Тёплые руки любимого.

Первым делом я стала поднимать все стулья на парты, переворачивая. Меня очень сильно бесит, когда меня просят дежурить. Я им в школу что, уборщицей пришла или кем? Но сегодня мне это все очень нравится. Из-за Гибадуллина. С начала урока прошло минут двадцать, но я все ещё не управилась. Слушала в наушниках музыку и немного под танцовывала в песню, не попадая ни в одну ноту. Что ж поделаешь, слуха у меня нет никакого. Сейчас мыла доску. Пришлось вставать на стул, что бы дотянуться до верха. Я, конечно, могла и попрыгать до верху, но желания не было никакого. Он еще шатался, падла, это вообще страха придавало. Лучше бы попрыгала к верху доски. Поэтому я, крепко держась за верх доски, со всей силы натирала ее. Меня все равно никто не отпустит пораньше, поэтому я старалась тянуть время. Сидеть за партой в телефоне мне не хотелось совсем. Может, в окно вылезти? Тут все равно первый этаж, а забор перелезу, если надо будет. Но я все же отогнала эти мысли, завтра экзамен, вдруг, еще не допустят из-за прогула. А это мне совсем не к месту, тем более, что он последний. Вообще, нервов с ним очень много. За то такое чувство потом будет непередаваемое, что ты все сдал и школа заканчивается. Выпускной, кстати, на следующей неделн, а я так и не знаю, что одену. Мне ничего не нравится из одежды. Совсем.

Сколько бы я не таскалась по магазинам, сколько бы девочки мне что-то предлагали, мне не нравится ничего. У меня уже вообще появляются мысли, что я пойду в чем-то обычном. К примеру, в толстовке с джинсами. Или брюками. В общем-то, это не так уж и плохо. Спустя какое-то время я все же смогла убрать весь класс. Даже стол учителя помыла от скуки! Но в итоге уже не знала, что делать, поэтому уселась прямо на последнюю парту, потому что там стульев не было, а снимать мне очень сильно лень. Прислоняюсь спиной к стене и вздыхаю, глядя на часы в телефоне. Еще пятнадцать минут с хвостиком. Ладно, послушаю музыку, может, не так скучно будет. Хотя я ее и так слушаю, мне все равно скучно.

Ручка двери дёргается, а я моментально спрыгиваю с парты. Учитель, скорее всего. Мне влетит. Но оглянув человека, который зашел в класс, облегченно выдыхаю. — Можно? — Он со своей улыбочкой выглядывает из двери, пока я забираюсь обратно на парту, облокачиваясь на стену с облегчением. Балбес, пугаешь так зачем?

Я отвечаю только краткое «Ага», быстренько просматривая уведомления. «Редкая коричневая панда живет в исследовательском центре в Китае». Такое мне часто присылают, я уже не поражаюсь. Но на самом деле мне нравится. — Гибадуллин, стучись в следующий раз, — Ну он серьезно пугает. Я то на парте сижу, за такое и к директору могут, а мне такого счастья не надо. На самом деле, если бы я не дала обещания маме, то разнесла бы тут всю школу. По хуже, чем Гибадуллин с его дружками. Прошлая школа меня до сих пор боится. И правильно.

— Стучаться? — Он посмеивается и усаживается на краешек парты. — А еще чего? — Ты что, офигел совсем? Чего это они мне хамит? Я молча утыкаюсь в телефон, после чего он хочет что-то сказать, но я перебиваю.

— Ты что тут вообще делаешь? Урок же! — Я хмуро откладываю телефон. А серьезно, чего это? Козлова надоела, теперь на меня переключился? Или как?

— Там было очень скучно, — А я говорила! Как с Лолой вообще может быть весело, вы что? Она же только и умеет волосы на палец накручивать и губу прикусывать.

— Мне тоже скучно, — Вдруг говорю я, жалобно вздохнув. До конца еще несколько минут, но чувствуются они адски. Мне никогда не было так нудно. Хотя с Нугзаром стало более-менее. — Знаешь, чего, Гибадуллин, мне тут надоело, — Я тяжело вздыхаю и открываю окно настежь. Да тут перелезть на легке можно! Я и по хуже видела.

— И поэтому ты решила убиться? — Идиот. Стукаю себя по лбу и закидывают рюкзак на два плеча, что бы не уронить.

— Нет, придурок, я сбегаю с урока, мои мозги не вытерпят эти дурацкие  пятнадцать минут, — Я человек веселый, радостный. А тут пятнадцать минут в тишине! Ужас!

Одна нога уже на улице. Гибадуллин захотел меня поддержать, поэтому схватил за руку, на что я с благодарностью улыбнулась. Ну да, умения умениями, но безопасность важнее.
— Ты тоже пойдешь или ждать будешь? — Спрашиваю я, уже оказавшись на миленьком газоне. Вообще, учителя могут и не заметить нашего отсутствия, так что возможность выговора не такая уж и большая.

Гибадуллин с небольшой усмешкой, легко перелезает забор. Значит, тоже. Ну и хорошо. — Сама перелезешь? — Спрашивает Гибадуллин, когда мы приближаемся к забору. Ха. Знал бы ты мое прошлое, не спрашивал.

Я молча встаю на перекладину забора, потом подтягиваюсь и уже оказываюсь наверху забора, сидя на нем. А потом не боясь спрыгиваю с него. Небольшая ноющая боль проходится по ноге, но я не обращаю внимания.

Гибадуллин оценивающе глядит на меня, после чего еще с большей легкостью тоже перелезает забор. — Я поражен, Лазарева, — Усмехаясь, Нугзар достает ключи от машины. — Куда дальше?

Вечеринка. Сегодня. Я не знаю, что одеть. — Вечеринка у Ломбарди скоро, еще подготовится надо, — Говорю чуть расстроенным голосом, потому что с выбором одежды не знаю. И я вообще была бы не против отказаться, так Аня с Соней мне весь телефон заспамили! Поэтому выбора у меня нет. Но и небольшое желание у меня есть.

— Ага, все мозги мне заполонил сегодня своим днем рождения, — Ну это же Даня! Он всегда такой веселый! Дурак, но хороший. Как друг, естественно. 

Смеюсь над словами Нугзара и мы подходим к машине. Блин, он возит меня везде, и в гости приглашает, все прихоти выполняет, а я... А я, как сухарь, ничегошеньки не делаю. Отблагодарить его надо как-то. Мы усаживаемся в машину и уже в привычке он берет мою руку. Как. Мне. Это. Нравится! Черт... — Гибадуллин, я тут поблагодарить тебя хотела, — Говорю я с каплей застенчивости, а Гибадуллин вопросительно смотрит на меня, немного сильнее сжимая руку.

— За что? — Немного хихикнув, он становиться более серьезным.

— Ты везде меня возишь, помогаешь, а я как-то ничего не делаю... — Он улыбается, и делает для меня неожиданный жест — целует мою руку. Ой, мамочки. Даже дыхание перекрыло. Я теперь не дышу, замерла, как статуя. Он сведет меня с ума. Сводит. Нет, он уже свел! Я просто превращаюсь в сумасшедшую, это не нормально! Такая реакция не нормальна!

— А ты, Лазарева, мне борщ готовила, — Смеюсь, смотря вниз. Смущена. — И лечила, — Улыбается. — Так что, не выдумывай, меня все устраивает. — Я большим пальцем пару раз поглаживаю его руку, а потом откидываюсь на сиденье. Устала. — Если надо, я могу вечером заехать и вместе поедем к Дане? — Даже не знаю. Вроде идея не плохая, а вроде и сама доехать могу...

— Не знаю даже...

— Хорошо, тогда заеду, — Он улыбается своей же наглости. Откуда же ты такой взялся-то?

Я вспоминаю про подарок, о котором думала на уроках. Теперь моя голова кипит еще больше. Образ и подарок. Что одеть — не знаю. Что подарить — не знаю. Что делать? Тоже не знаю. Класс. — Гибадуллин, что Даня на день рождения хочет? — Он на секунду поворачивает ко мне голову, после чего переводит обратно на дорогу. Я всю голову уже сломала, не знаю, что он хочет. А Нугзар его лучший друг.

— Честно, не знаю, — Он поджимает губы. Хотя бы, что он дарить будет? — У нас с ним договор. Если что-то подарю — обидится. — Он посмеивается. Ой, эти парни очень странные. Как-то неудобно ничего не дарить. Не знаю я.

Я чешу макушку от неизвестности. Понятия не имею, что я ему подарю. Что там мальчики любят? Носки? Шампунь? Отлично, куплю ему какой-нибудь мыльный набор или что-то в этом роде. Ну, а я что? Что я ему должна подарить? И потом, он просто мой знакомый, даже не друг! Так что все. Решено.

Так и доезжаем до дома. В тишине, но приятной. А завтра Павел домой вернется... Меня это не радует. Совсем не радует. Нет, вот мама вернется и я выскажу ей все, что о нем думаю! Даже если это окончательно испортит наши отношения! Но, почему-то, на самом деле, критичной обиды у меня на нее вовсе нет...

Вылезаю из машины с немного плохим настроением, но стараюсь перестроиться. Придет и придет. Придется потерпеть, никак иначе. А если он еще хоть пальцем меня тронет... Я его веником из квартиры вышвырну! Как в кино. Я подхожу к двери дома, а Нугзар медленными шагами подходит ко мне. Лениться, скорее всего. — Зайдешь? — Поворачиваю голову к нему, одновременно проворачивая ключ в замке. Он чуточку улыбается.

— Нет, Лазарева, есть некоторые дела. — Вновь потянув уголки губ, он подходит чуть ближе. Не стесняясь, разводит руки по сторонам, и я не медля, попадаю в теплые объятия. Невыносимо приятное чувство. Но, когда вспоминаю, что времени у меня осталось совсем немного, быстренько выбираюсь. Хотя, по моему, Гибадуллин хотел еще. Нагло усмехнувшись этому, ухожу в квартиру, махнув ему рукой.

Мой тгк: kepka.my | это кепочка