Тайна яблоневого сада

Рядом со въездом на территорию учёного городка виднелись три сосны, которые будто росли из небольшого домика, возвышающегося над землёй. Ольга Ярославна аккуратно взяла Фелисити под руку и повела внутрь этой постройки. В приёмной сидел мужчина лет тридцати, увлечённо читающий журнал. Сопровождающая демонстративно кашлянула, обращая на себя внимание. Когда секретарь поднял глаза, Ольга улыбнулась своей дежурной улыбкой и начала разговор:

- Доброго полудня! Я сопровождаю Фелисисти Гиацинтову. Не могли бы вы занести её в списки проживающих и проводить до жилища? – завершила женщина, протягивая документы.

Секретарь мгновение смотрел на уши девочки, но быстро повернув голову, улыбнулся в ответ и продолжил беседу:

- Моё почтение, Ольга Ярославна, мы с нетерпением ждали Вас и Вашу воспитанницу! Как Вы добрались? Дорога была спокойна? Надеюсь, Вас не настигла непогода. Во здравии ли Георгий Романович? – забирая бумаги, расспрашивал мужчина.

- Дорога была прекрасная: удобные вагоны, солнечные дни, гостеприимство Синеграда и вкусная еда составили вполне комфортное путешествие. Георгий Романович здоров, передаёт всем привет и обещается в скором времени навестить Константина Данииловича. – со снисходительной интонацией отвечала Ольга, речь которой лилась подобно весеннему ручейку.

Секретарь, коротко поздоровавшись с Фелисити, всунул ей листок (по всей видимости, из переработанной бумаги), на котором причудливым почерком было написано приветствие, больше похожее на брошюру. Уступив дорогу Ольге, мужчина повёл её к кабинету директора, оставив Фелису одну, читать листовку, содержание которой было следующее:

«Господа учёные, доброго времени суток! Научный комплекс в Вашем полном распоряжении. Прошу Вас соблюдать правила приличия. Вы будете делить свой дом с тремя коллегами, поэтому желаю Вам всегда пребывать в добром расположении духа и находить общие темы с соседями. У каждого будет своя комната, а передняя, уборная и поварня останутся общими. Вы вправе приглашать к себе на чай кого угодно, я не волен вам сего запрещать, но прошу заканчивать посиделки до десяти часов вечера, в случае, если гость не из нашей скромной обители. Это не моя прихоть, а соображения безопасности: вокруг нас бродят мутанты, дикие звери и разбойники. Комендантский час спасёт от многих потерь. То есть, не желательно нахождение вне дома после упомянутого времени. Комнаты будут в Вашем владении, пока Вы работаете, по достижению тридцатипятилетнего стажа Вам будет выделена квартира в ныне строящемся комплексе. Исходя из вышесказанного, следует заключение о том, что Вам разрешено заводить различную живность (домики для которой находятся под каждой кроватью). Но не забывайте о комфорте и здоровье соседей, советуйтесь с ними и не приводите в дом тех зверей, на которых непереносимость у ближних. Надеюсь, мы с вами сработаемся и построим дружный и крепкий коллектив.» Внизу мелкими буквами была надпись карандашом «В последний день травня, на главной площади ровно в полдень будет общий сбор, присутствие на коем обязательно. Юным исследователям будут даны первые задания и проведены все необходимые обходы территории.»

Когда девочка читала строки о домашних животных, в груди больно кольнуло, а на лице появилась грустная улыбка. В таком виде она сидела и обдумывала прочитанное. Обращение директора было вполне разумным и давало многие свободы – это радовало. Но что насчёт неописанных в данном документе ситуаций? Отношение вышестоящих к различным жизненным казусам ещё предстояло узнать.

- Золотко, что случилось, почему такая грустная? – возвращаясь от Константина Данииловича спросила Ольга.

- А? Что? А, ничего не случилось, просто задумалась о том, какие прекрасные условия для жизни и лояльные правила придуманы Константином Данииловичем. – в начале запинаясь, а после более уверенно и быстро ответила девочка.

- Фелисити, здесь мы с тобой попрощаемся, меня ждут срочные дела в Черёмуховце и поезд домой. Степан проводит тебя в твой дом. – женщина нежно приобняла Фелису за плечи и тихонько шепнула: «Молодец, быстро сориентировалась, но запомни, откровенную лесть любят лишь глупцы. Директор – не глупец, подобное для него оскорбительно.».

- До встречи, Ольга Ярославна. Буду скучать.

Путницы ещё раз обнялись, а из уст сопровождающей прозвучала последняя фраза: «Я буду тебе писать, пиши и ты мне. Любая весточка от тебя скрасит самый хмурый вечер». Женщина отстранилась и в последний раз озарила пространство вокруг себя лучезарной улыбкой.

***

Степан был немногословен, несколько раз оглядывался на уши Фелисити, морщил нос и отворачивался. «Спасибо ему за то, что помогает донести более тяжёлый рюкзак» - о большем Фелиса и не могла просить, ей просто хотелось почитать, поесть и лечь спать. Каменистая дорога полностью вымотала её. Минуя множество одинаковых домов, похожих на огранённые камни, усаженные сверху и по бокам мхом да цветами, Степан привёл девочку к точно такому же жилищу, как и многие другие, но на двери был значок с цифрой «7». Секретарь отцепил от блестящей связки маленький аккуратный ключик, отливающий золотым цветом, открыл им дверь, вложил в руку Фелисити, кинул на порог ранец и лениво крикнул: «Девушки, последний жилец прибыл, соизвольте встретить!». Фелиса даже не успела попрощаться с секретарём, которой тотчас же направился быстрым шагом в противоположную от неё сторону. На крыльцо вышли три девочки, точнее две вышли, а одна вылетела как стрела с натянутой тетивы.

- Здравия! Мы тебя ждём тут уже три дня и три ночи! Из-за чего так поздно приехала?! Вообще - я прибыла самой первой, а когда мне сказали, что нашей соседкой будешь ты – я сгорала от нетерпения. Укуси меня лиса, у тебя такие здоровские ушки! Заходи скорее, что стоишь? Я тебе тут всё покажу! Я, кстати, из географов. Мы с тобой за место конкурировали. Кстати, почему решила сменить профиль? Может погуляем вечерком? Расскажешь, где нарыла информацию о течении Южных ветров? – без умолку тараторила кудрявая смуглая девочка с карими глазами, отливающими красным.

- Яромила хочет сказать, что мы очень рады тебя видеть и просим зайти внутрь отведать не хлеб да соль, а тушёную картошку с рыбкой. Я - Белава, а это Владислава. – вторая девушка быстро перекинула вещи Фелисы в дом и подхватила её под руку, немного отстраняя Яру.

- Здравствуй, Фелисити. Ты какая-то слишком тонкая, словно трость слепой старухи, не думала, что ты так выглядишь. – с неестественной слегка отстранённой улыбкой поздоровалась Владислава, окинув девочку быстрым взглядом с ног до головы; Фелиса лишь кивнула в ответ, пренебрежительно растянув губы и быстро повернув голову на более приветливых встречающих.

- Моё почтение! По всей видимости, мне представляться не нужно, спасибо большое за тёплый приём, я искренне рада знакомству с вами. – это было лучшее, что могла выдать Фелисити после тряски в повозке.

- Что же ты стоишь?! Быстро домой! Еда остынет, а, и не забудь вещи захватить, хотя...- Яромила сгребла принесённые пожитки и унеслась внутрь дома, вернувшись спустя пару мгновений. – Вот, я отнесла рюкзаки в твою комнату, а то ты, наверное, устала. Ну? Пошли кушать!

Фелисити ещё раз окинула взором соседок, но продолжение разговора виделось ей неуместным в вестибюле. Она потеряно посмотрела на Белаву, которая спокойно улыбнулась и шепнула: «Я тоже сначала не находила слов для коммуникации с ней, но привыкла, и ты привыкнешь. Мила хорошая, просто очень активная».

Девушки пришли в небольшую кухню, где посередине стоял круглый столик, устеленный хлопковой скатертью, по краям которой были вышиты полевые цветы. Ждавший их обед выглядел чудесно, а приятный аромат горячей еды заставил забыть обо всём. «Что-то я в последнее время слишком вкусно питаюсь, не сон ли это?» - подумала Фелисити, ущипнула себя за локоть и, почувствовав покалывание на коже, довольно улыбнулась: «Нет, это не сон». Тем временем Яромила щебетала своим тоненьким голоском, без умолку рассказывая о городке, возмущаясь из-за неприветливости Степана и повествуя с важным видом о своей последней поездке в Кинсейнклиоклис. Белава внимательно слушала, иногда дополняла высказывания соседки, Фелисити ела и задавала вопросы о городе, а Владислава, быстро расправившись со своей порцией, сидела и отстранённо смотрела в потолок, не проявляя интереса к беседе.

- А в конце первого месяца лета, в Кинсейнклиоклисе устраивают праздник бумажных фонарей, суть которого кроется в попытке приблизиться к богам. Но зачастую фонари объединяют людей на земле. Если кто-то испытывает нежные чувства, либо хочет признаться кому-то в любви, то вместе с ближним идёт запускать фонарик. В основном, запуск происходит у водоёмов, те, кто думают о живых и о будущем - делают летающие фонари, а те, кто хотят почтить память умерших, и думающие о своём прошлом – спускают фонари на воду. Это волшебное зрелище! – тараторила Мила, периодически вскакивая и кружась, показывая руками, как она запускала свой фонарик вместе с прабабушкой.

- В Черёмуховце много кинсейнов и других родственных им народов. В этом году Князь Павел заключил договор о «вечной дружбе» с одним из знатных вельмож Кинсейнклиоклиса, который, кстати, метис – сын златовки и кинсейна. Сам же восточный дипломат решил отправить к нам своего бастрюка обучаться наукам. В городе уверены, что этим летом и у нас будет праздник фонарей, в знак почтения и желания познакомиться с культурой соседней страны. А на Востоке, в свою очередь, устроят ночь Купалы. К слову, кинсейнский «княжич» поселится недалеко от нас, а работать на технико-физическом профиле. – Слегка заговорчески добавила Белава, намазывая на булочку мёд.

- Интересное он выбрал направление и, вероятно, самостоятельно. Парень не глуп и осознаёт, что на наследство рассчитывать не придётся, а значит, он должен сам сколотить себе состояние. Хотя, не стоит исключать и тот факт, что его к нам определил отец, которому ни Павел, ни директор не будут перечить... Кстати, что думаете, учёные его профиля могут быть вовлечены в разработку методов борьбы с остаточной радиацией и мутантами? – поинтересовалась Фелисити ради продолжения беседы, уже зная ответ.

- Я считаю, что да, могут, также как и исследователи других наук. Те же историки восстановят хронологию событий, приведших ко взрывам, географы вычислят положение кратеров, а химбио и физмат будут думать, как всё исправить. Императоры уже многие десятилетия обещают разобраться с последствиями ЭК, а сейчас наше развитие поднялось на новый уровень, позволяющий решать такие масштабные проблемы. – Заключила Белава, допивая чай.

- Влада, а ты что думаешь, будет ли у нас праздник фонарей? Я видела, ты смастерила красный фонарик, выходит, пойдёшь?! – Всё ещё кружась по кухне, спросила Яромила.

- Я Владислава, а не Влада! Ты не имеешь право так ко мне обращаться, я – родственница Великого Князя, а ты – всего лишь дворянка, не знающая приличий! – вспыхнула Владислава; будь в её силах сжигать людей одним лишь взглядом – на месте Милы была бы уже горка пепла.

Яромила же слегка дёрнула голову так, чтобы не смотреть девушке в глаза, тёмные кудри, как шторы, закрыли взор на красное лицо Владиславы.

- А фонарик Вам зачем нужен, княжна Владислава? – весело, будто этой сцены и не случилось, спросила Яромила, делая акцент на титул и имя собеседницы, что, впрочем, прозвучало как насмешка, а не уважение. Но данная «учтивость» успокоила княжну, разгладила морщинки и сделала расслабленной, мечтательной.

- Я хочу познакомиться с Киангом Вангцзы – каменным принцем, или же другими заграничными гостями из Кинсейнклиоклиса. С ним должны приехать молодые и очень перспективные вельможи, а papa, зная это, как раз и определил меня сюда. Ещё я знаю, что буду учительницей в гимназии, где гости изучают язык, что значительно увеличит мои шансы подружиться с ним. – мечтательно, гордо и лениво, протягивая каждое слово говорила Владислава.

Белава и Фелисити, которые сначала опешили от резкости княжны, а потом и от её речей, тихонько хихикнули. Яромила вся покраснела, уголки рта истерично пытались не растянуться в улыбку, а кудри тряслись на плечах.

- Выходит, ты здесь как на балу в столице, ищешь подходящего жениха? – осторожно спросила Фелисити.

- Мне не нравится твоя формулировка, слишком меркантильная и прямолинейная, впредь выбирай слова! Тебе это ещё простительно, кто знает, кем были твои родители, но они явно тобой не занимались. Не то, что мой papa, он ведь и место мне здесь выбил, заботясь о моём будущем! Печально только то, что приходится делить должности и дом с безродными да бастрюками. – серьёзно, будто рассуждая о делах государственной важности, говорила словно сама с собой Владислава.

- Тебе бы тоже последить за своей речью, ты не знаешь, как и отчего Фелиса оказалась в приюте, и уж тем более, кем были её родители. – спокойно наливая мёд в чай, сказала Белава. Звук бьющейся о фарфоровые стенки ложки, нарушал возникшую тишину.

- Я пойду разбирать свои вещи, спасибо за обед. – Фелисити дрожащими руками взяла тарелку и кружку, быстро помыла и удалилась в коридор.

- Постой! Я тебе сейчас всё покажу! – Яромила подбежала к Фелисе, подхватила её под руку и завела в нужную дверь.

- Она могла бы и за нами помыть посуду. – обижено пожаловалась Влада Белаве.

- Мы здесь равны. Попозже установим график: кто и когда моет посуду. – Белава отчистила свои столовые принадлежности и также вернулась в опочивальню.

Княжна оставила грязную посуду у рукомойника и обижено ушла в свою комнату.

***

Фелисити развязала ремешок на старом рюкзаке и достала оттуда шесть толстых исписанных тетрадей, перо, дощечку, мел и аккуратно уложила их в первый выдвижной ящик рабочего стола. Потом переложила лекарства и снадобья, подаренные Ольгой Ярославной в средний ящик у кровати. Развесила в шкафу платья, полученные в дар от сопровождающей, и две старых длинных рубашки с сарафаном и плащом. С побелевшего от времени дна, девочка достала блокнот, книгу, маленький альбом и рамку с фотографией. Первые три предмета она уложила на стол, а рамку бережно разместила над кроватью, на которую тут же завалилась, закрыв веки. Яромила, все время наблюдавшая и не находившая, что сказать, повалилась вместе с ней. Некоторое время они так лежали: Фелисити - прикрыв глаза и еле дыша, а Мила - сложив руки и пытаясь не беспокоить соседку.

- Ох, я так больше не могу! Рассказывай: кто ты и откуда! – вскочила Яромила.

- Тебе же известно о моём профиле и проектах, думаю, говорить больше нечего. – с всё ещё закрытыми глазами проговорила Фелисити.

- Ла-адно...-протянула Яра и стала ходить по комнате, ища предмет для начала разговора. – А кто на этой фотографии? Вижу тебя маленькую, мальчик постарше и, я так понимаю, твои родители?

- Да. Мама. Папа. Брат. – печально ответила девочка.

- А что с ними случилось? Где твой брат? Почему не приехал с тобой?

- Их. Больше. Нет.

Ответ прозвучал тихо, отчётливо, будто падающая с ресниц слеза. Яромила замолчала, осознав, что спросила то, о чем в первые минуты знакомства спрашивать не стоит. Повисла гробовая тишина, которая, впрочем, быстро рассеялась. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Мила снова начала тараторить, пытаясь прервать неловкую паузу:

- Что же мы тут валяемся?! Срочно выдвигаемся в город! В это время черёмуха особенно прекрасна, ты должна это увидеть! Представляешь, сквозь заросли этого растения даже мутанты не пробираются, как думаешь, почему?

- Сто лет назад ботаник Никита Ивановский вывел здесь новый сорт черёмухи, которая цветёт круглый год. С помощью колхицина и грамотной селекции он увеличил количество пыльцы и усилил её свойства, как аллергена. Пыльца достаточно тяжёлая и имеет на себе микроскопические крючки, проникающие под тонкую и нежную, будто у лягушек, кожу мутантов. Происходит сильное раздражение, на эпителии мутантов появляются язвы, а учитывая то, что значительную часть кислорода они получают через кожу, мы видим обезвреженное создание, которое будет медленно и долго умирать... Для людей эта пыльца безвредна, но необходимо защищать глаза и нос, чтобы частично не разделить судьбу мутантов. – увлеченно и отвлечённо от случившейся паузы, объяснила Фелисити.

- Так «вот зачем» эти шляпки с плотной вуалью! А я как раз прикупила пару-тройку штучек! – хитро улыбаясь, протянула Яромила. – Получается, что эту черёмуху высадили вокруг города как непреодолимую изгородь, умно! Надеюсь, скоро и вокруг станции её также посадят, а то не хочется соседствовать с мутантами. – девушка осеклась и виновато посмотрела на собеседницу.

- Ты права. А насчёт соседства.. тебе не спастись, ведь ты сидишь совсем близко с одним из них! – показывая длинные и заострённые клыки, Фелисити попыталась прорычать последние слова угрожающе, но получилось похоже на тявканье щенка.

- Прости, я не специально. К тебе мои опасения не относятся! А вот зубки покажи получше! Всегда мечтала о клыках как у упырей из златовских сказок, но они что-то не выросли.

- Накладные клыки можно сделать из фарфора или нержавеющего металла, покрытого эмалью. Только следует потренироваться на более дешёвых материалах. – улыбнулась Фелисити.

- Отличная идея! Но больше таких идей придут на свежем воздухе, секунду! – Яромила на пару мгновений выбежала из комнаты и вернулась со шляпками в руках, одну из них тотчас одела на не успевшую опомниться соседку, которую, подхватив под руку, вытянула из комнаты.

Дверь в опочивальню Белавы была открыта. Яра заглянула в неё и пригласила девушку присоединиться к прогулке. Но та отказалась, указав на две небольшие книги, коие она хотела прочитать за день.

- Ничего, нам ещё столько дней предстоит провести вместе, сколько и не сосчитать. Обязательно погуляем, сходим на пикник или в ресторан. Хорошо вам провести время! – немного устало улыбнулась Белава.

- Замётано, у меня есть свидетель!

- Хах, да, не отвертишься. Потом обязательно расскажи: о чём были книги.

Девочки выбежали из дома. Спустя какое-то время Владислава вышла из своей комнаты и направилась к Белаве.

- Что это был за шум?! И где эти оборванки? – предъявила Влада оставшейся в доме девушке.

- Яромила и Фелисити решили прогуляться до города, посмотреть на черёмуху. – не отрывая взгляд от страниц, пояснила собеседница.

- Почему они не позвали меня?! Нам же нужно налаживать контакт и вообще, мне одной скучно! Как ты их отпустила? Что они тебе вообще сказали? Ох, а может... скатертью дорога им. Особенно этой ушастой нахалке. Как она, мутантша, сирота – дочь неизвестно каких бродяг, смела так со мной разговаривать?! Ты вообще слушаешь меня?!

- Успокойся, княжна, иди вышей что-нибудь, или веер попробуй сделать.

- Отличная идея! Ты мне поможешь сделать веер, я подарю его кинсейскому послу!

- Третья полка, вторая справа.

- Что?

- Книга об искусстве создания вееров в разных странах, техники изготовления и условные знаки при общении ими прилагаются. Бери и твори, а я пока что, почитаю.

- Ты мне не поможешь? Эй, отвлекись ты от своей бумаги!

- Либо так помогу, либо никак. Я сейчас занята чтением бумаги.

Владислава достала книгу и, обиженно хлопнув дверью, вышла из комнаты.

- Удалилась наконец. Проходной двор какой-то. – буркнула себе под нос Белава, но тут же продолжила чтение с умиротворённой улыбкой.

***

Фелисити и Яромила шли по полю, засеянному молодой рожью, около часа. Сильный ветер колыхал траву, будто шёлковые волны озёр Синеграда. Солнце то и дело заслоняли слоисто-кучевые облака, тень от которых, падала на землю. Примерно в трёх верстах от путниц виднелась белая полоса черёмуховой крепости города, оттуда же доносился лёгкий сладковатый аромат. Шляпку Милы то и дело уносили порывы ветра, и она вместе с Фелисой бегала по простору, ловя её. В эти моменты длинные подолы платьев будто сливались с пространством, развивались, колыхались и шелестели в такт растительности. Невысоко летали птицы, напевая мелодию собственного сочинения. Яромила делилась весёлыми и неловкими моментами своих путешествий, рассказывала о других волостях, губерниях и странах, Фелисити слушала, задавала вопросы и смеялась. Этот смех был искренним, звонким, свежим и долгожданным как первые цветы после долгой зимы. Берёзы часто растут рощей, также и девочки - смеялись вместе. Совсем скоро благоухание усилилось, а соседки, держась за руки и поднявшись по каменной лестнице, оказались в цветущем парке, за живой оградой которого произрастали не менее прекрасные кустарники и деревья. Растительность Черёмуховца отличалась своими исполинскими размерами, те же кусты черёмухи по высоте могли соперничать с берёзой, растущей у приюта. Сквозь густую листву дубов редко проглядывало солнце, роль которого, впрочем, выполняли светлячки, кружащиеся в основном у черёмухи, лепестки коей отливали розовым перламутром. Недалеко стоял художник, запечатлевающий на своей картине престарелую, богато одетую даму, держащую на руках маленькую собачку. Вдоль дорожки проходила девушка, выгуливающая такую же собачку, как у дамы, только с округлёнными боками и большим животом. Похоже, скоро ожидалось пополнение. Девочки обошли значительную часть парка и отправились обратно. Недалеко от дома их застал дождь. Фелисити и Яромила чудом успели к концу ужина в столовой, наелись до отвалу, но тут же забыли, что съели. Мокрые добежали до своего домика, умылись, переоделись в домашнюю одежду и легли на кровать в комнате Милы. Ещё долго они разговаривали, смеялись, играли в шашки. Но усталость и гроза за окном навевали сон. Фелисити попрощалась и отправилась в свою комнату.

- Спокойной ночи, лисёнок. – улыбнулась Яромила.

Фелиса вздрогнула, в глазах на мгновение застыли слёзы.

Это была первая ночь на мягкой кровати под тёплым одеялом, без криков и шорохов со стороны.