сегодня ее день рождения. Даже спустя такое большое количество времени об этом трудно вспоминать. Саша вспоминает об этом, как только последний ребенок покидает школу, весело прыгая перед своим родителем и что-то радостно рассказывая. - Надо бы маму навестить, - думает девушка, пока собирается домой. Она заходит в цветочный, берет две белые розы и едет на кладбище.
Она никогда не плакала; не плакала, когда маленькая смотрела, как маму хоронят; не плакала она и когда попала в интернат; не плакала, когда группа ребят постарше прятала всю ее одежду и ей приходилось ходить босиком или в одной растянутой футболке. Дорогу до мамы она помнила наизусть - третий ряд, берёза с обломанной веткой, дальше два шага влево. Своими руками она тогда сажала на могиле куст сирени, но тот так и не прижился - торчал сухой кривой прут, похожий на скрюченный палец. И сейчас, стоя перед надгробием, на котором аккуратными буквами было выведено «Люсси Аллен 1980-2007», она не плачет. Только мелкий дождь, идущий, как назло, целый день, покрывает ее щеки влагой.
Саша ставит цветы в вазу, приводит в порядок могилку и очень много говорит. Рассказывает матери об успехах в университете, о новой подработке и трудном финансовом положении и подводит заключение своему монологу.
- Дурацкий день сегодня, -говорит она на выдохе. - Очень дурацкий. - На секунду почудилось что мама рядом. Просто молчит, как умела только она: слушает, не перебивая, и от одного её присутствия на душе теплело. Девушка улыбается, а после спрашивает, как у нее дела, и замолкает. Она представляет, как мать отвечает ей, говорит о разных вещах и так же звонко смеется, как раньше.
Отвлекает ее слишком инородный звук для кладбища - ссора. Где-то вдали можно заметить две фигуры, очень бурно о чем-то спорящие. Они приближались к лесу на краю кладбища, где как раз и стояла Саша. По мере их приближения можно было рассмотреть их поближе. Первый парень был выше второго на голову и одет в белую толстовку с чёрными джинсами; кофта была заляпана грязью, и сам по себе он выглядел не очень опрятно. Лица его не было видно с ракурса Саши. Другой же был низковат и коренаст, лицо было скрыто капюшоном; он был в чёрной толстовке и темных брюках. Они активно спорили, и Саша невольно прислушалась к их диалогу.
- Я тебя предупреждал: в этом городе больше нечего ловить, мы все дома прошерстили, все, финит аля комедия, пора сваливать, пока менты не очнулись и не заметили такие очевидные вещи. Считай, что миссия провалена. Он просто убьет тебя... - парень в белой кофте активно жестикулирует и тычет пальцем во второго. Тот отталкивает его руку и отходит немного в сторону.
- Если бы не твое вечное нытье о нескончаемом желании ничего И не делать и убивать мы бы нашли ее! Научись себя уже в руках держать, бешеный.
- Старые привычки, ничего не могу с собой поделать, я же не убил никого! Это ты виноват, мог бы и без меня искать ее...
- Не убил никого говоришь? А новости? Ты просто бесхребетный мудак, идущий на поводу своих желаний, вот и все! - Парень в капюшоне слишком резко разворачивается, замечая девушку. Они останавливаются посреди дороги и смотрят в ее сторону.
Саша делает вид, что не слушала их диалог последние пару минут и аккуратно отряхивает надгробие. Есть чувство, что пора аккуратно сваливать, очень тихо и незаметно. Поправив цветы в вазе и сказав пару слов на прощание, девушка встает и уходит. Но парни так и продолжают стоять на месте, и когда Саша проходит мимо них, парнишка в капюшоне хватает ее за руку.
- Девушка, не страшно тут одной? - Он слишком внимательно всматривается в ее лицо, словно когда-то ее уже видел и пытается узнать, все так же держа ее за предплечье. Саша вырывает вою руку и, сдерживая ужас, подкравшийся к ней, прочищает горло.
- Не страшно, спасибо. - Максимально быстро она старается нарастить дистанцию между ними, и когда замечает, что парни начинают следовать за ней, срывается на бег. Ноги тонули в мягкой, сырой земле, кроссовки скользили по прелой листве. Ворота кладбища маячили где-то далеко, а за спиной уже грохотала чужая пара шагов - тяжелые и быстрые. «Не смотри, беги, просто беги». Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая воздух, легкие жгло кислотой. Она споткнулась об неровный выступ на дороге, упала на колени, ободрав их и ладони об асфальт, и тут же вскочила - потому что сзади хрипло выдохнули, почти у самого уха.
Единственное, о чем она думает, это то, что бежать ей некуда, вокруг только лес, но выход находится довольно быстро, когда на выходе с кладбища она замечает подъезжавший городской автобус, старенький, с пыльным бортом и тусклыми фарами. Она рванула к нему, уже не чувствуя ни боли в разбитых коленях, ни холода. Только одно: «Успеть, успеть, успеть». Спиной девушка чувствует, что ее догоняют, но повернуться посмотреть не позволяет страх. Двери автобуса начинают закрываться в тот момент, когда она подбегает к машине и начинает стучать по двери ладонями, чтобы водитель открыл двери. Ошеломленный и недовольный таким поведением водитель все-таки открывает двери, и Саша успевает забежать в последний момент. На подбежавших парней водитель уже не реагирует, озлобленный хамством девушки, и уезжает прочь. В окно Саша видит, как один из них сплёвывает под ноги и набирает чей-то номер.
Она даже не поняла, как оказалась на полу.
Ноги просто перестали держать - и вот она уже сидит у входа, прижимаясь спиной к холодному поручню. Автобус мягко покачивается на ухабах, и каждое движение отдаётся в висках глухой пульсирующей болью.
- Эй, ты живая там? - голос водителя звучит раздражённо, но с ноткой тревоги. Он смотрит на неё в зеркало заднего вида, хмуря густые брови. - Опять наркоманы... Проходи, садись, не на проходе.
Она пытается встать, но колени трясутся, и первый шаг выходит неуклюжим - она хватается за поручни, задевает плечом пластиковое сиденье. Пассажиров почти нет: старушка с авоськой у окна и парень в наушниках на заднем ряду. Внимание на нее обращает только старуха- та провожает её долгим, цепким взглядом и быстро отворачивается.
Ей думается, что сейчас она наконец-то заплачет и ей станет легче, но слёз нет. Есть только сухость во рту, мелкая дрожь в пальцах и странное чувство, что тело больше не принадлежит ей, что оно работает само по себе.
Она падает на сиденье у окна, сжимает лямку рюкзака и смотрит в темноту за стеклом. Кладбище осталось далеко позади, но в голове всё ещё звучит тот хриплый выдох - почти у самого уха. Она вытирает лоб ладонью и только сейчас замечает, что на руке грязь, сухая кровь с разбитых пальцев и прилипшие сухие листья.
Она вышла из автобуса на три остановки раньше, чем надо. Не потому, что ошиблась - просто не могла больше сидеть на одном месте. Тело ломило от напряжения, а затылок свербило знакомым, животным чувством: «За тобой следят». Она оглянулась - никого. Только мокрый асфальт, фонари с мутными ореолами и редкие прохожие, торопящиеся по своим делам.
Квартира встретила её тишиной. Давящей, неправильной тишиной, в которой даже собственное дыхание казалось слишком громким. Проверила все окна: на кухне, в комнате, в ванной. Везде закрыты. Везде чисто. Но внутри всё равно скребло кошками. Ее немного потряхивает от адреналина до сих пор, и она совсем не знает, что делать. Заявить в полицию? А что она им скажет, даже лиц не запомнила...
Уснула она только после пары стаканов виски, провалившись в темноту как в яму. Даже не поняла, когда это случилось. Просто вдруг перестала слышать дождь, перестала чувствовать холодные ступни - и всё.
Сон пришёл тяжёлый, вязкий, полный чужих шагов за спиной и хриплого дыхания, от которого невозможно было убежать. Ей снилось, что она снова на кладбище, стоит перед маминой плитой, а те двое подходят все ближе, и в этом сне она почему-то знала: если обернётся - уже не проснётся.