Глава пятая. Show must go on
Вильям.
Из тысячи чувств, что будут в твоей жизни, только одно по-настоящему важное — то, которое оставляет след и впивается в сердце так сильно, что нельзя его вытащить. (с) Ковчег/Корабль
Я аккуратно придерживал одной рукой занавес темно-красного цвета и неотрывно смотрел в центр цирковой арены. Там выступала Джульетта. Боги, как она была великолепна. Идеальное исполнение, плавность движений, кошачья грация… Я видел этот номер в сотый, а может и в тысячный, раз, но снова и снова не мог отвести взгляда, стоя около занавеса, как заколдованный каменный истукан. Я не должен был, я просто не мог что-то ощущать в этот момент, но меня никто не спрашивал. Хотелось шагнуть туда, забыть про зрителей, забыть про все правила, рвануть эту девчонку к себе и почувствовать ее тепло. Цитрусовый запах русых волос, увидеть легкий румянец на ее щеках…
Музыка обрывается, оповещая об окончании номера и Джулс, послав зрителям воздушные поцелуи, проскальзывает мимо меня, в который раз даря мимолетный взгляд, сейчас черных, глаз. Я на мгновенье проваливаюсь в небытие, сопротивляясь собственным желаниям. Но наваждение быстро проходит, стоит мне только услышать свое имя. Вот он, мой час славы. Даже зная финал своего выступления, я все так же поддаюсь дикому азарту, рождающему адреналин. Чувство опасности накрывает меня с головой и вот на арену медленно опускается клетка, чтобы не позволить хищникам свободно разгуливать по залу. Я ухмыляюсь, отодвигаю полностью занавес и выхожу на арену, шагая в ее центр. Поклон. Плеть в моей руке взмывает в воздух, разрезая его со свистом. И если бы воздух был чем-то материальным, то он давно бы разлетелся на миллионы крохотных осколков, только от одного удара. Зал замирает, когда вслед за мной выходят львы….
Одно неверное движение, один неправильный взмах плетью, одна ошибка….Стоит только на миг испугаться, позволить страху завладеть разумом, стоит только лишь на мгновенье подпустить к себе неуверенность и хищники это почувствуют. Почувствуют и больше не позволят тебе быть главным. Больше не увидят в тебе своего вожака, а за этим последует смерть.
Я никогда не боялся и ни разу не совершал ошибку. Кошки водили вокруг меня хоровод, послушно прыгая через обручи, безропотно выполняя все мои прихоти и желания. Я не оглядываюсь по сторонам, но знаю, что все взгляды сейчас прикованы ко мне. Что все вокруг сейчас видят огонь в моих глазах и эту дьявольскую самоуверенность. Но что-то, все же, заставляет меня на миг отвлечься и посмотреть прямо перед собой. Словно фантом, призрак или ведение я вижу силуэт парня, спускающегося по лестнице между рядами. Мне невероятно сложно его рассмотреть, я каждый раз пытаюсь хотя бы отдаленно увидеть это лицо, но не выходит. А он все спускается ниже. Несмело, со страхом преодолевая каждую ступеньку, и в упор смотрит на меня. Закрываю глаза, уже зная, что за этим последует. Львы сходят сума.
Неожиданно, необъяснимо они превращаются в кровожадных монстров и в несколько прыжков оказываются рядом со мной. Я привык умирать. Я привык к тому, что каждое полнолуние мое тело разрывают большие кошки. Ошибка. Крошечная ошибка, стоящая мне жизни. Подо мной влажный песок, который устилает все дно арены, а влажный он от моей крови. Я хорошо сейчас различаю крики людей. Слышу звонкий крик Джулс, которая пытается вырваться из рук Дени и броситься мне на помощь, но уже поздно. Никто не успеет. Никто не поможет и я сам тому виной. Странно, но именно в тот момент, когда лапа первого льва касается меня, мое сердце бьется. Медленно, размеренно и спокойно. Оно так билось и в первый раз.
Крики стали воплями. Запах дыма тревожит мое обоняние, я открываю глаза. Силуэт парня не исчезает. Он все так же спускается вниз, смотрит на меня, будто не замечает этой паники вокруг. Демон. Мое персональное проклятье. Тот, из-за кого оборвалась моя линия жизни. Тот, по вине которого я оказался в этом аду. Все вокруг пылает, мне жарко, я уже не чувствую когтей и клыков, а только протягиваю руку навстречу этому фантому.
- Помоги.. –шепотом срывается с моих губ. Я и не думал просить о помощи. Я никогда ее не просил! Но невероятно сильно желание жить просыпается именно тогда, когда я смотрю в глаза этого парня, полные страха, удивления и чего-то еще, непонятного для меня.
- Помоги, помоги, помоги… - вновь и вновь, едва слышно, вряд ли призрак поймет, что я сейчас пытаюсь ему сказать. Чувствую себя рыбой, выброшенной на песок. Силуэт пропадает так же внезапно, как и появился. Пламя пожирает все вокруг, люди истошно вопят…
Луну закрывает облако, на несколько секунд перекрывая ее серебристый свет. Я лежу в куче пепла, а рядом Стив, что помогает мне подняться. Цирк вновь превратился в груду развалин. Со всех сторон до нас доносится злобный смех, но мы никак не реагируем. Ведь знаем, кому он принадлежит. Ведь привыкли к этим насмешкам.
- Я устала. Пойдемте спать… – Джульетта капризно морщит носик и помогает парням меня отряхнуть от смеси пепла и песка.
- И почему нам каждый раз приходится самим сюда добираться? – недовольно ворчит Денни и, фыркая, пробирается через завалы.
- Чтобы ты спросил, – огрызается Стиви, плетясь следом за братом.
Мы с Джулс молчим и держимся за руки. Ей сложно самой преодолевать все препятствия, поэтому я ей помогаю. Она изредка косится на меня, наблюдая. Я всегда это замечаю, но никогда виду не показываю. Мне нравится.
Около лагеря нас ждал Питер. Он сидел на холодной земле, прислонившись спиной к воротам, и напевал себе под нос какой-то мотивчик. «Мертвые матросы не спят», если я правильно расслышал.
- Впускай блудных детей своих, – тяжело вздыхая говорю я, да зеваю.
Все вокруг уже начинает оживать, медленно приходя в себя. Мы возвращаемся по своим домикам по все той же лунной дорожке, опустошенные, уставшие. Я улыбаюсь. Да-да, я псих, но я люблю это время суток, поэтому не скрываю улыбку. На пару минут я задерживаюсь около двери, ведущей в мой домик, смотрю, как поднимается солнце. Я снова жив. И сердце мое бьется. Я могу дышать. Могу чувствовать холод. Не переставая улыбаться, захожу в домик, раздеваюсь и ложусь в постель. Я еще долго не усну, ведь буду в который раз прислушиваться к биению сердца в моей груди и упиваться этим.