Покорись мне🔞
— Проклятье, — снова выругался он. — Джин, веди сюда старуху.
Но Ли уже спешила к нему, вне себя от беспокойства.
— Вы не должны причинять ей вреда, капитан! Капитан удивленно взглянул на Ли и расхохотался.
— Вы приказываете мне, мадам?
— Не допущу, чтобы вы обидели ее, месье. Джин громко хмыкнул, но капитан пригвоздил его к месту разъяренным взглядом и вновь обратился к Ли.
— Вы ее мать?
— Нет. Вынянчила ее и ее матушку. И детей буду растить! — гордо ответила Няня.
— Она беременна?
— Месье, как вы можете спрашивать такое…
— Отвечай, черт возьми!
— Нет, конечно, нет.
Раздражение капитана исчезло, как по волшебству.
— Скажи, почему ты знаешь английский, а она нет.
— Я… родилась в Англии, и родители привезли меня в Корею еще ребенком, — честно ответила Ли.
— Она совсем не говорит по-английски?
— Совсем, капитан.
Вздохнув, он оглядел Цзыюй.
— Кто она?
— Мадемуазель Чжоу Цзыюй.
— Куда направлялась?
— На Сен-Мартен, чтобы выйти замуж за графа Ким Намджуна, — поспешно выдохнула Няня Ли.
— А золото, которое мы нашли, — ее приданое?
— Да.
Капитан лениво улыбнулся, обнажив белые ровные зубы.
— Должно быть, ее семья очень богата. А нареченный тоже богат?
— Да, и хорошо вам заплатит, если доставите ее на остров живой и невредимой. Капитан снова засмеялся.
— Уверен, что заплатит, но об этом надо подумать. И, повернувшись к Джину, приказал:
— Отведи служанку в свою каюту и запри. Мадемуазель пойдет со мной.
Вопящую, брыкающуюся Няню Ли уволокли силой, и Цзыюй затрясло от страха. Мгновенно вспомнились все истории, рассказанные в монастыре. Уж лучше мгновенная смерть! Она взглянула на палубу. Если одним прыжком добраться до поручня и броситься в эту синюю холодную глубину…
— О нет, Чжоу Цзыюй, пока еще нет, — сказал капитан, словно прочитав ее мысли, и, взяв за руку, повел в каюту.
Оказавшись в маленьком неубранном помещении, Цзыюй прислонилась было к стене, но пират заставил ее сесть за длинный стол, наполнил кружки красным вином и пододвинул одну девушке. Стол был завален картами и морскими приборами, так что Цзыюй немного отодвинулась.
Откинувшись на стуле, он долго молча смотрел на девушку; та нервно закусила губу, ощущая, как краска заливает щеки.
— Мои люди считают тебя красавицей, — небрежно заметил он. — Но, откровенно говоря, твое лицо так вымазано сажей, что трудно сказать…
Цзыюй инстинктивно вытерла лицо рукой, но ладонь осталась чистой. Девушка поняла, что капитан перехитрил ее.
— Значит, ты все же понимаешь английский. Я так и думал. Почему твоя служанка солгала?
Цзыюй, чуть поколебавшись, ответила:
— Она… не хотела, чтобы я разговаривала с вами. Наверное, боялась, что выйду из себя.
— И что тогда?
— Пока мне не на что сердиться.
Капитан весело улыбнулся.
— А помолвка? Старуха и здесь солгала?
— Нет.
— Значит, граф действительно богат?
— Да, очень, капитан, — ответила Цзыюй , немного успокоившись.
Пират уже не казался таким страшным. Длинные волосы были собраны на затылке, придавая ему мужественный вид, еле заметная щетина, чёткие черты лица. Цзы даже была готова признать, что он по-своему красив.
— Вы разбогатеете, если доставите меня к жениху, — добавила она.
— Не сомневаюсь, — небрежно кивнул он. — Но ваше приданое уже сделало меня богачом, а я не беру на борт пассажиров.
— Тогда… что вы сделаете со мной после того, как… бросите в море? — язвительно осведомилась она.
— Совершенно верно.
Цзыюй в ужасе смотрела на него. Такого она не ожидала. Что же теперь делать?!
— Вы… вправду этого хотите?
Капитан молча уставился в кружку с вином, как бы размышляя. Потом поднял голову.
— Раздевайся!
— Что?! — прошептала Цзыюй.
— Хочу показать тебе, Чжоу Цзыюй, что такое настоящий мужчина. Ну а потом, так и быть, доставлю тебя к жениху. А теперь сними платье. Не люблю насилия и не хочу причинять лишней боли.
— Нет, месье, нет! Граф не примет обесчещенную!
— Заверяю вас, мадемуазель, примет, да еще заплатит большой выкуп. Он видел вас, не так ли?
— Да, но…
— Значит, не о чем говорить. Девственность вряд ли имеет для него такое уж значение.
— Нет! — твердо ответила Цзыюй.
— Я не приду к нему обесчещенной. Ни за что!
— Боюсь, у вас нет другого выбора. Но, уверен, граф предпочтет скрыть, что в брачную ночь в его постели была не девственница, — спокойно заметил пират.
— Нет, вы не можете так поступить со мной! — закричала девушка.
— Повторяю, мадемуазель, я хочу вас, и ничто вас не спасет. Но не терплю принуждения и насилия.
— Это и есть насилие, месье. Я не желаю иметь с вами ничего общего.
— Называй как хочешь, только не сопротивляйся.
— Вы… Вы, должно быть, безумны. Неужели ожидаете, что я покорюсь и позволю… Ни за что! — взвилась Цзыюй, забыв о страхе. — Я буду сопротивляться изо всех сил!
— Давайте заключим сделку, мадемуазель. Кроме вас и служанки, на судне еще несколько пленников, и среди них — капитан. Их привели для того, чтобы поразвлечься немного.
— Поразвлечься?
— Мои люди — народ бессердечный. Им нравится убивать как можно медленнее. Сначала отсекают уши, потом пальцы, потом ноги… стоит ли продолжать?
Цзыюй почувствовала, что ее вот-вот вырвет.
— И вы это позволяете?
— Почему нет?
Она смертельно побледнела. Должно быть, он сам в этом участвует. Господи Боже!
— Вы говорили о сделке, — еле слышно прошептала девушка.
— Твоя покорность в обмен на их жизни. Я все равно возьму тебя, так или иначе сделаю все, что захочу. Но пощажу пленников и высажу их в следующем же порту только с одним условием — если не будешь сопротивляться, — улыбнулся капитан. — Пойми, Цзыюй, ты уже проиграла, я все равно овладею тобой независимо от твоей воли. Но пленники… их судьба зависит от одного твоего слова. Каков же твой ответ?
— Неужели в вас совсем нет жалости? — прошептала Цзыюй.
— Ты меня удивляешь. За такой приз все можно отдать, а я хочу тебя!
— Но я вас не хочу.
— Знай, Цзыюй, что только из-за тебя я захватил корабль. Обычно я охочусь лишь за испанскими судами. Впередсмотрящий увидел тебя на палубе и рассказал мне о твоей красоте. Ты должна быть благодарна, что я не намереваюсь делить тебя с моей командой. Но довольно слов, я хочу знать твой ответ.
— Мненичего другого не остается — медленно ответила Цзыюй, впервые в жизни чувствуя себя совершенно беспомощной. — Я должна спасти этих людей.
— И не станешь сопротивляться?
— Нет, месье, я покорюсь.
— Прекрасно. Ты приняла мудрое решение. Уверен, что пленники будут очень благодарны. Сейчас велю своим людям оставить их в покое. Пока меня не будет, разденешься и будешь ждать в постели.
Он вышел, закрыв за собой дверь. Спасения не было. Что могла сделать Цзыюй? Даже не имела права оказать сопротивление.
Нерешительно, очень медленно Цзыюй начала расстегивать платье. Наконец ей предстоит узнать, что это такое — любовь мужчины… Нет-нет, не любовь — насилие. Ну что ж, по крайней мере корейские моряки будут спасены. Только эта мысль поддерживала ее и помогала пережить то, что предстояло вынести.
Когда пират вернулся в каюту, на Цзыюй оставалась только сорочка. Закрыв дверь, капитан, нахмурившись, резко спросил;
— Ты не передумала, надеюсь?
— Нет...а вы?
Он расхохотался и, подойдя ближе, остановился перед ней. Девушка вновь почувствовала себя маленькой и беспомощной рядом с этим великаном.
— Нет, малышка. Ничто не заставит меня изменить решение.
Собрав в кулак массу рассыпавшихся по плечам волос, он начал перебирать мягкие густые пряди.
— Сними сорочку, Цзыюй, — приказал он. — Я не могу больше ждать.
— А я ненавижу вас, месье! — прошипела она сквозь стиснутые зубы.