Глава 28. Придирки госпожи Цинь
Глава 28. Придирки госпожи Цинь
«Но кто же будет ухаживать за матерью?» - Лу Ли заметил, что даже слуга, которого обычно заставляла выполнять поручения госпожа Цинь, тоже отсутствует. В огромном холле, кроме них троих, остался, пожалуй, только повар.
«Ань Мин может ухаживать за мной. У тебя же есть руки и ноги, что, тебя тоже нужно обслуживать наилучшим образом?» - госпожа Цинь холодно уставилась на него, как будто стоило ему сказать «да», и она бы немедленно испепелила его взглядом.
«Конечно нет, раз мать хочет, чтобы Ань Мин заботился о вас, пусть он пока будет при вас», - Лу Ли уступил, не пытаясь спорить.
Госпожа Цинь, увидев его уступку, не обрадовалась, а лишь холодно фыркнула и замолчала.
Маршал Цинь обычно возвращался домой только утром и вечером, чтобы поесть, а в обед всегда обедал в штабе, поэтому за столом остались только Лу Ли и госпожа Цинь.
Госпожа Цинь не любила Лу Ли и после этого не сказала ему больше ни слова.
«Мать, я наелся, ешьте не спеша», - Лу Ли отложил приборы. Проведя три года на военной базе своего приёмного отца, он уже привык к такому быстрому темпу трапез.
«Я тоже наелась», - госпожа Цинь тут же положила свои приборы, хотя съела только половину еды, что явно что-то значило.
«Вы уверены, что наелись? Ваша тарелка ещё полна риса и овощей, вы их даже не доели», - Лу Ли недоумённо посмотрел на её тарелку. Овощи ещё были свежими, зелёными. Он не в первый раз ел с госпожой Цинь и знал, что обычно она съедает хотя бы одну полную тарелку, а потом ещё и пьёт суп, прежде чем наестся.
«Я уверена. Ты убери со стола и отнеси посуду на кухню, вымой её», - госпожа Цинь приказала, словно это было само собой разумеющимся.
«Есть же другие слуги, пусть они и моют», - к этому моменту Лу Ли уже понял, что госпожа Цинь решила испытать его и доставить ему неудобства.
«У них есть своя работа. Что, неужели ты так не хочешь вымыть посуду? Твоя решимость настолько мала? Похоже, ты не так уж и любишь моего сына», - госпожа Цинь тут же нахмурилась.
Лу Ли молча смотрел на неё. Когда он молчал, его чересчур красивое лицо словно обретало внушительную строгость, вызывая у окружающих невольное уважение. Он понимал, что она просто пытается его спровоцировать, но, в конце концов, это была мать Цинь Юя, и он не хотел с ней спорить.
Когда госпожа Цинь почувствовала, что от его взгляда у неё по коже побежали мурашки и ей стало не по себе, он вдруг тихо собрал посуду и отправился на кухню.
Повар в кухне отсутствовал; очевидно, после приготовления еды его отпустили по приказу госпожи Цинь. Впрочем, Лу Ли был не в первый раз в подобной ситуации, так как часто мыл посуду, когда жил один, и сделал это без особых затруднений. Он стоял спиной к дверям кухни и не заметил, как Аньмин заглянул, чтобы потом доложить госпоже Цинь.
Помыть посуду заняло немного времени, и через десять минут Лу Ли, вытирая руки, вышел из кухни. Когда он собирался вернуться в свою комнату, он услышал, как госпожа Цинь позвала его.
«Иди сюда и вымой пол в гостиной».
Её всё более властный тон, словно Лу Ли теперь был слугой в доме Цинь, не оставлял сомнений.
Лу Ли не хотел спорить с женщиной старшего возраста, но его уступчивость и терпимость лишь заставляли её думать, что его легко запугать, что привело к ещё большему притеснению.
После того как он вымыл пол, госпожа Цинь заставила его принести таз с водой, чтобы протереть стол, заявив, что утром слуги его плохо вытерли, и когда она села, то её рука была вся в пыли. Она велела ему снова протереть стол, а также дала кучу других поручений, таких как принести чай или воду, полностью обращаясь с ним как с прислугой, в то время как Ань Мин, который якобы должен был заботиться о ней, просто стоял рядом, не делая ничего.
«Я хочу пить кипяток, налей мне чашку, чем горячее, тем лучше», - снова приказала госпожа Цинь, обращаясь к Лу Ли, но не смотря на него, а продолжая смотреть телевизор. Там как раз показывали новости о Цинь Юй, и казалось, что всё, что связано с семьёй Цинь, её очень интересует.
Ань Мин стоял неподвижно рядом, иногда разговаривая с госпожой Цинь, создавая весьма уютную атмосферу.
Лу Ли бросил тряпку и пошёл на кухню закипятить воду.
«Госпожа сказала, что можно использовать обычный стеклянный стакан», - внезапно подошёл Ан Мин.
Обычные стеклянные стаканы не удерживают тепло, поэтому их обычно не используют для гостей. У членов семьи Цинь были свои личные чашки, но госпожа Цинь нарочно поступила так, чтобы доставить неудобства Лу Ли.
Лу Ли взял стакан и чайник, вышел и поставил стакан перед госпожой Цинь на стол, затем начал наливать кипящую воду.
«Ты...» - госпожа Цинь явно не ожидала, что он послушается и действительно нальёт воду, и её лицо на мгновение выразило недовольство.
«Мама, вода очень горячая, пейте медленно. Если не хватит, у нас есть ещё», - Лу Ли поставил чайник и улыбнулся ей.
Эта лёгкая улыбка показалась госпоже Цинь вызовом, как будто все её попытки довести его были для него лишь лёгким щекотанием. Вспыхнувший гнев затмил разум госпожи Цинь, и, не думая о последствиях, она схватила стакан с кипятком и плеснула его в Лу Ли.
Лу Ли успел увернуться, но часть воды всё же попала ему на руку. Его кожа была нежной, и когда он закатал рукав, она уже покраснела и начала опухать, что выглядело довольно устрашающе.
Острая боль от ожога пронзила его, как когти, царапающие его сердце, вызывая одновременно боль и зуд. Лу Ли нахмурился, не ожидал, что госпожа Цинь может зайти так далеко.
Опомнившаяся госпожа Цинь испугалась, увидев, как сильно обожжена его рука. Вода действительно была очень горячей, и даже её собственная рука, которой она держала стакан, слегка покраснела, но вряд ли это могло причинить такой вред. Охладившись, она начала подозревать, что он нарочно всё это устроил, и злобно усмехнулась.
«Не притворяйся. Это всего лишь небольшой ожог. Даже если ты расскажешь кому-то, все решат, что ты просто раздуваешь из мухи слона. Посмотрим, кому тогда поверят».
Лу Ли смотрел на сохраняющую хладнокровие госпожу Цинь без какого-либо выражения на лице. Он молча смотрел на неё несколько мгновений, после чего ничего не сказал и просто ушёл.
«Если кто-то спросит об этом, ты знаешь, что делать», - сказала госпожа Цинь, обращаясь к единственному свидетелю - Ан Мину.
«Не волнуйтесь, госпожа. Ан Мин всё понимает», - Ан Мин никогда не был на стороне Лу Ли, поэтому он, конечно, встал на сторону госпожи Цинь.
Госпожа Цинь осталась очень довольна его ответом.
«Что ты понимаешь?» - вдруг послышался голос с порога.