Реквием Эпитафии

О

н идёт вперёд. Гул шагов заполняет пустой коридор.
Серые стены, холодные, безликие, словно стерильные. Здесь нет ничего лишнего - ничего человеческого.
Это не место, где думают о твоём комфорте.
Это место, где решают, стоишь ли ты чего-то.
Он это знал.
И всё равно идёт.
Он сделал выбор.
ЗОНА дала шанс. Закат решит, достоин ли его.
За очередным поворотом они.
Будущие соратники. Или палачи.
Девять бойцов.
Все в броне. У некоторых сняты шлемы.
Он не знал их имен, но знаешь их взгляды.
Некоторые смотрят безразлично.
Другие - с любопытством.
Но никто не смеётся.
Никто не усмехается.
Никто не шутит.
Они не видят в тебе чего-то смешного.
Они видят мальчишку.
Шестнадцать лет.
Слишком мало.
Он не должен быть здесь.
Он - ребёнок.
Но что изменилось бы, если бы он остался там, за пределами этого комплекса?
Прятался бы? Жил, зная, что можешь помочь, но выбрал не делать этого?

Нет.

Выбрал иначе.
Выбрал этот коридор.
Выбрал этот холод.
Выбрал контракт со смертью.
Теперь она будет следовать за ним.
Вопрос только в том, сколько ещё сможет её обманывать.
Те, кто без шлемов, не скрывают эмоций.
Кто-то сдерживает вздох.
Кто-то хмурится.
Кто-то смотрит с лёгкой надеждой.

Может, он справится?

Может, он не сломается?

А если сломается - что ж. Это не первый и не последний.

Если в Либерти узнают, что он сделал...
Не знает, что будет.
Там слишком много людей, которые будут это обсуждать.
Месяцы разговоров. Месяцы осуждения.
Он не важен.
Действия - важны.
Результат - важен.
Они потеряли десятки.
А Закат...
Всего одного.
Он смотрит на них.
Они смотрят на него.
Не зная, что у них на уме.
Они не знают, что у него.
Только одно ясно.
Первый тест Заката ждёт.

Первый тест

Дали броню.
Тяжёлую. Громоздкую. Она давила на плечи, словно пыталась вдавить в землю. Но один из Закатовцев, человек с резким голосом и лёгкой насмешкой в тоне, сказал:

- Это не как у Либерти, парень. Она тебе и защита, и утяжелитель.

Понял: это тест на выносливость.
Сколько ты сможешь бегать?
Сколько ты сможешь уворачиваться?
Ответы предстояло дать прямо сейчас.

Круг 1

Всё началось без предупреждения.
Тренировочные боты открыли огонь сразу, не давая тебе ни секунды на подготовку. Лазерные заряды рассекали воздух, превращая всё вокруг в зону поражения. Он почувствовал, как что-то ударило в бок. Не больно - броня выдержала. Но настоящая ли у них плазма или просто муляж?

Он не хотел проверять.
Бежит. Один круг.

Круг 3

Мышцы начали ныть.
Он всё ещё не понимал: как Закат выдерживает такую броню? Как они двигаются так быстро, словно она не весит ничего?

Или у них было куда больше времени?

Круг 5

Ещё один удар.
На этот раз в спину. Не сразу понял, что задело - просто почувствовал, как в ногах заплясала слабость. Но не упал.
Нельзя.
Пот стекает по лицу, дыхание сбивается.
Видно, что Закатовцы наблюдают.

Некоторые молчат.
Другие переговариваются.
Но никто не смеётся.

Круг 9

Не зная, как, но ноги продолжают двигаться.

В этот момент начинается новый этап.
Впереди манипуляторы убирают часть пола.
Теперь вместо ровной дорожки - платформы. Разбежаться невозможно.
Они хотят, чтобы ты прыгал.

Круг 10

Зал наполняется вспышками.
Боты начали палить чаще. Тяжело сосредоточиться на дыхании, просто бежит.

- Давай, малой! - кто-то из Закатовцев крикнул слова поддержки.

Не ожидал этого.
Но они действительно хотели, чтобы прошёл.
Только вот впереди - разрыв в полу.
Приземлишься неудачно - и сломаешь себе что-нибудь.
Или хуже.

Прыжок.

Падение

Почувствовал удар.

Что-то мягкое. Он не допрыгнул.

Шлем спас голову от удара об край платформы, но тело провалилось вниз.

Уже готовясь  к худшему, но вдруг - подушки.

Подстраховали.
Ожидал разочарованных взглядов. Презрения. Смеха.
Но вместо этого - голос.
Женщина из Заката говорила.

- Только один из нас смог допрыгнуть.

Подняв на неё взгляд.

- И где он?

Она молчала.
Кто-то тяжело вздохнул.

- Лоза.

Он почувствовал груз вины.

Не из-за падения.
Не из-за провала.
А из-за его смерти.

Тишина.

Закатовцы молчали не потому что не знали, что сказать.
А потому, что говорить было нечего.
Кто-то хлопнул его по плечу.

- С первым тестом ты уже справился хоть на 90%. Отдохни пока.

...

Всё ещё приходя в себя после первой тренировки, но передышку никто не дал. Закат не давал времени на восстановление.

- Твоя следующая задача - испытание на стойкость.

Один из бойцов подошёл, протянув два листа бумаги.

- Выбирай.

Посмотрев на надписи.
Слоновья нога.
Ковш смерти.
Моргнул.

- Это шутка?

- Ты видишь тут хоть кого-то, кто шутит?

Нет, не видел.

- Ты правда хочешь, чтобы я выбрал между двумя кусками чистой радиации?!

Боец пожал плечами.

- Выбор за тобой. Но выбирать надо быстро.

Он не мог поверить.
Но потом провели в зал, и увидел их.
Два объекта, которых не должно было быть здесь.
Они должны были остаться в Чернобыле. В Припяти.
Но вот они перед тобой.
Слоновья нога - смертоносный кусок лавы, смешанной с радиоактивным топливом. Она лежала в закалённой стеклянной камере, но даже так... чувствовал её.

Ковш смерти - казалось бы, обычный металлический ковш экскаватора, но он светился тусклым зелёным светом.

Как... Как они притащили эти вещи сюда?!

- Тебе дан выбор.

Посмотрев на бойца.

Он не шутил.

Но не он был первым. Молча, один из бойцов Заката шагнул вперёд. Он был старше тебя, более опытен, и это давало ему некоторое спокойствие, но он видел, как его пальцы дрожат на краю защиты.

— Не переживай, парень, я сделаю это первым.

Он глянул, пытаясь не показать, что внутри у него кипит страх.

Сдерживая дыхание, когда он направился к Ковшу смерти, не решаясь выбрать "Слоновью ногу". Молча он протянул руку, и, несмотря на тот ужас, что видя в его глазах, прикоснулся к краю ковша. В тот момент, как его рука коснулась металла, он почувствовал лёгкое напряжение в воздухе, как будто сама атмосфера вокруг начала искажаться.

Первое, что заметил — его кожа побледнела, а потом словно превратилась в камень. Он стоял, не двигаясь, как будто заморожен в какой-то вечности. Через несколько секунд его тело начало трескаться, а металлический ковш тихо издавал этот зловещий, будто бы ледяной звук.

Сначала не было ничего опасного. Никто не мог понять, что именно происходило, пока с его тела не начали отпадать части, как слои кожи, обрушающиеся после удара молнии. Он покачнулся и слабо шагнул назад, но больше не смог удержаться на ногах.

Он видел, как его глаза наполнились мгновенной болью. Он упал, не в силах двигаться. Весь зал оказался покрыт тем, что казалось бы стало его частью — частицы его тела, осыпавшиеся на пол.

Никто не подбежал. Тот, кто стоял ближе, только жестом сказал остальным:

— Больше не подходите.

Он просто встретил свою смерть.

Почувствовав, как холодный пот выступил на лбу. Неужели это и правда может случиться с каждым, кто решит коснуться этой радиационной бомбы?

Тот же боец, который предложил выбор, теперь шагнул вперёд, спокойно и уверенно.

— Ты видел это. Всё, что осталось от твоего товарища, это несколько частей его тела. Но помни, парень, — он обернулся, его голос был твёрд, — ты сам должен сделать выбор. И он должен быть правильным. Не будь таким, как он. Не делай этого.

Стоя в тени его слов, понимая, что нужно принять решение. Отходить нельзя. Идти вперёд — значит, подвергать себя риску. Но сделал свой шаг, ещё не зная, какой путь выбрать, а время просто не останавливало свою поступь.

Зал наполнился жуткой тишиной, но новичок был решителен. Теперь выбор был за ним, и больше не было времени на сомнения.

Снова повернулся к телу, что было уже почти полностью распавшимся на куски.

Вспоминая, как еще до начала тренировки предупреждали, как это опасно. Но они не сказали, что риск настолько велик. Почему никто не предупредил о том, насколько смертоносен этот выбор? Почему ему не дали времени на подготовку? Почему, черт возьми, все эти объекты даже могли попасть сюда?

Новичок думал о защитных системах, о броне, о любом возможном методе выживания. Но в этом случае защита — это всего лишь замедление неизбежного. С каждым моментом мысли путались в голове. Как мог он защититься, когда сам Ковш уже поглощал всё живое вокруг?

С каждой секундой начинал осознавать: это не просто выбор. Это игра с самой смертью, и она безжалостна. Слова его так и оставались эхом в твоей голове, но уже знал — отступать было поздно.

Пока мысли крутились вокруг слов, не мог не почувствовать, как внезапно появляется тяжесть ответственности. Зная, что без защиты — касаться этого нельзя. И как бы странно это ни звучало, он был готов использовать свою голову.

Как только сказал это, слова вырвались из уст сами собой, будто это была единственная правильная реакция. Это не было проявлением паники или страха — это было спокойное, уверенное заявление:

— Без защиты касаться этого же нельзя.

Тишина повисла в воздухе. Все остановились и посмотрели на него. На мгновение показалось, что время замерло. Его предложение было так очевидно, что казалось бы, это не может быть чем-то удивительным, но факт оставался фактом: он именно это и сказал. Все, кто находился в этом помещении, безошибочно поняли — новичок не позволил себе ошибиться.
Внезапно кто-то из старших подал знак, и услышал неожиданное для себя:

— За интеллект — допуск к третьему тесту.

Третье испытание было предназначено для того, чтобы проверять твою стойкость не только физически, но и психически. В этот раз был готов ко всему, ведь после первых двух испытаний он понял, что здесь нет места для ошибок.

Когда вошел в зал, обстановка была совершенно другой. Это место напоминало лабораторию, но атмосфера была наполнена мракобесием и холодной технологией. В центре стоял огромный стеклянный куб, в котором плескалась жидкость, из которой поднимались странные вихри. В этом кубе, казалось, находились некие аномальные объекты, но ты не мог разглядеть их детально.

Тебя не предупредили о том, что будет. Ты только заметил, как несколько закатовцев, стоящих рядом, молча наблюдали за тобой. Ты знал, что эта проверка будет связана с тем, что тебе придется столкнуться с самым невообразимым.

Из динамиков раздался голос.

— Третье испытание. Психологическая стойкость и контроль над эмоциями. И должен будет пройти через куб, где его самые большие страхи будут материализованы. Он будет подвергаться воздействию аномальных проявлений, но главная цель — не сдаться. Новичок должен пройти и не позволить этому сломить волю.

Задумался, но понимал, что нет выбора. Это было испытание, которое проверяло твою готовность и внутреннее состояние. Он уже знал, что никакая физическая броня не поможет против того, что предстоит.

Шаг за шагом он приближался к кубу, когда резкий металлический звук прорезал воздух. На мгновение весь мир вокруг новичка изменился — стенки куба стали сиять жутким светом, и ощутил как сердце ускоряет свой ритм. Страх был почти осязаем.
Когда вошел внутрь, сразу понюхал запах чего-то гнилого, а перед глазами начала проявляться чернота. Потом она начала расступаться, и стали появляться образы, которые новичок даже не знал.

Он оказался в комнате, полной людей — твоих знакомых, товарищей, тех, кого потерял или видел мертвым. На их лицах были пустые выражения, как у клонов Либерти, но они все были настоящими. Он не мог понять, что происходит, и в тот момент сердце затрепетало, как если бы его поглотил кошмар.

Затем появились другие сцены. Грубые руки схватили новичка, и  увидел, как на его глазах сам становишься тем, кого ты всегда боялся. Страх нарастал. Попытавшись сбежать, но с каждой секундой мир становился всё более искаженным. В глазах мелькали такие образы, которые пробуждали воспоминания, забытые на долгие годы, чувства, с которыми никто и никогда не хотел сталкиваться.

Крики.

Он пытался перекричать их, но голос не был слышен. Как будто попадал в бескрайний лабиринт страха, где каждая ошибка могла стоить ему жизни. Но вот, что по-настоящему заставило душу замереть — вдруг увидел себя поглощённым лозой, как те, кто не смог выдержать.

Новичку удалось пробудиться, и  сосредоточился. Он анал, что это всего лишь игра разума. Эти галлюцинации были частью испытания. И должен был быть сильным. С каждым шагом стал понимать, что это внутренняя борьба.

Пройдя через кошмар, наконец оказался в другой части куба. Стены начали растворяться, и перед ним стояли закрытые двери. Зная, что это испытание закончилось. Двери открылись, и шагнул наружу.

Закатовцы наблюдали за ним молча, и один из них подошел.

— Ты прошел. Ты оказался сильным, как мы и думали. Поздравляю.

Когда вышел из куба, он понял, что вся эта комната была иллюзией, созданной его центром. Он стоял в маленькой, тесной комнате, которая казалась абсолютно пустой и ничем не примечательной. Но именно в центре стоял куб. Он был темный, с тусклым светом, который словно исходил изнутри, создавая иллюзорные тени, которые двигались вокруг. Всё пространство, которое только что пережил, всё это было не более чем галлюцинацией, порождённой этим кубом.

Он пытался сосредоточиться и осознать, что произошло. Пока стоял в этом месте, он чувствовал, как внутри что-то переворачивается, а разум борется с самим собой. Он был в мелкой комнате, ограниченной четырьмя стенами, но тем не менее, ощущал, как чувства и восприятие ломаются. Даже воздух тут казался странным, будто сам куб вытягивал энергию, словно это место было специально создано, чтобы вывести из равновесия.

Глубоко вдохнув, стараясь успокоиться, когда понял, что это испытание не было о физической выносливости или силе. Это было не о том, чтобы пройти через реальные угрозы, а скорее о том, чтобы противостоять своему внутреннему страху и эмоциям, тем вещам, с которыми не мог бы встретиться в обычной жизни. Этот куб был катализатором эмоций, он вызывал самые сильные чувства, переполнял разум, заставляя тебя верить в самые худшие возможные исходы.

Он пытался вспомнить, как начинал, какой был изначально. Какой был до того, как всё это началось. Не был готов, и был всего лишь подростком, который подписывал контракт с судьбой, ожидая, что будет с ним дальше, но теперь новичок стоял перед этим кубом и осознавал, как сильно это испытание повлияло на психику. Это не было просто механическим заданием. Это было настоящим столкновением с тем, что скрывал внутри.

И видел образы, которые  приходили в голову. Это были страхи, сожаления, люди, которых потерял, или которых мог бы потерять, если не будешь осторожен. Каждый образ и сцена, которые возникали, заставляли ноги слабеть, но продолжал двигаться вперёд. Именно это и было испытанием. Он и должен был противостоять этим видениям, принять их, а не позволить им поглотить себя.

Но теперь, когда стояв в этом маленьком пространстве,  понимал, что не был один. Закатовцы, кто наблюдал за испытанием, молча следили за каждым движением. И хотя они не говорили ни слова, он знал, что они видели борьбу и поддерживали. Возможно, это была не просто проверка сил, но и проверка стойкости.

В момент запищало что-то, и начала мигать лампа.

— Вот и твое следущее и последние испытание.

***

Транспортный шаттл летел между полу разрушенных зданий, внутри находилось осколки бойцов от прошлого задания, лоза их знатно потрепала, и Закат с новобранцем.
Благодаря новой ветки специализированных словно радар на разные виды активности, они могли примерно узнать где произойдет следующая вспышка.
При высадке шаттл затормозил в нескольких метрах от огромного завода, окутанного густым туманом. Местность была странной и неестественной — завод, когда-то шумный и полный жизни, теперь был заброшен, его гигантские здания и цеха покрыты ржавчиной, а небо над ними было затянуто тучами. Но самое странное было то, что туман не рассеивался, а наоборот — казалось, он только усиливался с каждым шагом.

Новобранец так и думал, почему так легко приняли именно его, если есть и другие кандидаты по сильнее? Или им все равно окно брать?
Бойцы из Либерти обращаются друг к другу по имени, из Заката по номеру что придумывают из своих имён, фамилий и даты рождений.
Не понять почему такие правила, сменят ли их? Или Закат что-то больше или меньше чем люди с оружием.

— Р8, о чем задумался? — послышался голос одного из Закатовцев.

Новобранец хотел ответить.

— Мы на месте, — сказал пилот Фениксов, прерывая напряжённую тишину. — Приятного нам пути.

Слева и справа от их посадочного места стояли бойцы из обеих веток — Закат и Либерти, все в полной боевой готовности. Густой, почти осязаемый туман, покрывавший завод, был сам по себе чем-то, с чем они ещё не сталкивались. В нём было что-то неправильное.

— Это место… оно чувствуется, как что-то живое, — произнёс кто-то из бойцов, озираясь. В его голосе звучала тревога. — Кажется, туман следит за нами.

— Это не просто туман, — тихо отозвался один из бойцов Заката, его голос был насторожённым. — Мы знаем, что происходит с теми, кто попадает в него. Мы не можем позволить себе расслабиться.

Завод, с его огромными и пустыми зданиями, казался пустым только на первый взгляд. Но каждый шаг на его территории был опасным. Каждый звук эхом отдавался в тумане, каждое движение казалось гиперболизированным, и даже их собственные тени казались чуждыми.

Как только они начали двигаться вперёд, окружавшая их неестественная тишина была нарушена, словно сдерживаемая сила готовилась прорваться наружу. Звуки шагов, скрипы брони, едва слышные команды передавались по рациям. С каждым шагом туман становился плотнее, а воздух — тяжёлым.

— Не останавливайтесь, — командовал один из лидеров, глядя вперёд. — Идите до конца. Мы не знаем, что нас ждёт, но нам нужно двигаться быстро.

Бойцы, несмотря на всю свою подготовку и опыт, не могли игнорировать тот факт, что они шли в туман, который мог затянуть их в бесконечную бездну, забрать их, как он забрал других.

— Увидите нечто похожее на руки, открываете огонь.

Они двигались осторожно, их оружие было наготове, а броня стала казаться тяжёлой не только из-за снаряжения, но и от того странного чувства опасности, которое они не могли объяснить.
Туман стал сгущаться, как будто сам воздух превращался в нечто плотное и тяжёлое. С каждым мгновением его густота возрастала, а видимость уменьшалась. Все, что было перед ними, исчезало в белёсой пелене, и вскоре они оказались в полном отсутствии ориентира.

— Плохо… — пронёсся шёпот из-за спины. — Не можем двигаться вперёд.

Бойцы остановились. Теперь, даже с помощью оборудования, они не могли различить друг друга на расстоянии нескольких метров. Вся окружающая среда стала настолько вязкой и непрозрачной, что казалось, будто туман живёт своей собственной жизнью, поглощая всё на своём пути.

— У нас есть инфракрасные датчики, — сказал командир, но его голос не звучал уверенно. — Они должны помочь.

Однако ничего не изменилось. Датчики показывали пустоту, а сенсоры не могли уловить никаких движений, кроме их собственных. Казалось, как будто они оказались в ловушке, и весь мир вокруг них исчез.

Потом один из бойцов заметил движение вдалеке, едва уловимое. На мгновение его глаза встретились с чем-то, что он не мог чётко разглядеть, но его интуиция подсказывала, что это не человек. Он сделал шаг вперёд, но вскоре его голос затих, когда перед ним снова появилась фигура — только теперь она не исчезла.

— Стойте! — крикнул командир, но было слишком поздно.

Из тумана вырвались несколько туманных рук. Они не были материальными, а скорее состояли из самого тумана, но их хватка была ощутимой. Сначала они схватили одного бойца из Либерти.
С каждым новым прикосновением, с каждым новым движением туман становился всё гуще.

— Плохо дело! — выкрикнул один из бойцов.

Они понимали, что нужно двигаться, но не знали куда.

— Ф7, А23, готовьте гранаты с кенерным огнем! — Крикнул лидер отряда Заката.

Бойцы под очередные крики Либерти кинули несколько гранат по разным сторонам надеясь на успех. Сначало, ничего. Затем заторможенный и очень яркий взрыв огня осветил и рассеял окрестности завода это дало преимущество перед существом.

— Получилось! Сущность горит!

То что было схоже на конечность тумана начало двигаться словно в конвульсиях, но не издала не единого крика.

Датчики бешено пищали, одни фиксировали движение а другие температуру, бойцы Либерти чувствовали этот жар, их броня не была защищена от высоких температур, кто-то уже буквально варился изнутри.
Р8 сочувствовал им.
Одного из заката туманная рука обвитая огнем пробила насквозь, заставляя того страдать адской болью и сгорать изнутри.

— Теперь 9, снова — Послышался голос Лидера отряда.

— Командир Д2, мы вынуждены отступить, мы ничего сейчас сделать не може... — не успел закончить как и его туман забрал навсегда.

Мысленно он сказал "8", затем приказал всем и Либерти уходить к шаттлу.

***
Либерти снова пересчитывали потери. Их ряды редели с пугающей скоростью — теперь их можно было сосчитать, как пальцы на одной руке. Еще недавно они были силой, способной выдержать любую угрозу, а теперь… Теперь каждый новый бой отнимал у них очередного товарища.

Закат, несмотря на свою подготовку и новобранца в составе, тоже понесли потери. Двое бойцов не вернулись из тумана. Их тренировки, дисциплина, лучшее снаряжение — всё это не давало абсолютной защиты. Опасность, с которой они столкнулись, не прощала ошибок.

Тишина в транспорте была гнетущей. Никто не говорил, но каждый понимал: если ЗОНА не найдет способ противостоять сущности, то следующая операция может стать последней.

Закатовцы сидели в грузовом отсеке шаттла, уставшие. Тишина давила, пока один из бойцов не выдохнул тяжело:

— Опять потери.

— Да, но Либерти потеряли еще больше, — ответил другой, опершись головой о металлическую стену. — Они вообще скоро закончатся, такими темпами.

— Нам-то что? — пробормотал кто-то из глубины отсека. — Наше дело — выполнять задания, а не подсчитывать чужие трупы.

— Наши тоже в этих подсчетах, — тихо напомнила женщина, сжимая кулаки.

Р8 слушал их разговор, но не вмешивался. Он не знал, что сказать. Потерять товарищей, только получив шанс стать частью Заката… Он еще не успел осознать, как все изменилось за эти несколько часов.

— Первая миссия, а уже потери… — буркнул кто-то.

— И не последние.

— Надеюсь, ты не про меня, — попытался пошутить один из бойцов, но никто не засмеялся.

Тишина снова сгустилась в отсеке, словно еще один туман, от которого уже не избавиться.
Глядя на Либерти, которые сидели напротив, сгорбившись и опустив головы, кто-то из Закатовцев пробормотал:

— А смысл тогда в нас, если даже с простой целью не справились? Ликвидация — и точка.

Некоторые переглянулись, но никто не возразил.

— Это не провал, — раздался голос командира. — Это корректировка. Если бы мы остались, туман просто пожрал бы нас. Мы знаем, что он делает, знаем, как он реагирует. Следующий раз — последний для него.

— Следующий раз… — повторил кто-то с сомнением.

— Или ты хочешь, чтобы Либерти снова шли первыми? — резко спросил другой голос. — Досчитай, сколько их осталось. Их скоро можно будет пересчитать по именам, а не по номерам.

— Мы не Либерти, — бросил еще один боец. — У нас потери — исключение, а не правило.

Р8 наблюдал за разговором, не вмешиваясь. Слова звучали уверенно, но он чувствовал, что внутри каждого сидело раздражение. Закат был лучшей боевой единицей, но даже им приходилось отступать.

— Туман уйдет, — произнес командир после долгой паузы. — А мы вернемся. И тогда ошибки не будет.

Командир тихо пересчитывал, своих подопечных.

— Ф7, Р8, А23, Е15, Т12, В6, С19 и я — Он вздохнул, всего два бойца, но эти двое для заката а то и для Либерти могли быть кем-то больше чем товарищами по несчастью двое...

Р8 решился спросить, то что его давно мучило.

— А-а почему у нас номера а не полные имена?

Одна женщина ему ответила.

— Будь как у тех зелёных — указала на Либерти — Случилась путаниться, потенциальных Андреев много, не забудь и однофамильцев, а у нас все чётко.

Другой добавил свое.

— Шанс что ты встретишь своего тёзку с такой же датой рождения минимальны, по этому и решили так.

Новобранец промолчал приняв ответ, однако не ощущались такие сокращения как у людей, больше как роботы.
Молчание затянулось. Было ясно — все думали об одном и том же. Но, вместо того чтобы углубляться в траур.

— Ну, раз теперь нас меньше, у нас больше шансов получить премию!

Кто-то хмыкнул. Один помотал головой, но уголки губ всё-таки дрогнули.

— Давай уже, выдавай свой анекдот, раз начал, — бросил Е15, садясь на остатки груды металла.

Зачинщик ухмыльнулся и уселся поудобнее.

— Значит, слушайте. Один солдат говорит другому: «Ты когда-нибудь чувствовал, что смерть дышит тебе в спину?» А второй отвечает: «Нет, у нас командир впереди идёт!»

Послышались смешки, кто-то даже коротко хохотнул. Д2, стоявший в стороне, лишь фыркнул.

— Это на что намёк? — спросил он с приподнятой бровью.

— Да ни на что, командир, просто жизнь наша весёлая, сам знаешь, — ухмыльнулся тот.

А23, которая до этого сидела молча, вдруг усмехнулась и сложила руки на груди.

— Ладно, раз пошла такая пьянка, расскажу и я. Значит, представьте. Либерти в очередной раз возвращаются после задания. Половина отряда выбита, техника разнесена, мораль на нуле. К ним подходит офицер и спрашивает: «Ну что, бойцы, как всё прошло?» А командир тяжело вздыхает и отвечает: «Как по инструкции: выявили угрозу, вступили в бой, понесли потери, отступили…» Офицер кивает и говорит: «Хорошая работа!»

В отряде раздались смешки.

— Вот это в точку, А23. Они ж вечно как по сценарию работают!

Р8, который до этого просто слушал и наблюдал за остальными, поднял взгляд, услышав, как кто-то из бойцов обратился к нему:

— А ты, фембойчик, знаешь какие-нибудь анекдоты?

Несколько голов повернулись в его сторону, ожидая ответа. Р8 моргнул, осознавая, что теперь все ждут от него какой-то реакции. Он огляделся, будто ища спасение, но нашёл только устремлённые на него взгляды — весёлые, подначивающие, но не злые.

— Фем..что? — Слегка озадаченно.

— Да не важно, важнее анекдоты.

— Ну… — Он задумался на секунду, а затем всё же выдал: — Почему Либерти всегда возвращаются с заданий с потерями?

— Ну-ка, просвяти — один наклонился вперёд, заинтересовавшись.

— Потому что их командир считает, что расходный материал — это они, а не патроны.

На секунду воцарилась тишина, а потом кто-то прыснул со смеху. Первый аж хлопнул себя по бедру, вторая сдержанно усмехнулась, третий, сжав кулаки, поднял их в знак одобрения.

— Да ты, гляжу, быстро вникаешь в нашу компанию, Р8, — ухмыльнулся кто-то из бойцов.

— Запоминай, — добавил Д2, качая головой. — Главное не то, что ты шутишь, а что ты остаёшься жив, чтобы потом рассказать ещё один анекдот.

***

Новое утро.

Либерти уже готовили новую партию добровольцев. Двое новобранцев уже страдали во благо, проходя жесткие тренировки, в то время как несколько других бойцов спокойно прогуливались в повседневной одежде.

Такого Р8 уж точно не ожидал.

Он был уверен, что Закат — это безупречные, хладнокровные убийцы, что даже слова о павших не скажут. Что для них не существует ничего, кроме приказов и исполнения миссий. Но теперь он видел совершенно иную картину: люди, которые ещё вчера без тени сомнения шагали в самую гущу смерти, сегодня вели себя так, словно просто собрались на отдых. Без экипировки, без привычной суровости на лицах. Они подшучивали друг над другом, смеялись, обсуждали ерунду — кто-то даже лениво потягивался, явно наслаждаясь минутами покоя.

Этот контраст сбивал с толку.

— Не привык к такому? — прозвучал чей-то голос, и Р8 обернулся. Один из бойцов Заката, уже облачённый в броню, смотрел на него с лёгкой ухмылкой. — Привыкай. Даже самые чёрствые должны иногда расслабляться, иначе крыша поедет.

Р8 ничего не ответил, лишь молча кивнул.

Он не знал, как к этому относиться. Ещё вчера он считал, что Закатовцы — это машины для убийств, лишённые эмоций. А теперь они казались просто... людьми.
Сняв свою экипировку, Р8 решил присоединиться к отдыхающим.

Броня, хоть и была ему впору, ощущалась как нечто чуждое, словно её вес был не только физическим, но и моральным. Как будто вместе с ней на плечах лежала ответственность, от которой сейчас хотелось немного отдохнуть.

Рядом кто-то уже развалился на импровизированной скамье из ящиков, кто-то лениво тянулся, а один из бойцов с видом знатока крутил в руках кусок пайка, раздумывая, стоит ли его есть.

— Ну смотри, парень, ты встал на скользкую дорожку. — Кто-то из Закатовцев усмехнулся, заметив, как Р8 избавился от брони. — Сейчас расслабишься, а потом и поймёшь, что ты не машина для убийств, а обычный человек. Представляешь, какой ужас?

— Не пугай его — Женщина из Заката, та самая, что накануне рассказывала анекдоты, кивнула Р8. — Ты хоть понимаешь, что теперь у тебя есть право рассказать что-нибудь в ответ?

— Ананас — пробормотал Р8, усаживаясь на свободное место.

***

Уставший и совершенно вымотанный невкусными рисовыми пельменями, Р8 направился в комнату Закатов, мечтая о минимальном отдыхе. Каждое движение да давалось ему с трудом: ноги ломило, спина болела, а руки стали ватными. Он едва передвигался и уже почти падал от усталости, когда его перехватил Ф7. Тот, с характерной улыбкой на лице, не упустил возможности подколоть уставшего товарища.
— О, фембойчик, не падать бы тебе здесь, а то придется тебя поднимать.

Р8, наконец, добрался до комнаты, но, к сожалению, это была комната и Ф7. С таким соседом даже эпитафия казалась бы менее пугающей, чем мысль о том, что ему предстоит провести ночь под одним крышей с этим вечным подколщиком. Его усталость была на пределе, но в ту же секунду он понял, что Ф7 будет его дразнить до последнего, не отпуская.

Ф7 заметил его реакцию и, усмехнувшись, сказал.

— Ну что, не хотел бы остаться с другими Закатами? А то тут скучно, видишь ли… Придется пережить моё присутствие...

— Почему ты вообще называешь меня фембоем? Что это вообще за чушь?

Ф7, всё так же ухмыляясь, не спешил отвечать, а вместо этого принял расслабленную позу, словно только этого и ждал. Он знал, что Р8 устал и уже не в состоянии спорить, поэтому решил немного поразвлекаться.

— А ты что, не знаешь? — спросил он, насмешливо прищурив глаза. — Это просто… прозвище для тех, кто не может или не хочет быть «по-мужски» грубым, жестким и прочим. Ты ведь всегда такой… аккуратный, как девочка.
Лишь побурчав что-то себе под нос, продолжая двигаться вперёд, но Ф7, не упустив момент, добавил с игривым тоном.

— А ещё это те, кто мне нравятся.

***

Новое утро началось с того, что Р8 едва открыл глаза, как Ф7 снова оказался рядом. Он стоял в дверях комнаты, с улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.

— Ну что, Р8 — начал Ф7, поддразнивая его с утра пораньше, — готов к новым испытаниям? Или тебе опять нужно немного времени, чтобы прийти в себя после вчерашнего?

Р8, ещё не совсем проснувшись, тяжело вздохнул и попытался игнорировать его, но Ф7 был неудержим. Он подбежал и сделал ещё пару шагов в его сторону, добавляя.

— Вроде как даже выглядишь немного живым сегодня.

Р8 был готов просто вернуться в кровать, но Ф7 не дал ему такой роскоши. Вместо этого они отправились на уборку территории Заката. Это было обязательное утреннее задание: убрать вокруг своей зоны и подготовить всё к дневным тренировкам. Р8, несмотря на усталость, принимал участие, но его взгляд оставался пустым — он был слишком утомлён для таких мелочей. Его руки всё ещё не восстановились после предыдущего дня, и каждый жест давался с болью.

Только после того, как все дела были завершены, началась разминка, которая, как всегда, напоминала жестокие тесты на выносливость. Но Р8 был готов к чему угодно, лишь бы наконец получить минуту для себя.
Во время уборки Р8, будто в какой-то полудреме, временами ловил отрывки чужой жизни — фрагменты, которые не имели к нему прямого отношения. Он видел, как кто-то вдалеке нервно поправлял форму, как кто-то из Закатов в одиночестве размышлял о чём-то важном, а где-то в тени другие просто отдыхали, скрывая усталость за маской спокойствия. Эти моменты были как обрывки воспоминаний, но не его собственных. Это было не то, чтобы он видел их как свою жизнь, скорее, как некие тени, которые мелькали вокруг, не давая ему покоя.

Порой его взгляд зависал на этих фрагментах, а потом он снова приходил в себя, продолжая механически убирать территорию. Казалось, что его собственные мысли где-то далеко, а его тело, как и его действия, были всего лишь отражением рутинных заданий, которые он выполнял без особого желания.

Когда Р8 снова потерялся в своих мыслях, его взгляд на мгновение остановился на одном из отрывков чужой жизни. На секунду он увидел фигуру, держащую в одной руке массивную двойную глефу, а в другой — что-то странное, напоминающее голову. Она была почти скрыта в тени, но форма оставалась отчетливой. Р8 не мог точно понять, что это было: возможно, часть какого-то оружия или... что-то более зловещее, скрывающееся в тени.

Отрывок был настолько ярким и странным, что его сознание не сразу вернулось в реальность. Он пытался осознать, что видел, но момент быстро исчез.

Ф7, не замечая этого внутреннего замешательства, продолжал болтать рядом, не давая Р8 сосредоточиться на уборке.

— Что там? Ты не сдалась принцеска? — с издевкой спросил он, но Р8 снова лишь буркнул что-то невнятное в ответ, и продолжил двигаться вперед, стараясь забыть о странном видении.

В

ремя сна.

Сон был странным, как и всегда в такие моменты. Р8 оказался снова в той же нелепой реальности, где его сознание скользило по изломанным фрагментам. В этот раз его внимание привлек человек с глефой. Он, как и прежде, двигался по территории ЗОНА, но что-то в его присутствии было странным. Он не просто ходил, а словно исследовал пространство, его движения были точными, выверенными, будто эта территория была чем-то важным для него.

Затем он показал свою невероятную ловкость и мастерство другим людям ЗОНА. Глефа, казавшаяся обычной на первый взгляд, оказалась аномальной. Она была гравитационной. Р8 видел, как оружие, на котором человек держал руку, летало вокруг него, вращаясь в воздухе, меняя траекторию, как если бы оно имело свою волю. Иногда глефа просто левитировала рядом с ним, словно ожидая следующего приказа. Это было нечто невообразимое — сам по себе этот момент вызывал у Р8 ощущение, что законы физики здесь не работали, и все существовало в каком-то другом, искажённом пространстве.

Следующий кадр был еще более жестоким. Человек с глефой яростно убивал солдат из Либерти. Его движения были быстрыми и решительными, а броня, что была на нём, напоминала что-то знакомое, схожее с тем, что носили Закатовцы. Глефа снова взлетела в воздух, и человек только нацелил руку на одного из бойцов Либерти и солдат внезапно взмыл вверх, как если бы невидимая сила поднимала его. Затем, с ужасом, Р8 наблюдал, как солдат будто начал душиться, его тело дергалось в неестественной позе, а лицо искажалось от боли.

Р8 проснулся в холодном поту, его дыхание было учащённым. Весь сон ощущался настолько реальным, что он не мог понять, что это было — просто кошмар или предвестие чего-то более страшного.
Р8 вновь уснул, но сон продолжился. На этот раз всё стало ещё более кошмарным. Он оказался в коридорах и комнатах, заполненных разрушением и кровавым хаосом. Горячий воздух пропитал пространство, а стены были изуродованы, словно весь мир вокруг него был поглощён насилием. Лежавшие везде тела, кровь, искажённые силуэты людей, зверей и машин. На полу, среди этой кровавой мерзости, валялись фениксы и наначи — их тела изуродованы и искорёжены. Всё было искажено до неузнаваемости.

Следующий момент был еще более ужасающим: тот самый человек с глефой снова появился. Он раскрутил своё оружие, которое, казалось, не было в его руках — оно двигалось по воздуху, как если бы сам человек не прилагал усилий. Он метнул глефу в убегающего бойца Либерти, тот пытался увернуться, но было уже поздно. Лезвие пронзило его, и Р8 видел, как из тела остались лишь ошмётки брони, а сам боец исчез, как будто его не было вовсе. Всё вокруг наполнилось хаосом, и Р8 почувствовал, как его сознание снова уходит в пустоту, не в силах выдержать эту жестокую реальность.

Он проснулся, но не мог понять, что это было. Сон ощущался настолько реальным, что его тело все ещё дрожало от того, что он видел. Он вздохнул и перевернулся на другой бок, пытаясь уловить хоть какое-то объяснение. Может быть, это было побочным эффектом того аномального куба? Или, возможно, он заболел? И главное, почему он был так похож на Закатовца? Р8 прокручивал в голове все возможные причины, но ответа не находил. И так он думал, мучаясь от этого беспокойства, целых восемь часов до будильника.
Утро встретило Р8 безжалостно. Он выглядел так, будто попал под лопасти дуговой вертушки, а потом вернулся, чтобы повторить на всякий случай. Глаза красные, волосы торчат в разные стороны, тело ломит — он едва стоял на ногах. Ф7, конечно, сразу заметил его состояние и не упустил возможности подколоть:

— О, живой труп наконец-то воскрес!

Р8 даже не удосужился ответить — просто прошёл мимо, будто не заметив. Он был слишком измотан, чтобы реагировать на очередные насмешки соседа. Мысли о ночном кошмаре всё ещё роились в голове, перемешиваясь с тревогой и растерянностью. Он хотел бы рассказать, но что-то останавливало — какой-то невидимый барьер, словно страх того, что сон был чем-то большим, чем просто кошмаром. Может, видением? Или реальностью из другого мира?

Но размышления прервал мерзкий рингтон будильника Ф7 — какой-то отвратительный попсовый трек с автотюном, от которого даже техника на базе бы зарыдала. Р8 лишь простонал, стискивая зубы, но продолжил стоять, словно выжатая тряпка. Ф7 только фыркнул, хлопнув его по плечу:

— Да ладно тебе, не стой как зомби. Просыпайся, у нас много работы.

Ф7, разумеется, не упускал возможности потроллить своего вымотанного товарища, особенно когда они чистили технику на пятом фронте. Он постоянно находил сходства между Р8 и разными монстрами — начиная с каких-то древних мутантов и заканчивая совершенно нелепыми тварями из самых отбитых рассказов.

— Слушай, да ты прям как тот уродец из одного фильма, который слюной всё заливает! — фыркнул Ф7, вытирая грязь с корпуса истребителя. — Или этот зубастый гад с двумя головами — ты тоже такой же вялый и вечно недовольный.

Р8 лишь закатил глаза, но не стал отвечать. После той ночи ему было вообще не до подколов — он просто старался сосредоточиться на работе, чтобы отвлечься от странных снов.

— А может, ты и вовсе тот безглазый чел? Тоже ходит как зомби и рычит, — продолжал Ф7, вытирая масло с рук и бросая тряпку в сторону. — Тебя только в цепи заковать — и готово.

— Отвали, — наконец буркнул Р8, но без особого энтузиазма.

— Да ладно тебе, не будь таким мрачным! — ухмыльнулся Ф7, довольный, что всё-таки выдавил хоть какую-то реакцию. — Ну, признайся — ты же просто хочешь меня впечатлить своим мрачным видом.

Р8 ничего не ответил, просто продолжая возиться с грязными деталями, стараясь не обращать внимания на очередные дурацкие сравнения. Ф7 не унимался и продолжал придираться к Р8, находя сходства с самыми разными тварями, будто специально коллекционировал все возможные варианты.

— Знаешь, Р8, — начал он, задумчиво протирая корпус, — ты иногда напоминаешь мне одного такого психа. Огромный, рычит, кулачищами всё крушит. Людей хватает и швыряет, как тряпки... Вечно бесится, как будто ему все должны.

Р8 только фыркнул, но ничего не сказал, продолжая сосредоточенно ковыряться в моторе.

— Хотя, может, не то... Ты больше похож на ту жуткую штуку с безумной улыбкой и острыми зубами. Вроде маленький, а как вылезет — сразу по шеям, по горлам, как голодный хищник.

Р8 хмыкнул, но всё равно молчал, стараясь не выдавать своего раздражения.

— А может, ты тот мерзкий гниющий парень с длинными когтями и в капюшоне? Тоже такой — подкрадывается, а потом бросается с визгом, как бешеный хорёк.

Ф7 покосился на Р8 и усмехнулся:

— Хотя нет, у тебя больше вон тот взгляд — полный безразличия и тоски. Как будто хочешь загрызть всех, но сил нет. Знаешь, тот худющий, изуродованный, как будто его сама смерть погладила по лицу.

Р8 всё так же молчал, но было видно, что он уже на пределе.

— Эй, не кипятись. Я просто пытаюсь найти тебе достойное прозвище! — ухмыльнулся Ф7, хлопнув его по плечу

Р8 только обречённо выдохнул и продолжил чистить детали, молча проклиная утро, Ф7 и всех чудовищ мира разом.
Ф7 в какой-то момент даже замолчал, осознав, что на его колкости Р8 не реагирует вообще никак — ни угрозами, ни сарказмом.

Ф7 прищурился и подошёл поближе, пристально глядя на него:

— Эй, ты чего такой мрачный? Неужели я наконец-то довёл тебя до ступора? — попытался снова подколоть он, но на этот раз даже в голосе слышалась неуверенность.

Р8 лишь коротко выдохнул, не отрываясь от протирки двигателя. Ф7 поморщился, присел на ящик рядом и наклонился к нему, явно настроившись на допрос:

— Ладно, выкладывай. Что случилось? Обычно ты хотя бы рявкнешь в ответ или швырнёшь чем-то. А тут... — Он махнул рукой, будто пытаясь подобрать слова. — Ты как привидение ходишь.

Р8 на секунду замер, но всё равно ничего не сказал. Только стиснул тряпку чуть сильнее.

— Ты меня пугаешь, знаешь? — Ф7 попытался заглянуть ему в лицо, но Р8 лишь отвернулся, продолжая возиться с техникой. — Ну давай, не будь дураком. Что случилось-то? Опять что-то приснилось? Или на задании что-то стряслось?

Ответа не было. Лишь тихий скрежет металла и шелест ткани, когда Р8 протирал детали.

— Эй, — мягче заговорил Ф7, на этот раз без привычной ухмылки. — Если что-то серьёзное — скажи. Я ж не просто так подкалываю. Тебя как будто подменили.

Р8 слегка поморщился, но продолжал упорно игнорировать любые попытки разговорить его. Это уже начинало раздражать, но Ф7 понимал — что-то реально не так.
Р8 наконец выдохнул и коротко бросил:

— Плохой сон.

Ф7 приподнял бровь, явно не ожидая такого ответа. Он пару секунд просто смотрел на него, пытаясь понять, насколько всё серьёзно.

— Сон? — переспросил он, всё ещё не веря. — Настолько хреновый, что ты весь день как зомби?

Р8 лишь кивнул, не отрываясь от работы. Ф7 нахмурился, потерев подбородок, и на мгновение даже задумался, стоит ли продолжать расспросы или лучше оставить напарника в покое.

|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|