Директор Технического Колледжа Проклятий хочет уйти на пенсию [R18]

— Папа, мама?! Что вы здесь делаете?! — Сугуру Гетто остолбенел, увидев своих родителей в дверях. Он ещё не успел ничего сказать, как оказался в чьих-то объятиях. Почувствовав, как дрожит материнское тело, Сугуру смягчился, обнял её и нежно похлопал по спине. Он перевёл взгляд и встретился глазами с отцом — в них читалась тревога.

У входа Саэки Сора вместе с Годзё Сатору тихо вышли из дома, оставив семейной троице немного личного пространства.

На дорожке за домом был раскрыт бумажный зонт. Саэки Сора напомнил спутнику:

— Не простудись.

Руку, державшую зонт, внезапно накрыла другая — Годзё взял зонт:

— Я выше, мне удобнее держать.

Чуть более низкий парень рядом с ним проворчал:

— Вот зачем тебе было вырастать таким высоким?

Годзё пожал плечами:

— Природное обаяние?

Сора безмолвно посмотрел на него. Разве это идиому так используют?

Наклонив зонт, чтобы защитить спутника от снега, Годзё посмотрел вперёд:

— Ты всё подстроил, да?

— Что ты имеешь в виду? — Сора прищурился.

Годзё серьёзно произнёс:

— Ты намеренно дал Гетто увидеть уродство человеческой природы через действия деревенских жителей. А теперь позвал его родителей, чтобы он увидел и светлую сторону — тепло, любовь. Разве не так?

Сора подошёл ближе, его рука слегка коснулась руки Годзё. Когда тот повернулся, Сора наклонил голову с лукавой улыбкой:

— Ай, ты меня раскусил. И что теперь?

От Годзё исходил знакомый аромат чернил с нотками цветов. Он слегка втянул воздух носом:

— Я и не собирался ничего с этим делать.

Он ощутил, как Сора чуть холоднее, чем обычно, и, помолчав немного, без выражения на лице добавил:

— Я ненавижу правильные речи. Я экзорцист без миссии — делаю, что хочу. Когда надоест — просто уйду. Я никогда не понимал, что движет Гетто. Но... возможно, то, что происходит сейчас, действительно лучше для него.

Сора смотрел на юношу, словно сливавшегося с белизной снежного фона. Шесть глаз и Бесконечность — редчайшее сочетание. Годзё видел этот мир слишком ясно, и потому смотрел на него с холодной отстранённостью.

Если однажды он действительно станет самым сильным... сможет ли обновлённый Сугуру Гетто всё ещё удерживать его рядом? Если бы он не испытал предательства лучшего друга — стал бы он стремиться к образовательной реформе?

Сора запутался. Он ведь меняет канон... А что, если величайшая переменная — Годзё Сатору — теперь тоже свернёт с оригинального пути?

Что-то в этом всём нехорошо...

Тёплая ладонь легла на его лоб. Годзё нахмурился:

— Ты такой холодный... Что случилось?

Сора очнулся. Только собрался ответить — и вдруг почувствовал, как оторвался от земли. Инстинктивно обвил руки вокруг шеи другого:

— Эй! Что ты делаешь?!

Он с досадой посмотрел на Годзё, который держал его на руках, как невесту:

— И почему именно так держишь?!

Годзё наклонил голову:

— По телеку ведь всех так носят. Ты не тяжёлый, и вообще — удобно. Болей молча. — Он активировал «Бесконечность», и снег больше не попадал на них.

Даже неся на руках взрослого мужчину ростом под 180 см, парень шёл с лёгкостью.

В объятиях Годзё было так тепло и спокойно, словно Сора оказался в отапливаемом одеяле. Его клонило в сон.

— Го...до... мне бы немного поспать...

— Спи, — не останавливаясь, ответил Годзё.

Когда дыхание Соры стало ровным, Годзё остановился. Он посмотрел вниз, и сквозь очки шестиглазым взглядом уставился на беззащитного мужчину у себя на руках. Его руки слегка ослабли, но тут же вновь сжались:

— Тревожный, глупый дурак.

Запах еды, голоса... Человек в одеяле медленно открыл глаза. Он помнил, что его нёс Годзё, а потом...

БУМ!

Сора резко сел и со всего размаха ударил лбом... в голову Годзё, который как раз наклонился проверить его состояние.

— Ау-ау-ау... — простонал Годзё, лежа рядом с кроватью, прижимая к носу руки и глядя на "виновника" с обидой в глазах.

— Эээ... Извини? — Сора почесал лоб. Голова у него крепкая. Надеюсь, с Годзё всё в порядке?

— Сатору, я же просил тебя не тревожить Сору, — Сугуру Гетто подошёл с курткой в руках. — Ты в порядке? Тебе всё ещё плохо?

— А мне?! Кто меня пожалеет?! — Годзё сдал сдавленный обиженный возглас.

Шоко Иэри проигнорировала страдания "беловолосого идиота" и сказала:

— Кстати, родители Сугуру приготовили целый стол еды. Все ждут, пока ты присоединишься.

После ужина Гетто уложил родителей и вернулся в комнату, где были остальные трое.

Открыв дверь, он услышал звук открывающейся банки. Подняв взгляд, увидел, что на столе множество видов крафтового пива, а перед Шоко уже стояли две пустые банки.

Он смахнул ладонью по лицу и с укором посмотрел на сияющего Сору:

— Сора, ты вообще помнишь, что ты преподаватель?! Какой директор школы позволяет несовершеннолетним пить?!

— Эээ? Почему так строго? Я за жизнь в удовольствии! — Сора поднял бутылку и чокнулся с Шоко.

Гетто сел на последнее свободное место. Это напомнило ему время в общежитии Соры. Он непроизвольно улыбнулся. Так, как сейчас — этого уже достаточно. С этими людьми рядом он сможет идти до конца.

Годзё молча смотрел на свою колу. Его взгляд скользил, пальцы нервно подрагивали. А что если... попробовать?

Гетто заметил это:

— Сатору, ты что, хочешь выпить?

Шоко протянула бутылочку фруктового вина:

— Вот эту. Для первого раза сойдёт.

Сора приоткрыл рот, но промолчал. Он вспомнил... кажется, Годзё совсем не переносит алкоголь?

БУМ!

Громкий удар заставил всех замереть. Лицо Годзё врезалось в стол.

Сора тут же подбежал и поднял его:

— Сатору?! Эй! Проснись!

Беловолосый парень весь ослаб, лицо покраснело, взгляд блуждал. Он, похоже, узнавал людей только по голосу:

— Сооора... Хе-хе-хе...

Гетто остолбенел:

— Подождите... Он же только один глоток сделал?!

Шоко подняла бутылку и прочитала этикетку. После короткой паузы произнесла:

— Тут всего 1% алкоголя.

Сора был потрясён. Это же вообще не алкоголь — просто сок! Даже в слабоалкогольном напитке его больше!

Трое обменялись взглядами: больше никогда не давать Годзё алкоголь!