Алый восход
Из уст в уста передается легенда. Прекрасная кровавая сказка для несчастных, о том, что лишь кровь истинного аристократа способна дать истинную мощь. Возжелавший ее вампир должен осушить неприкосновенное тело, высосав до капли могущественную кровь, несущую в себе силу столетий. Только так вампир сможет избавиться от голода, став истинным аристократом, не по праву рождения, а по праву сильных мира сего.
***
Древнее поместье леди Эсбест располагалось на вершине холма, лысую макушку которого пышными бакенбардами окружал густой лиственный лес. Замок, покрытый мхом, но сохранявший изысканность убранства, вселявший трепет перед умелыми руками давно ушедших мастеров, возведенный на века, и по-прежнему верой и правдой, служивший семье Эсбест, должен был стать могилой юной наследнице поколения легендарных вампиров. Столетия наделили поместье душой, и теперь замок на холме внушал ужас путникам, осмелившимся посягнуть на жилище прекрасной хозяйки.
Кир изредка бросал на замок кривой взгляд исподтишка, и тут же отводил взор, претворяясь, что внимательно слушает Моргана. На самом же деле, он едва разбирал его слова, взбудораженный трепетным величием старого замка, отвергавшего любую возможность проникновения, и вампиру приходилось повторять все снова и снова.
- Тебе лишь нужно проникнуть внутрь и остаться там до ночи, - бессчетное количество раз повторял Морган. – Это не редкость в отношениях людей и истинных аристократов. Многие люди продают себя вампирам, ради денег, а кто и просто из удовольствия.
- Какое еще удовольствие?! – Кир возмутился уже в который раз.
- Тебя ведь уже кусал вампир? – Морган проследил за вздрогнувшими плечами охотника, взгляд скользнул по загорелой шее. – Было больно. Это потому что тебя кусал обыкновенный вампир.
Кир нахмурился и подозрительным взглядом уставился на вампира, словно не доверяя ни единому его слову.
- Укус вампира причиняет жертве острую, пульсирующую боль. Но укус аристократа – это нечто совсем другое, за гранью обычных ощущений, он приносит наслаждение, которое в человеческой жизни возможно сравнить разве что с оргазмом.
- И кто должен в это поверить? – Кир фыркнул.
- Ты. К тому же это правда. Тысячи людей предпочитают жить в поместьях истинных аристократов, за деньги удовлетворяя их аппетиты.
- Ты предлагаешь мне проникнуть в замок, изображая халявную закуску?
- Тебе заплатят.
- Мне не нравится слово «закуска»!
- Как будто у тебя есть идеи получше, - Морган хмыкнул, изогнув уголок губ.
Кир отвернулся. Глаза б его не видели этого вампира.
- В благодарность, я мог бы обратить тебя, когда все закончится, - мягкий голос прозвучал совсем рядом с ухом. Охотник обернулся, едва не столкнувшись с Морганом нос к носу. Кир ожидал встретить насмешку в глазах вампира, но они были чисты и серьезны. Морган действительно собирался сдержать обещание. Кир на секунду замешкался, подбирая моментально ускользнувшие слова.
- С чего бы мне желать становиться отрепьем?
- Я мог бы обратить тебя в аристократа. Тебе бы не пришлось страдать. Лишь наслаждаться вечностью и возросшей силой. То, чем ты обладаешь сейчас – ничто, перед тем, чем ты сможешь обладать, - голос Моргана прогремел жутковатым эхом.
- Мне это не нужно. И тебе не стоит обещать мне столь дорогой подарок, как вечность. Я помогаю тебе, лишь потому что сам этого хочу, - Кир разорвал незримую нить, связавшую его взгляд с алыми гипнотизирующими глазами вампира, и посмотрел на ослепительный замок на холме. – После захода солнца я буду ждать у задних ворот.
Запахнувшись в дорожный плащ, Кир засеменил по пологому склону, задевая раскачивающиеся ветви деревьев. Морган ясным взором глядел охотнику вслед.
***
Ночь дышала спокойствием. Темным плащом укутала она деревья и травы, притупляя чувство реальности, наделяя тени фантастическими очертаниями. Луна дышала с небес серебристым туманом, пронзающим холодную кожу бесчисленными ледяными кристаллами.
Морган вздрогнул от холода и напряжения. Сидя средь причудливых теней, скрывающих даже намеки на его существование, недвижимый, он едва дышал, напряжено вглядываясь в невидимые очертания ворот. Время тяготило его. Секунды тянулись вечность, минуты еще дольше. Гнетущее чувство волнения поселилось в душе Моргана, постепенно перерастая в убежденность. Кир не придет. Что-то произошло.
Едва убежденность вампира начала перерастать в патологическую паранойю, дверь тихо лязгнула, обнажив чернеющий проем и легкие очертания человека в тени. Не в силах и дальше оставаться в своем укрытии, выясняя не ловушка ли это, Морган неслышным ветром пронесся вдоль кустов, замирая у каменной преграды.
- Заходи, - едва слышный шепот заставил вампира улыбнуться горьковатой улыбкой. Скоро ему не понадобится ждать приглашений, чтобы войти туда, куда он хочет.
Морган шагнул навстречу тени. Острый взгляд выхватил из темноты обеспокоенное лицо Кира.
- Можешь идти, - небрежно обронил вампир на ходу. Голова его тут же переполнилась мыслями о грядущей ночной битве.
- Я останусь, - Морган успел обогнать охотника, замявшегося у двери. Киру пришлось разговаривать со спиной вампира. Тот лишь махнул рукой, устремляясь вперед, широким, хозяйским шагом пересекая двор.
Путь его лежал вверх по стене. Незачем сталкиваться с ночной охраной, рассчитанной лишь на посягательства людей. Никто из вампиров не осмелится напасть на истинного аристократа, и эта уверенность сильных в своей безопасности была лучшим оружием в арсенале Моргана. Ничто не могло помешать ему.
Неведомое чутье вело его к спальне леди Эсбест. Лишь вампирам, тварям ночи приходится влачить неизменное ночное существование, сила же истинных аристократов не колеблется между заходами и восходами солнца. Морган должен был успеть до рассвета.
Бесшумная тень рассекала воздух в полете, цепляясь сильными пальцами за выступы каменных стен древнего замка. Хватка вампира была мертвой в отчаянном порыве жажды и желания. Этаж за этажом оставались позади. Кровь истинного аристократа манила его пленящим дурманящим запахом. Морган стремился вслед за ускользающим шлейфом желанного аромата.
Незримая красная нить, видимая лишь полубезумным вампиром огибала высокую башню, растворяясь в резном окне, занавешенном алыми шторами, мягкими волнами, струящимися в потоках воздуха, залетавшего случайным гостем в покои юной аристократки.
Тихой поступью Морган вспрыгнул на подоконник, мягкие сапоги едва ударились о древний камень. Вампир скользнул в комнату, оставив лишь легкий шелест алого шелка за спиной. Лунный свет заливал усыпальницу прекрасной принцессы, багряные лучи опаляли комнату сквозь алую ткань, разбиваясь на сотни кровавых капель, заставляя покои захлебываться в алом. Принцесса спала, и огненные блики пылали на бледных щеках и золотых кудрях. Юной аристократке было не больше семнадцати, как казалось каждому, едва взглянувшему на свежие румяные губы и вздымающуюся сильным порывом девичью грудь. Каждому, но только не вампиру, глядящему сквозь века. Сотня. Сотню лет прекрасное создание оставалось семнадцатилетним чудом. Ничтожно мало для истинного аристократа. Неопытное, неразумное создание, никогда уже не расцветет.
Морган неслышно приблизился к кровати, откидывая полог. Лишь секунду он размышлял, рассчитывая наилучшие варианты. Мгновенье. И острые клыки пронзили нежную кожу принцессы. Сильные руки сковали запястья аристократки. Морган не недооценивал противника, он знал, что девушка проснется моментально, и он должен был лишь на один краткий миг завладеть преимуществом. Едва сжав челюсти, Морган вынул из разворотов плаща клинок, опаленный святой водой. Среди вампиров считалось гнусным преступлением использовать вещи охотников против собратьев, но вампира это более не волновало. Он воткнул лезвие прямиком в сердце принцессы, едва раздался сдавленный писк, возвестивший о пробуждении аристократки.
Сильным ударом Морган оказался снесен в стену. Отскочив, вампир легко поднялся на ноги, не сводя пламенеющих во тьме глаз с принцессы, чья ночная сорочка, оказалась обагрена кровью. Серебряный освященный клинок торчал из груди девушки. Едва коснувшись его, аристократка взвыла, рукоять оружия была предательски освящена, обрезая пути к отступлению. Глаза вампира вспыхнули победным огнем, покалеченную руку он замотал в плащ, ладонь была нещадно сожжена серебряной рукоятью. Этого было невероятно мало, чтобы остановить Моргана, стоящего на пороге величайшей вершины, какую ему никогда уже не покорить.
Хватаясь за ускользающие секунды, Морган понесся на окровавленную аристократку. Принцесса выскользнула у него из пальцев, словно дым. Вампир хмыкнул. Это не были обычные легкие едва заметные движения аристократов. Принцесса приземлилась грузно. Рана причиняла ей боль. Потеря крови восполнялась медленно. Морган содрал с кровати девушки полог, отправляя ткань в полет, прячась в тени взметнувшихся складок. Аристократка на секунду замешкалась. Вампир, укрытый пологом с силой вытолкнул ладонь вперед, заталкивая серебряный клинок глубже в грудь принцессы. Девушка вскрикнула. Ладонь опалилась сквозь шелковую ткань.
Аристократка ринулась прочь из комнаты, позабыв об осторожности. Морган набросился на ее спину, крепкими когтями впиваясь в голову. Мощным толчком девушка вздернулась вверх, сбрасывая с себя вампира. Следующим ударом она свалила Моргана на пол, заставляя его задохнуться от сильного пинка. Бессильно аристократка вновь попыталась выдернуть клинок, но лишь вновь потеряла контроль над ситуацией. Взмывая вверх, Морган с силой ударил принцессу в шею. Девушка предприняла попытку оборонятся в рукопашную, но как бы ни была велика ее сила, Морган превосходил ее в опыте и способностях. Обессилевшая аристократка изгибалась под весом ударов, гонимая как сухой лист на ветру, и все никак не обретающая покой. Истерзанный ударами вампир глядел на нее горящими, как угли, алыми глазами. Принцессу мутило, клонило все ниже, под этим подчиняющим взором. Удар когтей разорвал кружевную ткань сорочки. Брызнула кровь. Девушка покачнулась.
Две багряные рваные раны по обе стороны тонкой шее. Тонкие сильные пальцы, сдавившие голову. Рывок вверх. Алое месиво пеленой застилает взор. Широко распахнутые застывшие кровавые глаза против пламенных кровавых. Последний вскрик, беззвучный и жестокий. Окровавленная улыбка. Легкий стук упавшего тела. Удар коленей о залитый красным пол. Смех. Усталый, напряженный, ужасающий, гипнотический, тяжелый, расколотый, сломанный смех.
***
Витиеватая лестница все никак не кончалась. Ступени буквально вырастали под сапогами Кира, пока он задыхаясь мчался вверх навстречу исходу. Руки его заливала кровь. Кровь людей. Едва Морган растворился в темноте, охотник бросился к замку, спеша обезвредить ночную охрану до того, как раздастся шум из покоев юной леди. Морган не просил. Но Кир не мог сидеть сложа руки. Меч в ладони, боем отвоеванный у ночного сторожа, придал ему сил, лишив поселившейся в сердце робости, внушавшей ему о том, что все, возможно, сложилось так неправильно. Люди. Вампиры. Все перемешалось. Пока Кир бился, ничего не казалось неправильным. Только он и меч. Его жизнь и жизнь Моргана, все, что нужно было защитить.
Время близилось к рассвету. То прячась, то появляясь вновь, Кир водил ночную стражу кругами по замку. А теперь он бежал, не жалея ног, наверх, туда, где тень Моргана исчезла в крохотном окне. Туда, где так или иначе, все его вопросы разрешатся сами собой. Туда, где его ждет исход.
Ступени кончились неожиданно, резко вылетев из-под ног. Кир дернул дверь на себя. Узорчатое дерево загудело, но не поддалось. Яростно, подгоняемый страхом, охотник рубанул мечом проклятый замок. Дверь со стоном осела. Кир стрелой влетел в комнату.
Разруха. Обрушенный полог. Разоренная кровать. Сорванные шторы. Высохший труп. Тело и голова с трудом узнаваемой девушки разделены. Кровь выпита до капли.
Морган сидел, прислонясь к стене, покрытой кровавыми разводами. Плащ его был разорван. Алые раны не прекращали полыхать. Он сидел, обняв колени руками. Темные волосы спадали на глаза. Губы плотно сжаты, превратившись в узкие бледные полосы. Если бы не легкая дрожь, охватившая все тело вампира, его можно было принять за мертвого.
Кир вздрогнул.
- Морган, - имя растворилось в дрожащей тишине. Охотник опустился на колени, мягко опуская ладонь на плечо вампира, обжигаясь о ледяной холод, исходящий от него. Кир плавно отвел со лба Моргана темные пряди. Глаза вампира глядели прямо перед собой. Холодно и безжизненно. Пламя цвета крови догорало в них, оставляя тлеющие угольки умирать в холодной пустоте.
- Бессмысленно... - слова выпали из бледных губ вампира ледяными глыбами, погребшими под собой все живое. – Бессмысленно и глупо, - повторил Морган. Алые глаза засветились влажным блеском, вампир поднял взгляд. Кир встретил этот взор нежным спокойствием. – Я так хотел верить в эту сказку. Мечтал, что когда-нибудь мне не придется прятаться. Не придется ждать рассвета с дрожью ожидая потери силы. Не придется опасаться за свой разум, теряя себя от голода. Мечты должны оставаться мечтами, а сказка всегда будет просто сказкой. Вера. Надежда. Все это просто слова, придуманные для утешения таких, как я. Ничтожных. Верил, что, выпив кровь аристократа, я сам стану таким же. И что же теперь? Я добился того, чего хотел. Но где же награда? Отбросам она не положена. Отребье навсегда останется отребьем!
По щекам Моргана, светясь, прокатилась слеза. Вампир поджал губы, подавляя слабый стон.
- Ты не отребье... - Кир произнес это отчетливо, глядя прямо в блестящие алые глаза. – Ты истинный аристократ.
Морган горько усмехнулся.
- Я живой труп. К рассвету я умру, оставив после себя лишь горку пепла. Я уже чувствую, как лучи еще не вставшего солнца опаляют мою кожу. Я стал чудовищем. Хуже падшего, - лицо Моргана свело болезненной судорогой. Он боялся. Боялся всегда, но теперь столь очевидно его страшил близкий конец, что холодная дрожь никак не оставляла тело умирающего вампира.
- Обрати меня, - слова Кира прозвучали тихо, но твердо, и так упрямо, что Морган невольно улыбнулся.
- В кого? В такого же монстра, как я сам? Хочешь так же жалко сдохнуть к рассвету?
- Я сделал все, что хотел. Я отомстил одному вампиру, - Кир мягко улыбнулся.
- Какой продуманный план, - вампир выпрямился, переваливаясь на колени. – Так ты этого хочешь? – Морган плавным движением придвинулся ближе, обожженными пальцами едва касаясь шеи Кира. – Будет больно, - предупредил он в последний раз.
Кир покачал головой.
- Истинные аристократы даруют наслаждение.
Морган опустил взгляд, не в силах и дальше смотреть в теплые глаза Кира. Вампир уткнулся в шею охотника, отчаянно впиваясь в горячую кожу ледяными клыками. Пальцы Моргана мелко дрожали, цепляясь за одежду воина. Кир тепло обхватил вампира сильными руками и улыбнулся, крепко стискивая зубы, не позволяя боли отразиться на лице. Силы медленно покидали охотника, свет, льющийся из глаз нежными волнами, постепенно иссякал. Кир опустил веки, закрывая глаза навсегда.
Морган осторожно выпутался из похолодевших объятий, трепетно кладя Кира на холодный пол. Он печальным взглядом окинул бледное спокойное лицо воина.
- Прости, Кир... Я не сдержу свое обещание. Я знаю, ты хотел избавить меня от этой жалкой одинокой смерти. Я ценю это. Я не один. Ты был со мной до самого конца. Ты не должен превращаться в чудовище ради меня. Подожди меня совсем немного. Я в последний раз доверюсь глупой сказке. Мы обязательно встретимся. Осталось лишь дождаться рассвета.
Морган улыбнулся, откидываясь к стене. В алых глазах, как в горящих углях, полыхало неугасимое пламя. Теплое и спокойное. Взгляд, устремленный далеко, за холодные стены древнего замка, навстречу восходящему солнцу.
К полудню, лишь пепел был напоминанием о вампире, желавшем обмануть судьбу.