Паника
Москва.
Пока Алиса объяснялась перед отцом и матерью, Валера увёл Аниту в сторону, которой уже немного полегчало. Ее руки до сих пор были ледяными, но она пыталась держаться, будто ничего не произошло. Мужчина усадил племянницу на софу в фойе, и присел около ее коленей, оглядывая лицо.
—Алиса смогла убедить Костю в отсутствии проблемы. Но это не выход, - произнес Валера, который отдаленно понимал, что происходит в жизни Аниты.
Мужчина был близок с одной из своих племянниц, и он сам того не понимал, почему Анита так тянулась к нему с самого детства. До сих пор Туркин хранил несколько секретов девушки, иногда помогая с теми проблемами, которые она не хотела раскрывать своей семье.
—Я не создана для жестокости. Я бы не позволила папе причинить ему вред, - прошептала Анита, и потёрла лицо, пытаясь успокоиться.
—Когда-нибудь в твоей жизни появится мужчина, который никогда не будет спрашивать позволяешь ты или нет. Твоя безопасность и здоровье будет для него приоритетом, и если он будет жесток, Звёздочка, твои моральные принципы не помогут остановить его, - проговорил Валера, и Анита непонимающе уставилась на нее, — твой отец такой человек, но из-за того, что он не знает, что происходит в твоей жизни, его руки связаны.
—Папа очень любит меня, - произнесла Анита, и отвела глаза, прокручивая в голове самые счастливые моменты с отцом, — знай он о происходящем, он бы убил его. Папа готов на все ради меня. Ради Алисы.
Валера безмолвно кивнул, и взял девушку за руки. Он растил свою дочь, и относился к ней как к самому лучшему творению вселенной, но и своих племянниц и дочерей друзей он тоже любил.
—Я думаю, тебе стоит решить, хочешь ли ты дальше страдать, или наконец выберешь своё будущее.
Машина Данила со свистом остановилась у клуба, и его ладони вспотели от волнения. Букет роз лежал на переднем сидении, и Данил все никак не мог собраться с силами и позвонить Веронике. Извинения для парня были чем-то чужим, грязным, показателем слабости. Если бы отец не прижал его врасплох, возможно, он бы не смог сказать "прости" собственной матери, которая по факту никогда в жизни не причиняла своим детям боль. Данил и Радион росли в полной гармонии, спокойствии и счастливой семье, Лиза буквально тряслась над каждым из сыновей, боготворила, любила до безумия, холела и лелеяла мальчиков до самого их совершеннолетия. Данил же будто не понимал этой любви, ему куда больше нравилось отношение отца, когда Макс в шутку дрался с парнями, играл в футбол, учил приёмам и говорил о их мужестве. Парень хмыкнул, вспомнив как часто его мама плакала за закрытой дверью в одной из гостевых комнат, дабы не показывать сыновьям своей слабости. Как она вцеплялась руками в своё нежное, голубое платьице и сдерживала крик, после того, как Данил будучи в десятилетнем возрасте, признался отцу в том, что папа вся его жизнь, а без мамы можно было и обойтись. Это безумная боль, но даже после неё она продолжала любить свою плоть и кровь, ни капли не давая усомниться в том, что он ей не нужен. Данил не заметил, как Ника выскочила из клуба, и подошла к машине, не решаясь открыть дверь. Повернувшись, светловолосый узрел девушку, и второпях схватил букет, а затем вышел из автомобиля. Вероника оценивающе осмотрела парня, что стоял перед ней в чёрных брюках и свитшоте, а в руках его красовался букет цветов.
—Первый букет ты уже подарил? - спросила рыжая, поправляя своё старенькое, но довольно симпатичное, чёрное платьице на себе.
Данил изогнул брови, явно не понимая вопроса. Он мялся на месте, не зная что делать в такой ситуации. Извиняться словесно он точно не собирался.
—Ты привез мне букет, - констатировала факт Ника, и скрестила руки на груди, а Демо кивнул, делая шаг к девушке, — подарил ли ты такой же своей маме?
—Ты опять за своё?! - тут же сорвался Данил, и ужесточил взгляд, но Веронику он ни капли не пугал, — я приехал за тобой, Завязывай со своими штуками про мать, и все такое.
Данил продолжил двигаться к девушке, его лицо выражало злость, и Ника гордо вздёрнув подбородок, отошла назад, пугая парня своим поведением. Он не видел проблемы, его раздражала такая реакция Вероники, а ещё больше его раздражало то, что он не мог психануть и уйти, ведь что-то его держало рядом с ней. Сейчас. Раньше.
—Рыжая.
—Давай-ка разберемся. Твое поведение просто отвратительно. Перестань вести себя так, будто тебе все дозволено, - проговорила девушка, и обернулась, встречаясь взглядом с парнем, что курил около входа и осматривал Нику,
Они были знакомы, и причём очень давно, и Демо не мог этого упустить, желваки стали ходить на его лице, и он подойдя к Нике, снова, как при второй встрече, силой запихал ее в машину, будто так он мог избавить девушку от взглядов вокруг.
—Что ты творишь?! - вскрикнула Сутулина, и дёрнув дверь, поняла, что она уже заблокирована.
Демо сел на водительское сидение, и с психом бросил букет цветов на колени девушки, злостно оглядывая меня.
—Делаю то, что хочу, - рявкнул парень, и за пару секунд завёл авто, а затем вылетел с парковки, разгоняясь по оживлённой трассе на максимум.
Адреналин вспыхнул в крови Демьянова, он сжал руль, и дернул верхней губой, пока Ника вжавшись в сидение наблюдала за тем, как он шашкует между машинами. Раздавались сигналы, светофоры горели красным, люди переходили дорогу, но Демо ловко управлял машиной, не обращая внимания на испуг девушки рядом с собой.
—Демо, остановись! - впервые за общение с Данилом, голос Ники звучал жалобно, и в нем проскакивала нотка мольбы, — Демо, ты сошёл с ума! Там много машин! Там тоннель!
Парень не реагировал. Пелена застилала ему глаза, и он гнал как можно быстрее, буквально вжимая педаль в пол. Злость. Ненависть. Бешенство. Все это горело внутри парня. Спидометр показывал максимум, и Ника заметив огромные цифры на нем, вцепилась парню в руку, прикусил нижнюю губу.
—Демо, остановись, мне страшно! - выкрикнула Ника, но он ее не слышал. Злился. Сходил с ума, — Данил!
Резкий визг тормозов, машину разворачивает на триста шестьдесят градусов, и со всей силы она врезается стороной Ники прямо в одну из стен тоннеля. Девушка вылетает в сторону Данила, и бьется головой об стекло, он припечатывается туда же виском.Кровь. Она теряет сознание, букет упирается ей в лицо, пока Демо пытается осознать, что именно произошло. Тело Вероники лежит на нем, ее ногу зажало между металлом двери и сиденьем, а Данил с расширенными зрачками и дрожащими руками испуганно кричит. Паника. Ужас.
—Рыжая? - говорит он, хватая девушку за голову, не замечая своих ран, боли в позвоночнике от сильного удара и поворота, — Ника?