Директор Технического Колледжа Проклятий хочет уйти на пенсию [R18]

5 августа 2007 года, 22:30.

Токийское отделение технической школы было пусто — все ученики уехали в Киото.

В тускло освещённом коридоре общежития появилась фигура.

Это был мужчина, он шёл шаткой походкой, опираясь на стену.

Двери ученических комнат одна за другой открывались и снова закрывались.

— Ты всё-таки вернулся, — прозвучал голос за спиной человека, только что вышедшего из комнаты.

Мужчина обернулся. Перед ним стоял тот, кто должен был быть в Гробнице Звёздного Падения.

— А-а... Конечно, — отозвался тёплый голос.

Свет чистой луны, давно уже восстановивший свою белизну, проникал сквозь окна коридора и освещал красивое лицо мужчины. Его золотые радужки потускнели, а изначально окровавленная одежда была уже сменена.

Саэки Сора прислонился к окну.

— Что заставило тебя прийти?

Тэнгэн посмотрел на стоящего рядом человека — его энергия проклятий медленно покидала тело.

— Похоже, всё подходит к концу?

— Да, этот мир уж слишком скуп.

— Что за слова? Ты ведь прожил на десять лет дольше, чем должен был.

Саэки Сора высунул язык.

— Как и ожидалось, тебя не проведёшь. Но... дальше уже не получится...

Тэнгэн ничего не сказал, лишь внимательно смотрел на бледное лицо собеседника.

Он жил слишком долго, уже должен был привыкнуть к расставаниям.

Но этот человек был для него особенным. Он хотел запомнить его как следует.

В отличие от других, тот не относился к нему с почтением. Просто общался по-человечески — болтал, жаловался, а во время проигрыша в играх даже хватал и тряс его...

Самое важное — Саэки Сора провёл слияние, которое позволит продлить существование Тэнгэна как минимум ещё на три тысячи лет.

— Тогда прошу тебя немного приглядеть за этими детьми, — Сора хлопнул Тэнгэна по плечу, затем обернулся и махнул рукой. — Провожать не надо.

Тэнгэн стоял и смотрел на уходящую одинокую фигуру, пока та не исчезла в конце коридора. И только тогда тихо произнёс:

— Спасибо тебе, друг.

Пи-пи-пи —

С другого конца коридора раздался элегантный женский голос:

— Босс, есть работёнка для меня?

— Я думал, ты уже не ответишь на мой звонок.

— Как такое возможно? Быть проклятым мастером и твоим работником — это не мешает одно другому.

Саэки Сора тихо рассмеялся:

— Завтра зайди в банк. Я кое-что оставил для тебя. А то, что оставил у тебя на хранение — передай детям, когда они станут взрослыми.

На том конце провода повисло молчание.

— Значит, всё же пришло время... Поняла. Но за такую услугу — кто будет платить?

— Просто считай, что теперь ты в долгу перед Сатору.

— Перед Годзё? Ну и ладно, вы всё равно как одно целое.

— Тогда прошу. И передай прощание Утехиме.

— ...Босс, мне было приятно работать на тебя.

— Мне тоже повезло, что у меня была такая сотрудница.

23:30.

Саэки Сора убрал телефон. Он сидел на скамейке под камелией на спортивной площадке.

Он закурил. Белый дым поднимался от его пальцев. Энергия проклятий покидала тело, из уголка рта сочилась чёрно-красная кровь. Он стёр её тыльной стороной ладони и хотел встать, когда сзади раздался шорох.

Обернувшись, сквозь уже размытое зрение он всё же разглядел чёрно-белый комок.

Затушив сигарету, он похлопал себя по бедру:

— Я думал, Джусту тебя уже утащил.

Панда ловко забрался к нему на колени. За это время он уже вырос до колена взрослого человека.

— Все ушли искать тебя.

— Я знаю. Наверное, они уже поняли, что зря поехали.

Панда поднял голову и посмотрел на измождённого человека. Он протянул передние лапки, и тот, как обычно, прижал его к себе.

— Тогда Панда разрешит тебе обнимашку.

Саэки Сора рассмеялся:

— Ты снова нарываешься на взбучку.

Тело становилось всё холоднее, пальцы начали деревенеть.

— Мне пора...

Панда прижался носом к его груди, вдыхая успокаивающий запах чернил:

— Глупый Сора... Панда тоже умеет плакать.

— Чего плакать? Все в итоге умирают.

— Правда? — неожиданно раздался голос над их головами.

Саэки Сора вздрогнул и поднял голову. Перед ним стоял человек, появившийся неизвестно откуда.

Он был бледен, дышал тяжело, форма на нём была в беспорядке, весь словно прибежал издалека.

Мех панды встал дыбом. Он соскочил с колен Соры и осторожно отошёл в сторону. Был зол. Очень зол!

Годзё Сатору снял очки, стиснул зубы и с яростью прорычал:

— Молодец, отлично нас всех провёл!

Саэки Сора виновато съёжился.

— Ты... Как ты вернулся? С помощью Амаи? Но это слишком быстро...

— Вернулся? Если бы я не вернулся сейчас, ты бы уже, наверное, трупом был!

На обратном пути даже обратная техника не успевала за его повреждениями. Едва не сжёг себе мозги.

Саэки Сора опустил взгляд:

— Прости.

Годзё тяжело выдохнул, сел рядом и тихо спросил:

— ...Уже пришло время?

Саэки ничего не ответил, просто склонил голову к его плечу.

Годзё сжал губы, повернулся и аккуратно поднял его на руки. Лёгкость тела была слишком ощутима, и в его глазах мелькнула боль.

Он усадил его себе на колени, прижал голову Соры к своей шее — не хотел, чтобы тот видел его лицо.

Запах чернил всё ещё витал в воздухе. Сора с полуприкрытыми глазами сказал:

— Сатору, извини, я больше не смогу быть рядом.

— Я когда-то просил, чтобы ты был рядом?

— В одиночестве тяжело...

— Тогда как ты мог оставить меня одного?

Сора с трудом поднял руки, обвил его шею:

— Прости... Я сделал всё, что мог...

Годзё стиснул зубы:

— Проклятие и небесные узы — ты хорошо это скрывал. Я должен был догадаться. Бесконечная энергия не бывает без последствий.

— Сатору, ты ведь помнишь, да?

— Что?

— То, как ты... поцеловал, как последний подонок...

— Прекрати. Я просто не хотел говорить, раз ты сам молчал.

Сора беззвучно рассмеялся. Оба понимали, что лучше не продолжать — это могло бы породить проклятие.

Годзё почувствовал, как энергия в его объятиях иссякла. Она была уже как у обычного человека.

Он выдохнул:

— Больно?

— Очень. Всё отказывает понемногу.

— Так тебе и надо. Зачем жил так, будто бессмертен? Если знал, что недолго осталось, зачем влез в этот мир проклятий? Почему не занялся тем, что тебе по душе?

Саэки Сора потерся носом о его шею — любимый жест Годзё. Только теперь роли поменялись.

— Это и было тем, что мне хотелось... Сатору, потом приглядывай за детьми. Если собьются с пути — врежь от моего имени.

— Я могу и переборщить. Так что не уходи, продолжай меня сдерживать...

Сора отпустил руки и коснулся его лица.

— Прости, я...

— Ммф...

Сладкий вкус проник в рот, смешался с кровью. Не как в прошлый раз — этот поцелуй был осторожным, как будто с хрупкой вещью. Удивительно нежным.

Поцелуй был коротким. Годзё отстранился, его губы окрасились кровью. Он подсознательно облизал их и снова поцеловал Сору — в лоб, глаза, нос, губы...

— Сатору, это нечестно... Теперь получается, что я — тот, кто тебя бросил...

В его синих глазах бушевали чувства, но он всё же сказал только:

— Спи. Я рядом.

Он смотрел, как глаза любимого человека теряют блеск. Лёгкий как перышко голос прозвучал:

— Береги себя...

Лунный свет пробился сквозь облака. Тёплый ветер раскачал камелию. Лепестки закружились рядом с двумя силуэтами.

Тот юноша, что всегда с гордостью поднимал голову, теперь склонил её. Его гордость и уверенность, словно разбились вдребезги.

Слёзы, долго державшиеся в глазах, наконец покатились и упали на уже холодное тело в его объятиях.

— ...С днём рождения.

Комментарий автора:

Поздравляем Сору с выходом на пенсию!!! (рассыпает цветы)