Глава 160. Шуай-шуай (Красавчик)
Глава 160. Шуай-шуай (Красавчик)
Анна и Эми поблагодарили, и их родители увели их. Судя по виду, скорее всего, они отведут их в сторонку и отругают, но это им и по заслугам.
«Ли Лу-ге, как это ты вдруг здесь оказался? Не надо быть с генералом Цинем?» - Эдди был рад видеть Лу Ли, знал, что его настоящее имя читается наоборот, но они уже привыкли называть его Ли Лу-ге, а Лу Ли ничего по этому поводу не говорил, так что они не меняли обращение.
Лу Ли улыбнулся:
«Если бы я был с ним, как бы я узнал, что кто-то посмел обидеть вас? Вы - мои гости, а если кто-то обижает вас, значит, обижает меня».
Люди вокруг сразу навострили уши и стали внимательно следить за Эдди и его друзьями. Никто не ожидал, что эти трое ничем не примечательных людей окажутся так близки с женой генерала Циня. Их точно нельзя обижать.
«Ничего страшного, нас просто немного поругали, и всё. Мы особо не принимали это близко к сердцу», - сказал Эдди и указал на Рэно и его друзей. - «Но старший Рэй и его друзья вовремя вмешались и заступились за нас».
Ли Хэ добавил:
«Ли Лу-ге, они хорошие ребята. Особенно старший Рэй. Хотя в академии о нём говорят не слишком хорошо, но в прошлый раз, когда мы у входа в академию столкнулись с ребятами с факультета мехов, он помог нам выкрутиться из ситуации».
Не слишком хорошо говорят?
Зная о странностях и ребячестве Рэйно, Лу Ли был очень любопытен, как же так вышло, что даже Ли Хэ и его друзья считают, что у Рэйно плохая репутация. С легкой усмешкой он посмотрел на него.
Случайно встретившись с его взглядом, самоуверенное и нетерпеливое выражение лица Рэйно вдруг сменилось на немного смущенное. Это было заметно невооружённым глазом.
«Мы снова встретились», - с мягкой улыбкой сказал Лу Ли, глядя на Рэйно.
Если бы он не видел только что его наглую сторону, он бы никогда не подумал, что этот человек - тот самый ребячливый парень, которого он встречал раньше.(в салон когда он молился за минутку для обнимажок с Черным светом )
Не только Рэйно смутился, но и Юэ Эньян и Оу Хэ. Хотя они и предполагали, что Лу Ли и Цинь Юй не обычные люди, они никак не могли представить, что это генерал Цинь и его супруг.
Двое посмотрели на Рэйно с сочувствием. Бедный парень, его образ крутого и самоуверенного, похоже, больше не вернётся.
«Это... какая встреча», - сухо ответил Рэйно, словно мышь, встретившая кота.
Эдди невольно посмотрел на него несколько раз. Не может быть, этот человек и правда тот самый старший Рэй, которого они знали? Его реакция напоминала их собственное поведение перед преподавателями.
«Не встреча», - с улыбкой сказал Лу Ли.
Рэйно впервые ощутил, что значит сидеть на иголках. Когда он уже почти не выдержал и захотел сбежать, к ним подбежал Сун Юньфэй.
«Эдди, с вами всё в порядке? Я слышал, что кто-то вас обидел».
Эдди закатил глаза: «Пока ты сюда добрался, цветы на кладбище уже завяли».
«Так я ведь был немного далеко, услышал, что обижают троих студентов из Сент-Флэнар, и сразу понял, что это вы». Сун Юньфэй, увидев Лу Ли, приветливо улыбнулся: «Ли Лу-ге, вы сегодня просто потрясающе выглядите».
Все трое закатили глаза, слишком уж явная лесть.
Отец Суна, который стоял неподалёку и с кем-то вежливо беседовал, вдруг почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Он обернулся и увидел того самого мужчину, с которым говорил чуть раньше. «Господин Кан, что это вы...»
Господин Кан с улыбкой сказал: «Господин Сун, вы ведь упоминали проект? Думаю, мы могли бы обсудить его».
«Правда?» - Сун-отец не верил своим ушам. Ранее, когда он упомянул проект, собеседник был явно не заинтересован. Кто бы мог подумать, что спустя всего минуту тот изменит своё мнение? Хоть Сун и не понимал, почему, для него это была отличная новость.
Собеседник проявил заинтересованность, и дела шли куда лучше, чем Сун-отец мог ожидать. Для него даже само присутствие на таком уровне мероприятия было уже достижением, а тут такой успех, что он чувствовал себя невероятно воодушевлённым.
После деловых переговоров настало время поговорить и о другом.
Господин Кан вёл себя очень вежливо, даже явно подчёркивая значимость Сун-отца, что его поразило и заставило раз за разом отрицательно качать головой от неожиданного внимания.
«Господин Сун, вы действительно умеете воспитывать детей, раз знакомы с супругой генерала Цинь. Если в будущем будет возможность, надеюсь, на ваше покровительство», - сказал господин Кан, уверенный, что Сун-отец знает о знакомстве его сына с Лу Ли.
Сун-отец действительно не знал. Когда он получил приглашение от семьи Цинь через сына, его первая мысль была, что сын подделал его, и он даже отругал его. Только после многократных заверений сына он начал верить. Сун-отец спросил, как тот достал это приглашение, и сын ответил, что получил его от знакомого, но имя не назвал.
Сун-отец знал характер своего сына - если тот решил не говорить, то не выдаст ни слова. Поэтому он перестал думать об этом и сосредоточился на приглашении. Только после слов господина Кана он осознал, что его сын, вероятно, знаком с супругой генерала Цинь, и это объясняет, почему у него было приглашение от семьи Цинь.
Сун-отец был не глуп и быстро понял, почему господин Кан изменил своё отношение. Вероятно, тот решил, что семья Сун теперь связана с семьёй Цинь.
Однако Сун-отец не стал уточнять этот момент - даже если бы он сказал правду, ему вряд ли бы поверили. К тому же он примерно понимал, зачем было выдано приглашение.
С другой стороны, Рэйно вернулся к отцу, который тут же оттащил его в угол для разговора.
«Сынок, ты знаком с супругой генерала Цинь?» - Рэй-отец давно заметил произошедшее и ждал, когда сын подойдёт, чтобы спросить, опасаясь, что он мог обидеть кого-то.
«Мы пару раз пересекались», - Рэйно явно не хотел вспоминать прошлое и выглядел недовольным.
«Ничего не случилось?» - снова спросил Рэй-отец, подозрительно глядя на сына.
Рэйно нахмурился: «Конечно нет, чего ты ждёшь? Я понимаю, о чём ты, и я его не обижал».
«Вот и хорошо. Помни, что, хотя компания Рэйхэ является одной из ведущих в системе R, до семьи Цинь нам далеко. В академии ты можешь вести себя как хочешь, но на таких важных мероприятиях нужно держать себя в руках», - наставлял Рэй-отец.
«Да понял я, я что, идиот? Зачем ты вообще напоминаешь?» - всё больше раздражался Рэйно.
Убедившись, что сын всё понял, Рэй-отец перестал говорить.
Цинь Гэ разговаривал с кем-то, не зная, кто это, и произнес прощальные слова, уходя.
«Так ты действительно пришел. Не боишься, что тебя заметят?» - сказал он, подойдя к углу большого зала и улыбнувшись мужчине, скрывающемуся в тени.
Мужчина был очень замкнут, с опущенными бровями и глазами, излучая ауру «меня никто не видит, меня никто не видит». Услышав слова Цинь Гэ, он недовольно нахмурился: «Если ты не подойдешь ко мне ближе, никто не заметит».
«Так что, ты специально пришел на прием, чтобы спрятаться в уголке?» - Цинь Гэ рассмеялся.
Мужчина поднял голову, показав не менее красивое лицо, чем у Цинь Гэ. Его глаза вызывающе ответили: «Как это возможно? Сейчас я не тот, и люди меня здесь не узнают».
Последнее предложение прозвучало с явной неприязнью и насмешкой, когда он проходил мимо Цинь Гэ, приближаясь к человеку, за которым он давно наблюдал на приеме.
Цинь Гэ смотрел на уходящую фигуру, крутя в руке бокал с вином. Его глаза меняли цвет с яркого на глубокий.
Прошло немало времени, и вдруг он тихо рассмеялся. Смех был непонятен, казалось, он немного издевался над собой.
После вечеринки слуги начали убирать опустевший зал.
Лу Ли поднялся наверх, чтобы узнать, где сын, а Цинь Юань отправился сменить Цинь Жэя.
Старик очень любил детей. Многие игрушки и вещи для малышей купил Цинь Жэй. У него был внук, и он лучше всех умел заботиться о младенцах.
«Дядя Цинь, мой малыш спит?» - Лу Ли подошел и посмотрел на детскую кроватку. Маленькое, сонное личико его сына появилось перед глазами.
Обычный ребенок не только не может что-то схватить, но даже издать звук, а его сын уже проявлял такие признаки.
Лу Ли взял его на руки. Младенец, которому был всего месяц, был таким мягким, что Лу Ли поначалу боялся его держать, опасаясь нечаянно причинить боль. Но после обучения, проведенного дворецким Цинем, он постепенно освоил навык обращения с младенцем.
Цинь Юй был еще менее подходящим для этого. Будучи самым сильным мутантом, он не мог контролировать свою силу. Даже если их сын тоже был на сто процентов мутантом и не унаследовал гены дракрианцев, он все равно был слишком хрупким, чтобы выдержать силу Цинь Юя, поэтому Лу Ли не решался позволить ему держать ребенка.
Лежа на руках у отца, малыш извивался, пытаясь подобраться поближе. Лу Ли никогда не сталкивался с таким активным младенцем, поэтому сразу сел на край кровати, боясь, что малыш выскользнет из его рук. Хотя он знал, что этого не случится, в душе все равно переживал. Малыш в конце концов устроился поудобнее в отцовских руках, прижался нежной кожей к его теплому телу и сладко зевнул.
Лу Ли смотрел на него, и сердце его таяло. Это был их с Цинь Юем сын - такой милый.
Лу Ли протянул палец к руке малыша, и крошечные мягкие пальчики тут же обхватили его. Мягкое прикосновение и маленькая сила сжали его сердце.
«Может, ты попробуешь его подержать?» - предложил Лу Ли Цинь Юю. Хотя у Цинь Юя была огромная сила, когда-то должен быть первый раз.
«Нет», - ответил Цинь Юй, не проявляя интереса к тому, чтобы держать это мягкое создание, даже если это был его собственный сын.
Лу Ли не стал его настаивать и, немного поиграв с сыном, уложил его спать. Потом спросил: «Когда можно будет проверить его гены?»
Шуай Шуай - так они звали сына - должен был вскоре пройти генетическое тестирование. Лу Ли знал, что младенцам можно проводить такие тесты вскоре после рождения, чтобы на основе генетики планировать их будущее обучение. Лишь с ранних лет можно развить нужные навыки и закалить волю.
«Гены младенцев нестабильны сразу после рождения. Примерно через три месяца можно будет провести тест, а в десять лет - повторить. У некоторых детей гены остаются нестабильными до десяти лет, поэтому результат может оказаться неточным».
«Вот как. Почему тогда просто не подождать до десяти лет, чтобы провести тест?»
Некоторые семьи были слишком строги к своим детям. Если генетический уровень ребенка оказывался слишком низким, его считали бесполезным и прекращали вкладываться в его развитие. Это было большим ударом для ребенка.