И - значит искать
Я плелась в колледж, обходя многочисленные лужи, что попадались мне на пути. Ветер, то и дело завывая, драл мои волосы и цеплялся за пальто. Сегодня была пасмурная погода. Небо снова затянулось тяжелыми, серовато-мрачными тучами, а с мокрых крыш домов капали прозрачные капли дождя, что шел ночью.
После вчерашнего моя голова шла кругом. Я никак не хотела мириться с тем, чем занимается Марк. Вот, почему на его лице периодически появлялись царапины и ссадины, вот почему его костяшки были сбиты.
Я не знала, как нужно поступать дальше. Быть с ним? Нет, не смогу точно. Никогда не буду с ним, зная, что он делает больно другим людям. Это неправильно.
Настроения не было никакого. Оно падало все больше от осознания того, что я впервые в жизни встретила человека, к которому у меня начали зарождаться сильные чувства, к которому я так привыкла и по которому уже скучаю, но не могу с ним общаться дальше.
Придется забыть его, хоть это будет нелегко. Вернее нет. Это будет очень трудно. Меня тянуло к Фролову со страшной силой. Даже сейчас, шагая по пустынным, утренним улицам города, я зачем-то искала его глазами, по-глупому надеясь, что он вот-вот выйдет из-за угла какого-нибудь дома.
Я, наверное, дура, раз думала, что-то, о чем так долго хотела узнать от Марка, окажется безобидным. Казалось, что смирюсь, но нет. На душе становилось так гадко и пусто от всего происходящего, что хотелось взвыть в голос.
Мне придется сказать ему «нет», растоптать все свои чувства и идти своей дорогой дальше.
Пары сегодня летели для меня незаметно и быстро. Я попросту не замечала никого вокруг, погружаясь в свои мысли все больше и больше. Лекции писала на автомате, а в суть того, что упорно разъясняли преподаватели, даже не пыталась вникнуть. Их вопросов я не слышала, а когда меня спрашивали дважды, то что-то мямлила в ответ, вызывая неодобрительные взгляды.
Прозвенел громкий звонок на перемену, заставляя меня раздраженно морщиться и поджимать губы. Я закинула тетрадь в ту самую сумку, которую когда-то не хотел мне отдавать Марк, и направилась в столовую — там должны были быть Оксана и Света. Я хотела им рассказать о последних событиях, но решила не делать этого. Это дела Фролова, не думаю, что он хотел бы, чтобы о них знал кто-то еще.
Шумная столовая была как обычно наполнена толпами изголодавшихся студентов. Окинув взглядом небольшие овальные столики, я двинулась вперед, увидев девчонок и стараясь не искать глазами Марка, втайне надеясь, что он где-то здесь.
Сев за стол к двум сестрам, озадаченно посмотрела на них. Оксана, глядя куда-то в сторону, с задумчивой полуулыбкой размешивала маленькой ложкой чай, даже не замечая, как он начал выплескиваться из кружки, а Света с унылым, и даже каким-то сердитым видом гоняла вилкой по тарелке кусочки огурцов из салата.
— Привет, — поздоровалась я, повесив на спинку стула свою сумку. — Что-то случилось?
Светловолосая подняла на меня взгляд, отвлекшись от своего занятия.
— Да, случилось, — возмущенно поведала мне она, слегка приподняв подбородок. — Оксана в последние дни ходит через чур довольная, улыбается как чокнутая и не говорит, что происходит! Она даже ни разу не ударила меня за все это время! Даже когда я случайно съела ее кусок торта, она просто сказала, чтобы я подавилась и ушла к себе в комнату. Она сходит с ума?
Оксана закатила глаза и с ленивым вздохом дала сестре по лбу ложкой, которой недавно мешала чай.
— Довольна? — поинтересовалась она, изогнув бровь.
Я, несмотря на свое совсем не радужное настроение, улыбнулась. С этими двумя было невозможно не улыбаться. И как жила раньше без них?
— Окси, я тебя ненавижу, — беззлобно проговорила Света, недовольно морщась и вытирая салфеткой мокрый след от ложки со лба.
Только я хотела спросить Оксану о том, что с ней происходит, как к нашему столу вальяжной походкой подошел Шмелев. Лицо кучерявой сразу же приобрело серьезное и даже мрачноватое выражение, а губы недовольно поджались. Кажется, Вова ей уже успел поднадоесть.
— Привет, чиксы, — Шмелев уселся на свободный стул. — Как вы? Амазонка, чай сладкий? Такой же, как и ты, горячий?
— Нет, такой же, как и ты, теплый, — тут же ответила Оксана, намекая парню на то, что его мозг не слишком активно работает. — Ты зря пришел.
— Здесь ты, значит не зря, — Вова улыбнулся моей подруге как наглый кот в весенний период, даже и не думая обижаться на ее слова.
— Обломись, я уже ухожу, — кучерявая, ехидно улыбнувшись обескураженному парню в ответ, встала со своего стула, а потом окинула нас со Светой своим взглядом. — Идем?
Я, пожав плечами, тоже встала, взяв свою сумку.
— Уходишь? — Шмель вскинул брови, уже серьёзно смотря на Оксану. В его глазах отразилось непонимание и доля обиды. — Ты со всеми себя так ведешь?
— Как? — моя подруга непонимающе уставилась на Вову.
— Как последняя стерва, — грубовато проговорил он.
— Только с такими наглыми засранцами, как ты, — в упор посмотрев на Шмеля, бросила ему напоследок Оксана.
Тут произошло кое-что, чего я никак не могла ожидать от Вовы. Мы со Светой, которая стояла рядом со мной, ошарашенно смотрели на то, как парень, вскочив со стула, преградил путь кучерявой.
— Ты мне серьёзно нравишься, — сказал он, искренне глядя в голубые глаза, что слегка округлились от такого заявления. — Что мне еще сделать, чтобы ты поняла это?
Оксана молча смотрела на Шмелева. В ее взгляде уже не было раздражения или недовольства.
— А ты вообще что-то сделал? — серьезно поинтересовалась она у него спустя несколько секунд. — Твои тупые подкаты на меня не действуют, пора бы запомнить это.
Парень ей ничего на это не ответил, лишь скрестил руки на груди и задумчиво буравил ее хмурым взглядом.
Мы, тем временем, обходя посетителей столовой, продвигались к выходу. Не знаю, что это было, очередные Вовины игры, в которые он играет забавы ради, или, правда, какие-то серьезные чувства к Оксане. То, что творилось в его голове было известно лишь ему. Но если он действительно что-то испытывает к моей подруге, то мне его жаль. Неразделенные чувства — это ужасно.
— Достал уже этот кусок идиота, — проворчала та, быстро шагая по коридору. — Нигде от него не скрыться.
— Окси, может ты присмотришься к нему? — неуверенно поинтересовалась Света, за что тут же была награждена сердитым взглядом голубых глаз.
— Ты реально поехавшая, — покачала головой Оксана, а потом, вздохнув, села на одну из лавочек, что стояли в коридоре и прислонилась затылком к стене.
Мы тоже последовали ее примеру и устроились рядом.
— Может быть забудем об этом всем? — через какое-то время предложила я, провожая взглядом парня, который был одет в такую же толстовку, как у Марка.
— Да, и вспомним причину Оксаниной дебильной улыбки, — Света скосила повеселевший взгляд на сестру.
Оксана, вопреки моим ожиданиям, не стала хмуриться или угрожать светловолосой, а лишь слегка улыбнулась, подумав о чем-то. Ну, или о ком-то.
— В общем, — она повернулась к нам, и я заметила, как задорно блеснули ее глаза. — Я узнала, кто мне пишет стихи.
Света пару раз моргнула, удивленно приоткрыв рот, а я обрадованно улыбнулась.
— Кто? — в один голос спросили мы, желая скорее узнать кто был тайным поклонником кучерявой.
— Это Дан, — поведала нам она, ожидая нашей реакции, но потом, на всякий случай, добавила: — друг Марка.
— И Вовы, — растерянно проговорила я.
— Обалдеть! — Ошарашенно воскликнула Света. — Никогда бы не подумала, что он пишет стихи! Это все, конечно, замечательно и неожиданно, но почему Вова-то к тебе подкатывает тогда?
Я тоже об этом подумала. Странная у них дружба какая-то. Либо они просто не в курсе, что им нравится одна и та же девушка. Это я и озвучила подругам.
— Похоже на то, — пожала плечами Оксана, задумчиво хмыкнув.
Дальше мы принялись расспрашивать ее о том, как она узнала, кто ее тайный поклонник. К моему удивлению, обычно закрытая Оксана рассказала нам все в красках и подробностях. Видимо, она была настолько рада, что не выплеснуть свои эмоции просто не могла. Мы со Светой слушали кучерявую с открытыми от удивления ртами, то и дело переглядываясь. Все же, эта новость нас взбудоражила. Дан хороший парень, и мы точно можем быть спокойны и рады за Оксану, которая, видимо, начинала медленно, но верно влюбляться в него, хоть и пыталась с особым усердием это скрыть.
На несколько минут после рассказа подруги повисло молчание, разбавляемое только шагами проходящих мимо нас студентов.
— Окса-а-ан, — послышался, вдруг, хитрый голос Светы.
— Чего?
— А что у тебя в итоге к Да-а-ану? — продолжила она, начиная весело улыбаться.
— Тебя это не касается, — отрезала та, а потом хлопнула ладонями по своим коленям, обтянутым темно-синими джинсами. — Ну что? Звонок скоро. Предлагаю пойти на пары, а потом снова встретиться где-нибудь.
Договорившись о месте встречи, мы разошлись по своим кабинетам. Я, оставшись наедине с собой, неохотно шагала на пару. С подругами мне удавалось хоть как-то отвлечься, но теперь все мысли, что временно поутихли, пока я болтала с Оксаной и Светой, начали накрывать меня новой волной. В голове снова появился образ темноволосого парня с холодными глазами, который никак не желал исчезать. Я хотела бы запретить себе думать о нем и обо всем, что связано с ним, но это, кажется, уже невозможно.