Под снежным куполом счастья

— Кого ты имеешь в виду? — Дэль ловко выхватила шпильку из рук Бию Аи, делая осторожный шаг назад.

Что-то определённо было не так. Богиня снега и льда медленно огляделась, пытаясь уловить источник нарастающего напряжения, но в хижине всё оставалось прежним — затхлый запах старого дерева, дрожащий свет от масляной лампы, рассыпанный на полу рис. И всё же…

— Он за дверью, да? — прошептала Дэль, почти не размыкая губ.

Бывшая Богиня любви, сидевшая на циновке, резко поджала ноги к груди и крепко сжала губы, как будто боялась выдать их своим мертвых дыханием.

Дэль почувствовала холодок, не свойственный даже ей самой. Её взгляд упал на меч — чёрный, изъеденный трещинами клинок, от которого тянулись рваные струйки демонической ци. Тьма, исходящая от него, была живой и вязкой, цепкой, словно слизь из чернил. Она расползалась по углам хижины, и всё, к чему прикасалась, будто начинало гнить изнутри.

"Не меч, а проклятая язва" — мрачно подумала Дэль, сильнее прижимая его к полу ногой.

Она ясно чувствовала: существо за дверью и эта проклятая тварь связаны — единое целое, как кость и плоть. И если меч здесь, то его хозяин, должно быть, тоже неподалёку.

Внезапно хижину тряхнуло. Балки жалобно заскрипели, а со стен посыпалась глина. В следующую секунду дверь вылетела из косяка, и в дом ворвалась ледяная метель. Холодный вихрь нес в себе густую, чёрную, как сгущённая ночь, ци. Она хлестала по коже, впивалась в лёгкие, оставляя внутри ощущение тлена и удушья.

— Дэль! — вскрикнула Бию Аи, прикрывая голову руками.

— Держись! — Мин Дэль резко взмахнула руками, и вокруг них развернулся сверкающий снежный купол. Лёд взметнулся из пола, складываясь в прозрачный купол с узорами инея. Чёрная ци, сталкиваясь с ним, шипела и отскакивала, но вновь бросалась вперёд с новой силой.

За пределами купола, в вихре тьмы, проступил силуэт. Высокий, перекошенный, с длинными когтистыми конечностями и пустыми глазницами, из которых вытекала чёрная слизь. Его рот расползся в неестественно широкой ухмылке, обнажая два ряда кривых зубов.

— Оно пришло за тобой, — тихо сказала Дэль, бросив взгляд на Бию Аи. — Нам надо уходить!

— Я знаю… — едва слышно выдохнула та, дрожа всем телом.

Существо издало пронзительный визг, и в тот же миг тьма ринулась на купол, пытаясь разорвать его на куски. Мин Дэль взмахнула рукой и снежные клинки выросли из воздуха, метнувшись в демона с большой силой, но тот рассёк их когтями, словно тонкий лёд.

В ответ демон разразился рёвом и бросился на неё. Снежный купол потрескался, и Дэль, скрипнув зубами, разорвала защиту и рывком подхватив под руку застывшую Бию Аи, девушка выпрыгнула из хижины, которая в следующий момент разорвалась в щепки.

Вихрь снега закружился вокруг, сметая все на своём пути. Ветер рвал одежду, обжигал кожу и выл, словно десятки заблудших душ кричали в унисон. Бию Аи едва могла дышать, её губы посинели, а ноги подкосились, но Мин Дэль держала её крепко, не давая упасть. Они стояли посреди бушующей метели, в которой снег превращался в острые, как ножи, кристаллы льда. В этом хаосе едва можно было различить очертания демона — чёрное чудовище рвалось вперёд, будто сама буря питала его ярость. Дэль тихо вздохнула, прикрывая другой рукой округлый живот от осколков.

Но в следующую секунду всё изменилось.

Мысли Дэль путались, словно тонкие ветки, запутавшиеся в ветре. Она уставилась на бешеный снежный вихрь, на темные нити, что рвались к ним сквозь хаос метели. Сердце било в груди гулко и неравномерно, но она вдруг поняла — это не враг.

Вместо того чтобы воздвигнуть защиту, Дэль медленно, с глубоким вдохом, опустила голову. Колени подогнулись, словно сами собой, и она встала в знак почтения, как перед древним божеством.

Снег — её стихия.

Её дом, её дыхание, её душа.

Зачем же она должна бороться с тем, что всегда было частью её самой?

Позади неё Бию Аи, бледная, с глазами, полными ужаса, застыла, вцепившись в плечи богини. Её дыхание сбивалось, а изо рта вырывались облачка пара. Она выглядела как тень самой себя — вымотанная, почти сломленная, и всё же пытавшаяся бороться.

— Что ты делаешь?! — сорвалась она на крик, голос дрогнул и сорвался на хрип. Бию Аи трясла Дэль за плечи, как отчаянная, – Оно сейчас убьёт нас! Оно порвёт нас в клочья!

Но Дэль так и не шелохнулась.

Её взгляд был прикован к вихрю, а сердце — к чему-то глубже, к чему-то дорогому и невидимому. Она лишь подняла правую ладонь, раскрывая её навстречу холодным потокам льда.

Ледяные нити, похожие на сотни острых когтей, зашевелились. Их кончики потянулись к Бию Аи, жадные и ненасытные, но внезапно застыли, едва девушка произнесла тихим, надломленным голосом:

— Не трогай её... пожалуйста.

Слова растворились в воздухе, но буря услышала их.

Чёрные нити задрожали, словно неуверенные, и медленно повернулись в сторону самой Повелительнице снега Сначала угрожающе, потом всё ближе, ближе... Глухой вой усиливался, воздух резал кожу, и казалось, ещё миг — и их разорвёт в клочья.

Но этого не произошло.

Вместо удара когти мягко коснулись её лица. Холод был почти ласковым — морозная нежность, от которой хотелось плакать. Они скользнули по розоватым щекам Дэль, как снег, тающий на весеннем солнце.

— Я знаю... — её губы дрогнули в усталой, но искренней улыбке. Голос звучал тихо, словно едва дышал. — Я знаю, что ты не несёшь в себе зла.

В её глазах зажёгся бледный свет, похожий на сияние первой звезды в зимнем небе.

— Ты — мой сердечный друг, — прошептала она, вкладывая в слова всё тепло, что у неё оставалось. — Я уважаю тебя.

В тот миг метель словно задержала дыхание. Мир вокруг замер, и даже Бию Аи, готовая закричать, вдруг осеклась. Ледяные нити дрогнули, как будто смущённые, а затем медленно отступили. Их коготки опустились к земле, признавая полную свою покорность.

Дэль поклонилась в ответ вновь. Противостоять этой силе равносильно противостоянию самой себе.

Не все можно победить грубой силой.

Не все можно уладить словами.

Порой искрення чесность и ласка способны сотыорить большее, чем меч.

Порой любовь способна творить настоящее чудо.

Вихрь начал меняться. Чёрная, зловещая ци рассеивалась, будто её смывала волна чистого, лазурного света. Снежные потоки закружились вокруг Дэль, но теперь уже не яростно, а торжественно, словно венец, возложенный на её голову.

Посреди этого величия, прямо у их ног, что-то зашевелилось. Демон, ещё мгновение назад чудовище из кошмаров, вытянулся в полный рост. Его уродливое тело тряслось, расползаясь туманом, пока тьма не спала, как рваная оболочка.

И вот перед ними стоял мужчина.

Он был невероятно красив: высокий, стройный, с гордым обликом древнего воина. Его длинные волосы сверкали белизной, чистой, как первый снег на вершинах гор. А глаза сияли холодным, глубоким голубым светом, в котором отражалось зимнее небо и бескрайняя вьюга. На его коже лёгким узором лежал иней, будто само дыхание зимы жило в нём.

Облик мужчины был божественен. И Дэль едва могла отвести взгляд. Однако девушка быстро смутилась.

Чего это она, замужняя, поглядывает на чужого мужчину?

Бию Аи ахнула, не в силах поверить, что этот сияющий образ — тот самый демон.

Мужчина преклонил колено перед небожительницей, опустив голову в почтении.

Словно сама буря пришла склониться перед своей хозяйкой.

Позади него, у руин хижины, черный меч содрогнулся. Чёрная ци взвилась вверх, завыла, как обречённая, а затем, с громким треском, клинок начал трескаться и рассыпаться на глазах. Вихрь снега поднял его осколки в небо, и они исчезли без следа, будто его никогда не существовало.

Мир затих. Снег теперь падал мягко и мирно, устилая землю белым ковром.

Мужчина поднял взгляд на Мин Дэль. Его голос был глубоким, как раскат далёкого грома, но в нём звучала почтительность:

— Негоже беременной девушке стоять на коленях в такой-то холод, госпожа Мин, поднимайтесь.

Девушка подняла на мужчину удивлённый взгляд и все же поднялась на ноги, когда ее аккуратно поддержали за руку.

– Мы знакомы? — Дэль прищурилась, чувствуя, как духовные силы вновь приходят в норму.

Приятное и родное тепло окутывает ее живот мягкой ци.

— Ао Шунь многое говорил о тебе, – с улыбкой произнес тот, и снова склонился в почтительном поклоне, – Моя имя — Шу Бэй. Когда-то давно я был первым Повелителем снега и льда. Мой дорогой друг, должно быть, говорил обо мне.

Дэль скользнула по нему взглядом, словно пыталась прочесть в его лице нечто большее, чем просто слова. Он стоял прямо, с гордо поднятой головой, и всё же в его манерах ощущалось смирение — не унизительное, но глубоко уважительное, как у того, кто привык служить лишь тем, кого признаёт равными себе.

Это было так...

Это было потрясение.

— Шу Бэй… — медленно повторила она, всматриваясь в его лицо, будто не веря своим глазам. — Но вы ведь… покинули этот мир.

— Да, — тихо подтвердил мужчина, в его голосе звучала древняя, почти вечная усталость. — Очень давно. — Его взгляд на мгновение затуманился, словно он видел перед собой воспоминания, потерянные во времени. Затем он перевёл глаза на притаившуюся за спиной Мин Дэль Бию Аи. — Но и это место… не Небеса и не царство смертных. Здесь правят другие законы, госпожа Мин.

Он шагнул ближе, мягко, чтобы не спугнуть бессмертную душу, и его тон стал более настойчивым:

— Вам стоит поторопиться. Ваша подруга должна пересечь реку как можно скорее. Если задержитесь — он придёт за ней снова.

Сердце Дэль сжалось от нехорошего предчувствия. Она напряглась, пальцы невольно сжались в кулаки.

— Он?.. — её голос прозвучал обеспокоенно. — Кто он?

Шу Бэй задержал на ней долгий, проницательный взгляд. В его глазах сверкнула печаль:

— Тот, кого вы когда-то называли своим другом, — наконец ответил он, вздохнув. — Печально, что вместо света он избрал тьму.

У Повелительницы снега едва заметно дрогнули губы. Она знала ответ ещё до того, как он был озвучен, но не хотела верить.

— Мэй Линг, — выдохнула она. Имя сорвалось с её уст, как осколок разбитого вдребезги льда.

— Он самый, — кивнул Шу Бэй, и его голос стал суровее, но он все еще оставался таким мягким, как и раньше. — Его душа запятнана ненавистью и жаждой власти. Он не просто заблудился, он связал себя с силами, что стремятся пожрать мир живых и мёртвых, смертных и бессмертных.

Перед ними, словно по велению его слов, разошёлся снег, открывая узкую тропу, уходящую вдаль. Она тянулась через темную бездну, а над её поверхностью стлался густой серебристый пар. В глубине, под тропой, слышался плеск — глухой, тягучий, будто сама река времени текла где-то внизу.

— Пойдёмте, — сказал Шу Бэй, первым ступая на прозрачные, словно из льда сотканные плиты. — Я проведу вас.

Мин Дэль крепче прижала к себе Бию Аи, помогая ей подняться. Девушка дрожала, её лицо было белее снега, а губы едва двигались.

— Это место… — Бию Аи прошептала с ужасом, озираясь по сторонам. — Это...

— Это перепутье. Здесь решается судьба души.

Мин Дэль шагнула следом, и холодная ци немедленно обвила её щиколотки, будто проверяя, имеет ли она право находиться здесь. Но снежная аура богини засияла мягким светом, и темнота отступила.

— Если мы пересечём реку, Бию Аи обретёт покой, — объяснил Шу Бэй, ведя их вперёд. — Но помните: тьма не оставит попыток вернуть её обратно. Мэй Лин не смирится с ускользнучшей душой того, кто обманул егь.

— Он не посмеет тронуть её, пока я рядом, — тихо отрезала Мин Дэль.

— Ты сильна, госпожа Мин, Повелительница снега из тебя вышла достойной и я рад этому, — уважительно произнёс Шу Бэй, — Но Мэй Лин больше не тот, кого ты помнишь. Если он явится… эта встреча станет для тебя испытанием не только сил, но и духа. Враг, знающий твои слабости — опасный и жестокий враг.

Девушка устало опустила взгляд на ледяные плиты.

— Если он выбрал тьму, — произнесла она, — Тогда я сделаю всё, чтобы она больше никого не поглотила.

Шу Бэй медленно улыбнулся — это было впервые по-настоящему. Его глаза засияли мягким светом, и снежинки, кружившиеся вокруг тропы, поднялись выше, создавая вокруг них подобие светящегося моста.

— Тогда идём, мой дорогой Проводник, — сказал он торжественно. — Река ждёт, и с каждой секундой Мэй Линг становится ближе.

В этот момент над их головами раздался глухой, протяжный вой — низкий и рваный, будто сама тьма издала голос, возвещая о приближении врага. Мост задрожал, прозрачные плиты под ногами звякнули, словно тонкий лёд, а из густого тумана потянуло резким, нестерпимым запахом гнили и железа.

Мин Дэль инстинктивно прижала Бию Аи к себе, заслоняя её спиной, её дыхание стало частым, а глаза холодно сузились.

Шу Бэй шагнул вперёд, в его руке из сверкающего снега возникло копьё — лёгкое, но смертоносное, словно сама зима воплотилась в оружии. Он сжал рукоять, и вокруг его силуэта закружились серебристые снежинки.

— Он уже идёт, — его голос прозвучал как раскат грома над ледяной пустыней.

Шу Бэй обернулся к Мин Дэль, его взгляд стал серьёзен, почти строг.

— Веди её вперёд, госпожа Мин. Когда твоя подруга пересечёт реку, иди на мелодию гуциня. — он слегка улыбнулся, в этой улыбке было одновременно и тепло, и прощание. — Твоё южное сердце будет ждать тебя по ту сторону зеркала. Ты почувствуешь его душой.

Дэль едва заметно дрогнула, сжимая губы, чтобы не задать вопросов, которых было слишком много. Эти слова звучали как пророчество, но времени на раздумья не оставалось.

Она и Бию Аи синхронно поклонились — низко, с почтением. Их жест был ответом на уважение, что Шу Бэй проявил к ним. Мужчина же в последний раз склонил голову, а его фигура, сияющая мягким зимним светом, стала таять, словно утренний иней на солнце.

И в следующий миг он исчез — без звука, без следа, будто его и вовсе никогда не существовало, оставив после себя лишь лёгкий морозный шлейф и едва уловимый аромат свежего снега.

В следующее мгнвоение две богини ступили на ледяной мост, и весь мир, что был за их спиной, тут же исчез, как и вой темной ци.

Мэй Линг потерял их след.