Директор Технического Колледжа Проклятий хочет уйти на пенсию [R18]

Годзё Сатору снял солнцезащитные очки и сел на краю кровати. Человек на кровати спокойно спал, без какой-либо защиты. Он поднял руку, длинные пальцы легко провели по лицу, и в конце остановились на немного бледных губах.

Он вспомнил вопрос, который задавал ранее Гето Сугуру, и тихо прошептал: «Нет воспоминаний? Как такое может быть?»

Сильный алкоголь действительно спутал ему мозги, но он — Годзё Сатору.

Если бы он мог потерять сознание так просто, он давно бы уже умер.

Саэки Сора явно не хотел об этом говорить, так что он тоже сделал вид, что не понимает.

Как и в миссии со звездным сосудом — тот человек спланировал всё заранее: начиная с похищения Курой Мисато, потом с пудингом, и далее — этот, кто всё время избегал нанести смертельный удар. Хотя удар по голове был неожиданным. Раз Саэки хотел играть — он будет играть. Просто игра, кто не умеет?

Тем более... он был не против. (Автор: Ну подумаешь, жене просто захотелось немного поиграть.)

Годзё убрал руку и просто сидел у кровати, тихо наблюдая за спящим человеком. Только когда солнце село, он сделал движение.

Он наклонился и поцеловал его в губы.

Лёгкое прикосновение, мгновенное отдаление. Те ярко-голубые глаза, что у всех вызывают дрожь при взгляде, сейчас были мягкими, словно лёд, встретивший солнечный свет, превратившийся в воду: «Не надо больше считать меня ребёнком...»

Ночь.

Мужчина, который спал, медленно открыл глаза. Ритмичный звук работы кондиционера возвращал сознание Саэки Сору. Рядом был знакомый аромат цветов для ванны, которым он часто пользовался. Он моргнул и на ощупь провёл руками вперёд — это была знакомая твёрдая текстура. Он инстинктивно сжал её, и сверху услышал ворчание: «Сора, не балуйся.»

Голос подростка, который ещё менялся, был немного хриплым. Саэки на мгновение замер, осознав, что его держат на руках.

Он осторожно убрал руку, но не знал, куда её деть. Его полностью окружили, и он чувствовал, что не находит правильного положения.

В этот момент чуть старшая рука мягко схватила его за запястье и, следуя усилию, положила руку на его плотный бок.

Как будто успокаивая ребёнка, Годзё нежно похлопал по спине и мягко сказал: «Поспи ещё немного.»

Знакомая температура, запах, человек — всё это постепенно расслабляло Саэки Сору.

Непрерывные миссии, утомительные и строгие начальники — накопившаяся усталость быстро заставила его веки сомкнуться. Оставим в стороне свои слабости...

Подбородок Годзё опёрся на макушку Саэки. Он смотрел на лунный свет, пробивающийся сквозь окно, и глубоко вздохнул, усиливая при этом объятия.

В носу витал уникальный для него аромат туши, и, улыбаясь в темноте, он медленно закрыл глаза: «Спокойной ночи.»

------------------

7 декабря 2006 года, зима была в полном разгаре.

В семь вечера, после долгого рабочего дня, Саэки Сора, торопясь, направился к столовой.

Подойдя ближе, он услышал шум из столовой, шаги замедлились, и он остановился у двери, рука на ручке замерла.

Разделённый дверью, словно два мира отделены одной линией, он вдруг не хотел идти дальше, не хотел вторгаться в другой мир.

Щелчок —

Свет в комнате осветил Саэки, а большая рука с точностью схватила его руку в воздухе.

Два мира наконец пересеклись.

«Зачем стоишь, как дурак? Я, твой именинник, ждал тебя целую вечность, и чуть не умер с голоду.»

Позволив Годзё Сатору провести себя внутрь, шум в столовой стал отчётливее.

Саэки тихо сказал: «Извини, опоздал.»

Он не получил ответа, но почувствовал, как его правая рука сжалась крепче — он знал, что его услышали.

В этом году они договорились отмечать все дни рождения в школе — ведь второй курс, миссий стало больше, времени на встречи меньше.

Годжо посмотрел на собравшихся, покачал телом и весело сказал:
— Ну что, все здесь? Тогда давайте петь мне песню с днём рождения!

Но —

— Саэки-сэмпай! Спасибо за ваш тяжелый труд, скорее к столу! — это был бодрый голос Хайхары Ю.

— Годжо, отойди, не мешай, Сора не может взять еду, — Гето Сугуру подтолкнул Годжо в угол.

— Годжо, принеси колу, Сора, наверное, хочет пить, — Иейри Секо махала рукой, словно командуя.

— Мы с Мэй-Мэй вернулись только из уважения к директору, — бурчала Утахимэ, поднимая палочки.

— Это дружеский подарок, Шеф — элегантно сказала Мэй-Мэй, сделав глоток.

— Попробуй, я приготовил чесночные креветки по твоему рецепту, — Нанами Кенто подал блюдо Соре.

— Ешь, наверное, весь день не ел, — Яга Масамичи похлопал Сору по голове.

— Брат, ты молодец! — поздравили младшие сестры Маки и Май.

У Годжо, оставшийся в стороне, на лбу появилась крестообразная метка:
— Вы... вы помните, что сегодня мой день рождения? Не игнорьте меня!!!

Началась битва с кремом, когда Годжо случайно швырнул торт в лицо Яга Масамичи.

Сора опустил голову, слушая смех вокруг. Он нежно гладил панду и Дагона, которые спрятались у него на руках. Видя, как малыши счастливо прищурились, он тоже улыбнулся. Главное, чтобы все были счастливы...

После полуночи все начали расходиться.

«Сора—» знакомый нежный голос прозвучал сзади.

Сора ловко поймал Годжо, который прыгнул ему на спину:
— Что? Не хочешь в комнату?

Юноша молчал, терся шеей о плечо Соры. Тот тихо вздохнул и пошёл в общежитие.

С той ночи расстояние между ними почти исчезло. В школе Годжо был как тень за Сорой, часто неожиданно обнимал его, а ночью... даже когда Сора ночевал вне общежития, ему было непривычно спать одному. Вот это да... проблема.

Подумав об этом, он приподнял Годжо и спросил:
— Опять хочешь спать у меня?

— Конечно!

— Тогда потише, чтобы Маки и Май не побили, как в прошлый раз.

— Ха! Я их пожалел!

— Ладно-ладно...

Их тени на земле вытянулись длинными полосами под уличным фонарём, неразлучные.