Давай дружить?

Жара стояла удушающая. Городской асфальт, плавясь, источал тяжелый запах битума и раскаленной пыли. Рина чувствовала, как тонкая блузка неприятно липнет к спине, а каждый шаг по открытому солнцу отзывается пульсацией в висках. «Сейчас бы прыгнуть в бассейн и полирнуть это безалкогольным мохито. Обязательно с кучей льда», — думала она, уже жалея, что не предложила переждать этот зной где-нибудь до заката. Но чем дольше они оставались в городе, тем выше был шанс встретиться с законом, а это сплошная головная боль, потому было принято совместное решение покинуть его как можно скорее.

Они двигались молча, решив идти обходными путями, чтобы не попадаться под чужие взгляды: по узким улочкам, через заброшенные стройки, заросшие пустыри и производственные здания, где единственными свидетелями их пути были редкие сонные сторожа под навесами, не поднимавшие глаз от кроссвордов, да облезлые коты, которые в панике разбегались, чувствуя нечистую энергию, расползающуюся от демонессы. Несмотря на черные очки и маску, скрывавшие большую часть лица каннибала, немногочисленные счастливчики, попавшиеся им по пути, подолгу смотрели вслед.

Сначала Джек шел впереди, но вскоре намеренно отстал. Рина чувствовала его присутствие спиной — он шел след в след, подстраиваясь под её ритм. Его длинные ноги позволяли идти вдвое быстрее, но он покорно сдерживался, оставаясь в тени её шага, двигаясь плавно, почти не издавая звуков, даже когда подошвы новых кроссовок касались битого стекла или сухого щебня. Жара, казалось, не причиняла ему того дискомфорта, что обычным людям, лишь по серой шее изредка катилась капля пота, впитываясь в ворот футболки.

— Как думаешь, долго ещё? — поинтересовалась Рина, не оборачиваясь. Она старалась дышать ровно, чтобы не выдать усталости, вызванной скорее зноем, чем самой дорогой, от которой медленно, но верно портилось настроение.

— Около часа до окраины, — его голос, приглушенный маской, прозвучал неожиданно близко, заставив её вздрогнуть.

Когда они миновали последнюю линию промзоны, воздух стал чуть свежее, наполнившись запахом сухой травы и нагретой хвои. Наконец, Рина остановилась у края густого подлеска. Перед ними стеной стоял лес — мрачный, несмотря на яркое солнце, и обещающий долгожданную прохладу.

— Как ты собираешься найти Антихриста?

Рина замерла на мгновение, глядя на то, как солнечные лучи пробиваются сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры.

— Есть одна идея. Сказка — ложь, да в ней намёк, как говорится.

— Уповаешь на Ворона? — Джек остановился рядом, стягивая маску на подбородок и жадно вдыхая лесной воздух.

Внутри всё похолодело.

— Откуда ты...

— Услышал.

Она медленно обернулась. Джек стоял в паре шагов, непринужденно засунув руки в карманы новых брюк, и в его позе сквозило такое самодовольное спокойствие, что ей захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.

— То есть ты сожрал кого-то за пять минут, а потом следил за мной, и ещё с весельем наблюдал, как я плутаю по жаре в переулках? — демонесса смотрела на него широко раскрытыми глазами, не зная, смеяться ли ей или злиться. Решение этого вопроса нашлось быстро, стоило ему сказать:

— Да.

Она дернула нити его ног, не разрывая, но заставляя их опасно колебаться — Джек едва не упал, когда колени подкосились и ноги на мгновение стали ватными. Удивление пронеслось на его лице, быстро сменившись смесью раздражения и азарта; зубы скрипнули от давления челюстей.

— Ты же не думал, что я могу использовать твои нити только для ремонта? Я вполне могу играть грязно. Так что давай будем более честными друг с...

Девушка вдруг оборвалась на полуслове, обратив внимание на нити зрения каннибала и осознав одну, возможно, жуткую мысль. Еще будучи в адском баре, по завершению «настройки» она — ради любопытства — попыталась порвать эти плотные жгуты второй души. И не смогла. Чтобы убить существо, нужно перерезать все его нити, значит, отправить Джека на тот свет не получится, ведь нити зрения останутся на месте. Он просто будет лежать, неспособный двинуться, и смотреть, пока разорванные нити не воссоединятся.

Она, что, сделала его вдвойне бессмертным? Мороз пробежался по пальцам, остановившись у горла. Рина не хотела его смерти, но от осознания, что даровать ему оную даже при сильном желании она не сможет, становилось не по себе.

«А может, ты чувствуешь уязвимость, потому что твои марионеточные струны над ним теперь не всесильны?»

— Я не собиралась им управлять, — тревожно отмахнулась она вслух, смотря прямо перед собой, в светящиеся нити Джека, который стоял вплотную и что-то говорил, но она не слышала.

«Тогда почему тебе неприятна мысль, что ты не сможешь его убить?»

— Потому что...

«Как вы его называли? Палочник, да?»

— Я знаю к чему ты клонишь. Не смей говорить, что я на него похожа, — капля пота скатилась по её виску.

«Не скажу, потому что ты сама это знаешь».

— Нет, черт побери! Я — не он!..

«А Утопленником ты управлять не можешь. Почему на его шутки не злишься? От любви до ненависти один шаг?»

— Ты не понимаешь!..

— Эй! — Рину затрясло, когда Джек сильно встряхнул её за плечи. — Да очнись же ты!

Концентрация слетела, мир вернул свой обычный вид. Рина часто задышала, ощущая, как спина взмокла холодным потом. Голос второй души напоследок прошептал: «Не заиграйся...»

— Приди в себя! — когти впились в щеки, пуская кровь, и мелкие ранки быстро заискрились демонической энергией, зарастая. — Рина, твою мать!

Голову мотнуло из стороны в сторону, и лишь тогда зеленые глаза сфокусировались на потемневшем лице каннибала. Рина сощурилась: мужские пальцы впивались ей в челюсти так, будто ещё чуть-чуть — и кости треснут. Она вцепилась в них, намереваясь разжать, но Безглазый не стремился отпускать.

— И что это сейчас было? — его голос опустился до вкрадчивого, почти ласкового шепота, от которого по коже пошли мурашки.

Рина нахмурилась сильнее, отводя взгляд вбок. Призраком отойдя назад, чтобы освободиться от болезненного захвата, она нервно потерла кожу и всё-таки подняла голову:

— Беру свои слова назад. К твоим нитям больше не прикоснусь.

Джек выпрямился; складка на его переносице расслабилась, но вены на шее пульсировали, выглядывая на поверхности кожи тонкими змейками.

— Извини за то, что произошло. Не знаю, что меня нашло, — девушка закусила губу и отвернулась, продолжив путь.

Безглазый тихо чертыхнулся. Эта дьяволица словно ударила его по сгибу коленок, заставив почти-упасть, горделиво задрала нос, чтобы угрожающе предупредить, а потом замерла, начав бубнить себе под нос что-то и трястись как в припадке. Отскочила от него так, будто до смерти перепугалась. Напоследок извинилась. Он сделал глубокий вдох. Это будто бы та самая Рина, которую он знал до смерти, но не она. А знал ли он её вообще?

Он смотрел на её удаляющуюся напряженную спину с легким разочарованием и чувствовал, как внутри просыпается старый инстинкт охотника, пробужденный злостью и любопытством. Джек стянул маску с очками и сунул всё в карман, коротким движением стер невидимую пылинку с футболки и двинулся следом.

Лес мгновенно поглотил их силуэты, сомкнув тяжелые еловые лапы за спинами бессмертных путников.

***

Слова второй души были сродни оплеухе. «Не уподобляйся тем, кого ты ненавидишь. Не становись монстром», — вот, что имел в виду голос. С большой силой приходит большая ответственность, ха? Но это была лишь часть проблемы.

Она провела ладонью по плечу, словно пытаясь скинуть неприятное ощущение колкого страха. Осознав свои мысли, Рина почувствовала удушающую панику: способность, дарованная Дьяволом, была не так проста как кажется, и по принципу ничем не отличалась от контроля Слендермена. И ладно, если она использовала её в благих целях, либо на незнакомцах, на которых ей было плевать. Но использовать её на Безглазом, который терпеть не может чувствовать себя куклой — полнейшее фиаско. Будто её предыдущие заявления — лишь пустые слова. Если он так посчитает, то она останется одна. Снова. Как бы не тешила себя тем, что сможет перенести что угодно, она боялась этого.

О, да она была в ужасе.

Рина слишком привыкла грубо ставить на место тех, кто не воспринимал её всерьез, сделав исключение только для эльфа. И теперь пожинала плоды взращенной горделивости, не удержав эмоции в узде.

Она шла впереди, нарочито громко хрустя сухими ветками, словно этот шум мог заглушить навязчивое эхо собственного голоса. Лес, который в начале пути казался спасительным оазисом, теперь давил на неё.

Джек следовал за ней на расстоянии пары шагов. Он молчал, но Рина кожей чувствовала его взгляд, прикованный к затылку; ощущала, как между ними натянулась невидимая струна. Его недавняя ярость уступила место холодному интересу — он хотел понять, что творится в её голове, почему она отпрянула, словно обожглась. Ей же хотелось обернуться, оправдаться, коснуться его руки, чтобы убедиться, что между ними не выросла стена из колючей проволоки, но она лишь сильнее сжимала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Азарт, мелькнувший на лице Безглазого, когда его ноги подкосились, остался для неё незамеченным. То, что она восприняла нарушением собственных убеждений, для него стало началом игры в перетягивание каната, некой борьбой за доминирование. Тем, что в глубине души будоражило до кончиков пальцев. Поэтому её шаг назад и покорное извинение разочаровали, ведь хищник уже припал к земле, чтобы наброситься.

Внезапно атмосфера вокруг изменилась, позволив обоим, наконец, прерваться от собственных размышлений. Лес и так молчал, поскольку живность в ужасе забивалась в норы, стоило бессмертным пройти рядом, но теперь даже кроны деревьев перестали шуршать, словно само время остановилось. Рина почувствовала, как по телу прошла мелкая дрожь от концентрации посторонней силы.

Девушка остановилась, дернув рукой вверх; Джек застыл вместе с ней. Она выпрямила спину, стирая с лица любые эмоции, и осмотрела высокие деревья впереди, чётко ощущая чужое присутствие. Пентаграмма на груди стала греться.

— Покажись, — стальным голосом рявкнула она на весь лес.

С самой верхушки вековой ели раздался скрипучий звук, похожий на треск ломающейся кости. На землю упало перо: оно не опустилось плавно, а вонзилось в мягкий мох у ног девушки словно брошенный кинжал. Она проследила за движением вверх и наткнулась на пару немигающих глаз, горевших среди густой хвои изумрудным огнем. Существо жадно изучало тех, кто его почувствовал.

Из глубины ветвей донесся низкий, рокочущий звук, в котором угадывалось подобие человеческого смеха. Ветки затрещали, прогибаясь под весом чего-то массивного, и огромная крылатая фигура камнем рухнула вниз, заставив землю вздрогнуть.

— Давно не виделись, — знакомый голос раздался эхом отовсюду.

— Тэнгу, — взглядом проводив его полет, девушка кивнула. — Сказки не врут, ты действительно тут. Здравствуй.

Существо раскрыло длинный алый клюв в улыбке, демонстрируя острые акульи зубы. Его глаза сузились на белом лице, что особенно выделялось среди многочисленных темных перьев.

— Юная демонесса выросла и выучила такое слово как «уважение»? Похвально, — хихикнул горный дух, тяжелым шагом обходя пару по кругу. — Ещё и мертвеца достала из-под земли.

Он ткнул острым когтем в плечо Безглазого с примесью брезгливости и интереса, словно палкой ворошил гниющий труп, на что тот ощетенился и рыкнул. Тэнгу выпустил издевательский смешок и остановился перед девушкой, заглядывая ей в глаза, будто пытаясь прочитать её нутро.

— Слышал, ты убила моего брата и впустила на его территорию то, что приведет всех к погибели, — голос горного духа вдруг понизился, звуча эхом, а когтистая рука замерла у шеи демонессы, готовая в любой момент впиться в неё, — ждешь от меня любезного приёма?

— Я не убивала его, — мотнула головой Рина, не прерывая зрительный контакт, — твой родственник навязал мне контракт, который было невозможно выполнить, ещё и повесил на меня своё проклятие, от которого я бы даже не очнулась без помощи Джека. Думаешь, это справедливо? Не считаешь ли ты позорным, что великий горный дух передал свои обязанности и свою ношу юной девушке?

Тэнгу молчал и не шевелился.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, говоря о «погибели», которую я впустила, но могу сказать одно: моей целью это не было, — Рина продолжила твердо, не показывая и тени сомнений. — Но я сожалею о смерти твоего сородича.

Когти с нажимом провели по тонкой коже, и Тэнгу отошел, кидая быстрый высокомерный взгляд на Безглазого, который скрипел зубами.

— Шу-у-утка, — клюв раскрылся широко, показывая насколько гигантская у него пасть, чем-то похожая на пасть «Оно» из одноименного фильма. Тэнгу раскатисто рассмеялся, и хвоя посыпалась с елей им на головы от этого звука. — Мне нет дела до его судьбы, он бы в любом случае погиб. Ничтожество.

Вдруг он приблизился вплотную, утыкаясь лбом в лоб девушки, смотря широко раскрытыми глазами, спрашивая замогильным шепотом:

— И зачем же ты меня искала?

— Развлечь тебя, — Тэнгу поднял брови, удивленный ответом, — тебе ведь всё так же скучно, как и раньше, не так ли?

— Продолжай, — горный дух выпрямился, его тёмно-серые перья, покрывающие тело, на миг встрепенулись в предвкушении.

— Мы предоставим тебе шоу, какое ты сам захочешь. А в качестве благодарности попросим найти мальчика, Люциуса Вагнера, что жил в Данте Менор. Любую информацию о его нынешнем местонахождении, пускай даже самую крохотную. Ну как, заманчиво? — девушка покрутила между пальцами локон своих волос, едва заметно улыбаясь. — Для тебя одни плюсы, даже напрягаться не придется.

— Поиск смертного ты называешь «не напрягаться»? — хохотнул ворон.

— Природа — твоя стихия, Тэнгу. Я уверена, что ветер может донести до тебя любую информацию и даже больше.

Горный дух задумался. А потом, без слов, взмыл в небо, заставив бессмертных запрокинуть головы. Прошла минута, пять, десять.

— Твоя сделка его не впечатлила, — прервал молчание Джек.

— Ворон над чем-то размышляет. Он всё ещё неподалеку, — Рина прислонилась к стволу дерева, прикрывая глаза. Её пентаграмма не прекращала греть, оповещая о присутствии Тэнгу где-то поблизости. — Стоит подождать и не торопить его. Вспомни пока пару хороших анекдотов.

Безглазый скрестил руки на груди и склонил голову вбок.

— История о том, как ты попыталась поставить меня на колени, сойдет?

Девушка моментально вспыхнула, раскрыла глаза и тоже скрестила руки, будто защищаясь.

— Просто забудь об этом, — бросила она.

Мужчина подошел ближе, чуть нагибаясь, чтобы рассмотреть её лицо ближе. Рина недовольно отвернулась.

— Не хочу. Ты ведь не забудешь, если на колени поставлю тебя я, — шепот коснулся её красного уха. — Ах, точно, я ведь уже так делал. Или ты забыла? Хочешь, повторю, чтобы вспомнила?

Чувства разного сорта целым скопом загорели в её теле. Эта двойственность его слов сводила с ума, не давала понять его реакцию на её промах. То ли его раздражал сам факт, что она тронула его нити таким образом, то ли злил, что за шутку она отреагировала слишком жестко, то ли возбуждал, то ли он просто... специально выводил её.

Зеленые глаза встретились с черными глазницами:

— Я уже извинилась за произошедшее.

— Это-то меня и бесит, — каннибал выпрямился. — Ты отлично кусаешься, и я бы предпочел видеть твои зубы в моей крови, а не в чертовых «прости».

Он... воспринял извинение как унижение собственного достоинства? Подумал, что она считает его слабаком? Рина открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. В его «бесит» сквозило не просто раздражение, а обида хищника, которому вместо честной схватки предложили миску с объедками.

— Какая сцена! — театральные аплодисменты со стороны заставили обоих резко повернуть головы к источнику звука.

Тэнгу, восседая на толстой ветке, как на троне, картинно хлопал в ладоши. Его перья подрагивали от сдерживаемого хохота, а в зеленых глазах плясали искры злого веселья.

— Ты решил? — спросил сходу Безглазый.

Тэнгу пропустил его вопрос мимо ушей, плавно спускаясь вниз.

— Ах, как представлю, как крысы перегрызают друг друга в закрытой коробке, так сразу вдохновение появляется! Хотя, может они и не убьют друг друга! Не узнаем, пока не откроем коробку! Миледи, — издевательски протянул обращение ворон, отвешивая Рине шутовской поклон, — как там это у людей называется? Эта ваша забавная метафора с неопределенностью?

— Кот Шредингера, — сухо обронила Рина, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.

— Верно! Я придумал, — зеленые глаза горного духа похолодели. — Назовем это «Крысы Тэнгу».

В когтистой руке ворона вдруг блеснул матовый корпус смартфона. Солнечный луч на миг мазнул по стеклу, отскочив зайчиком на лицо девушки. Бессмертные спутники переглянулись — в памяти мгновенно всплыли картины их прошлого «цифрового» заточения.

— Развлеките меня, маленькие крыски.

Рина не успела рассмотреть девайс до того, как их с Джеком втянуло в воронку, но она была уверена, что на обратной его стороне красуется яблочный логотип. Прежде, чем их поглотило полностью, Тэнгу легким движением выловил её собственный телефон из кармана:

— Я прослежу, чтобы ни один призрак вам не помог. Не волнуйся, мы найдем с ним общий язык.

Вместо ожидаемого крика ужаса или мольбы ворон услышал заразительный, почти истерический женский смех, который оборвался вместе с закрытием воронки.

***

В этот раз не было белого пространства с иконками приложений. Когда под ногами оказалась твердая поверхность, Рина, зажмурившись от головокружения, потерла переносицу и только потом подняла глаза.

Ожидалось адское пламя, клетки или очередная сюрреалистичная ловушка, но взору предстала картина, удивляющая своей обыденностью. Закрытое помещение, дешевые желтые обои с повторяющимся мелким узором, ковролин, пропитанный запахом плесени, и ряды гудящих люминесцентных ламп над головой. Монотонный, сводящий с ума звук электричества заполнял всё пространство, ввинчиваясь в черепную коробку.

Обернувшись в поисках Джека, Рина замерла, наткнувшись взглядом на его спину. Поскольку худи всё ещё висело на его талии, кожа рук была открытой. И она была обычного цвета. Человеческого, не серого. Будто почувствовав взгляд, мужчина повернулся, тут же встречаясь с ней глазами.

— Такое, конечно, уже было, но... — шепнула она тихо, на мгновение забыв о разногласиях, жадно рассматривая черты его лица словно в первый раз. Особенно её завораживали его голубые радужки. — Вау.

Джек тоже прошелся по ней взглядом с головы до ног, после чего тяжело сглотнул и осмотрелся, старательно абстрагируясь от недавнего раздражения:

— Где мы в этот раз?

— В какой-то игре, — пожала плечами девушка и спешно отряхнула коленки, на которых стояла. — Подробностей не знаю.

Без слов приняв решение отложить разговор по душам на потом, поскольку нынешняя ситуация была нестабильной, они осторожно прошли до ближайшего поворота, рассматривая каждую деталь — благо, ничего особо не менялось, — и остановились у распутья. Желтые коридоры тянулись вдаль, и в них не было ни дверей, ни окон, лишь проёмы и углы. Кроме шарканья их шагов и гудения ламп никаких звуков не было. Бесконечные пустые лабиринты.

— Так вот что значило «крысы в коробке». Он закинул нас в гребанный лабиринт, — фыркнула Рина, повернувшись к Джеку. — Надеюсь, это не «Pac-Man».

— Твои прядильные способности не работают? — поинтересовался он.

— Нет. Твоя сила и скорость тоже, разве нет?

Замахнувшись кулаком, Безглазый с силой ударил в стену. Раздался глухой звук, но бреши не появилось — на обоях теперь красовались кровавые разводы, оставленные костяшками пальцев. Джек потряс рукой, хмурясь.

— Мы здесь — обычные люди, — выдал он вердикт, смотря на спутницу. — Как в прошлый раз, в Сайлент Хилле.

— В таком случае стоит быть осторожнее, — кивнула Рина. — Твоя маска ещё с собой?

Джек протянул свернутую ткань из кармана, чуть наклонив голову, будто спрашивая: «Зачем она тебе?» Девушка развернула её и быстро обмотала вокруг его содранной кожи, надежно закрепив веревками.

— Что? — подняла бровь она на его смешок.

— Мило, но бессмысленно, — хмыкнул Джек, рассмотрев самодельную перевязку и сунув руки в карманы. — Пошли дальше.

Коридоры практически не отличались, сколько бы они не шли. Иногда они лишь чуть изменяли свою форму или размер, но не более того. Уже привыкнув к обстановке, каннибал с демонессой механически перебирали ногами, погрузившись в свои мысли, не обращая внимания на непрекращающийся электрический гул и затхлый запах. Наконец, Рина решила заговорить, возвращаясь к их нерешенной теме:

— Я не считаю тебя слабым или жалким. И не ставлю кого-то из нас выше другого.

Джек резко повернул голову, вглядываясь в её профиль. Она сжалась.

— Лишь не хочу, чтобы ты подумал, что я пытаюсь тобой управлять, — эти слова давались ей тяжело из-за страха быть отвергнутой, потому звучали тихо.

— Ты говоришь это мне или голосам в голове, как тогда, в припадке? — отозвался он с долей иронии.

— Тебе.

— Тогда в следующий раз используй рот, а не дьявольские штуки, — ухмыльнулся он. — Как минимум, чтобы сказать что-то, как максимум...

Джек наклонился перед ней и ткнул себе в шею, прямо в бьющуюся артерию.

— ...чтобы укусить. Вот сюда.

— Мазохист, — отвернулась Рина, краснея и выдыхая. Её терзала совесть, а этот ехидный мужчина, похоже, вовсе не видел проблемы. Кроме той, что получать от неё урон он хотел, видимо, личный, не бесконтактный.

А если он и тогда подшучивал, лишь чтобы довести дело до крови? Нет, бред. Скорее всего он, опять же, не видел проблемы в своих действиях, отвечая максимально честно.

— Я запомню, — буркнула она. Ей стоит прекратить копаться в себе.

***

Казалось, время в этом месте растянулось, превратившись в субстанцию, лишенную ориентиров. Они шли уже три часа, а может, и все пять — без солнца и часов понять было сложно. Ноги начали ныть от монотонной ходьбы. Единственный плюс — оба успокоились, и между ними наладилась хрупкая идиллия.

— Ты заметила? — спросил Джек. — Углы. Они не всегда прямые.

Действительно, некоторые повороты плавно изгибались, нарушая всякую логику архитектуры, а другие коридоры сужались настолько, что плечи Джека едва не задевали желтые стены.

Вскоре идеальная пустота лабиринта была нарушена. Впереди, посреди очередного бесконечного зала, стоял одинокий офисный стул на колесиках. Он выглядел до нелепости обыденно: оббитый дешевой серой тканью, со сломанным подлокотником, он застыл под мигающей лампой, отбрасывая на пол дрожащую тень.

Рина подошла ближе, чувствуя странный укол тревоги. В этом стерильном пространстве любой предмет казался не декорацией, а затаившимся существом, ведь не мог Тэнгу отправить их в «безопасную» игру. Она осторожно толкнула спинку — стул с коротким противным скрипом откатился на пару сантиметров, оставив на ковролине борозды.

— Пусто, — констатировал Джек, заглядывая за стул. — Просто мусор.

Спустя еще несколько сотен метров им попался стол. Обычная прямоугольная столешница из ДСП, прислоненная к стене под углом, словно кто-то собирался её передвинуть, но внезапно передумал и ушел. На её поверхности виднелся ровный круглый след от кружки, оставленный когда-то очень давно.

— Лучше бы на нас выскочил монстр. Скукота, — мрачно сказала Рина, проводя пальцами по холодному пластику стола. Пыли не было. Вообще. Словно лабиринт сам поддерживал эту неживую чистоту. — Эти вещи будто напоминают о том, что здесь должны быть люди.

Они миновали завал из нескольких перевернутых табуреток, перегородивших путь. Джеку пришлось перешагнуть через них, а Рина аккуратно протиснулась мимо, стараясь не задеть острые ножки.

— Ворон сказал про «крыс», — Джек остановился, оборачиваясь к ней. В свете люминесцентных ламп его человеческое лицо казалось бледным, почти прозрачным. — Крысы в лабиринте обычно ищут выход или еду. Со вторым тут явно туго.

В мире, где они теперь «обычные», голод мог стать очень опасной проблемой. Если в игре, конечно, предусмотрена такая система. Куда хуже, если голод у них как у живых существ остался, а вот игра не заточена под механику поиска пропитания, ведь тогда тут вряд ли попадется хоть какая-то еда.

Они снова пошли вперед, сворачивая за очередной идентичный угол.

— Скорее всего, что-то съестное найдется, — Рина постаралась придать голосу твердости. — Тэнгу любит долгое шоу.

Она замолчала, когда они вошли в комнату, где потолок был вдвое выше обычного. Там, в самом центре, стояла целая группа столов, сдвинутых вместе, образуя подобие баррикады или странного алтаря. Поверх них лежала единственная салфетка. Чистая, белая, без надписей.

Никаких следов кого-либо, никаких чудовищ. Только бесконечное гудение электричества, желтые обои и застарелый запах, который теперь, кажется, пропитал их одежду насквозь. Джек подошел к баррикаде и заглянул внутрь «коробки» из столов. Пусто.

Они двинулись дальше, оставляя столы позади. Впереди замаячил очередной проем; стоило им подойти ближе, как они увидели еще один стул, развернутый спинкой к ним, точно в таком же коридоре, который они покинули некоторое время назад.

— Мы ходим кругами? — Рина остановилась и почесала щеку.

Джек молча подошел к стене, проверяя её — по пути он старался не забывать срывать часть желтых обоев, чтобы знать, где они точно были.

— Нет, — тихо ответил он.

Протиснувшись в проем, Рина развернула стул и плюхнулась на него, вытягивая ноги.

— Перерыв на десять минут, — протянула она, откидываясь на спинку. Раздался треск, и спинка сломалась, а девушка завалилась назад, едва не растянувшись на полу; Джек в последний момент схватил её за шкирку, возвращая в вертикальное положение. — Стул, похоже, из говна и палок.

Мужчина закатил глаза, присаживаясь на пол рядом и подпирая щеку рукой. Из-за того, что окружение тут уже сколько времени как однотипное, рассматривать было нечего, кроме напарника, потому Рина уставилась на него, внаглую пожирая взглядом каждый сантиметр его тела. Безглазый хмыкнул, придвигаясь ближе, вперившись в её глаза:

— Я не произведение искусства, чтобы так пристально разглядывать.

— Да и я не экспонат, — парировала Рина, тем не менее не сдаваясь в этих гляделках. — Просто твой вид в сотни раз приятнее окружения.

— Сочту за комплимент, — Джек слабо усмехнулся.

Они продолжили молча глазеть друг на друга еще несколько минут.

— У тебя шрам, вот тут, — Рина ткнула в свой висок, — я не замечала.

— А у тебя родинка на груди.

Девушка резко опустила голову, проверяя блузку — все пуговицы на месте, ничего не просвечивало.

— Я просто вспомнил. С той ночи, — Безглазый поднялся и отряхнул брюки. — Ты проиграла. Пошли.

— Жулик...

Вновь желтые коридоры потянулись перед ними. Рина мычала под нос знакомую ей песню, иногда дергая обои вместе с Джеком, он же вертел головой, выискивая хоть что-то, что могло привлечь внимание, порой замирая на месте на пару секунд.

Внезапно девушка остановилась у стены, в которой был небольшой проём. Оттуда доносились голоса и шум, будто бы с многолюдной улицы. Она шагнула ближе, и тут же мужские руки крепко обхватили её талию.

— Нельзя, — строго отчеканил каннибал, отходя назад, таща её за собой.

— Но оттуда идут голоса, — Рина вцепилась в его предплечья, пытаясь их убрать. — Это же очевидная подсказка, мы ведь в игре! Надо идти туда!

Спокойный голос Джека подействовал как ушат ледяной воды:

— Я ничего не слышу. Это ловушка, чтобы нас разделить.

Девушка застыла. Стоило ему это сказать, как шум исчез, будто кто-то понял, что его раскусили. Она расслабила плечи, легонько похлопав по руке.

— Ты прав. Звуки прекратились. Теперь отпусти.

Мужчина разжал тиски не сразу, не поверив на слово. Но Рина не вырывалась, а лишь покорно ожидала, потому он, наконец, отпустил её. На всякий случай схватив её за запястье, он быстрым шагом пошел прочь, минуя несколько «пролетов», и только потом выдохнул.

— Как ты так сразу заметил, да и вообще понял, что это ловушка?

— Несколько раз уже замечал подобное, — они встретились взглядами, — но твоей реакции не было, значит, ты их не слышала. Так что догадался в чем их предназначение.

— Буду знать, спасибо, — кивнула Рина. — Кстати, может руку мою тоже уже отпустишь?

Джек взглянул вниз: он до сих пор сдавливал её запястье. Он разжал хватку, но ощущение её пульса ещё долго покалывало на кончиках его пальцев.

***

За очередным поворотом их ждал сюрприз.

— Это... рации? И фонарик? — удивилась Рина, присаживаясь на корточки.

Джек опустился рядом, хватая обе рации и проверяя их работоспособность. Рации отозвались сухим шипением, которое на мгновение перекрыло монотонный гул ламп. Джек нажал на кнопку передачи, и из динамика второй рации вырвался резкий щелчок.

— Работают, — заключил он, протягивая одно из устройств Рине. Фонарик он оставил себе, взвесив его в руке: тяжелый, металлический, вполне сойдет за дубинку, если дойдет до дела. — Пользоваться умеешь?

Напарница кивнула.

— Тэнгу решил добавить нам немного реквизита. Видимо, шоу вступает в новую фазу, — Рина закрепила рацию на поясе, ощущая непривычную тяжесть. — Обычно такие подарки в играх не сулят ничего хорошего. Это значит, что скоро станет либо темно, либо нам придется разойтись.

— О разделении даже не думай, — предупредил Джек, проверяя луч фонаря. Свет был ослепительно белым, разрезающим желтушные сумерки коридоров как лазер.

Они двинулись дальше. Теперь коридоры стали меняться быстрее: потолки то опускались так низко, что Джеку приходилось пригибаться, то уходили в бесконечную черноту, где без фонарика не было видно собственных рук.

Вдруг Джек остановился.

На полу, прямо посреди прохода, стоял старый кассетный магнитофон. Он выглядел чужеродно даже в этом странном месте: запыленный, с зажеванной пленкой, торчащей из кассетоприемника. Рядом на ковролине валялась та самая единственная салфетка, которую они видели на «алтаре» несколько километров назад.

— Мы всё-таки ходим кругами? — Рина нахмурилась.

Она подошла к магнитофону и нажала на кнопку воспроизведения. Механизм натужно заскрипел. Сначала слышалось только шипение, но затем сквозь помехи прорвался голос. Это был женский плач, тихий и надрывный, который внезапно сменился резким смехом Тэнгу.

«Крыски-крыски, что-то вы совсем расслабились... Разве не чувствуете, как стены становятся ближе? А ведь коробка может схлопнуться в любой момент!»

Запись оборвалась. В ту же секунду лампы над их головами начали гаснуть одна за другой. Тьма наступала со стороны, откуда они пришли, стремительно пожирая желтые стены.

— Бежим! — крикнул Джек, хватая Рину за руку.

Он включил фонарь, и они бросились вперед, в единственный оставшийся светлый проем. Гул электричества теперь превратился в настоящий рев, от которого закладывало уши. Рина едва успевала перебирать ногами, но вместо ожидаемой паники её накрыла эйфория, и она не сдержала счастливый смех. Наконец-то хоть что-то интересное!

Пронесшись через несколько пролетов, они влетели в очередную комнату, первую на их пути, которая имела дверь, с размаху закрыли её так, что стены тряхнуло, и попытались отдышаться. Свет над ними моргал, как обычная офисная лампа, но не гас.

— Вот это было интересно! — воскликнула радостно Рина, поворачиваясь к Джеку. — Будто на Американских горках прокатилась! Давай ещё!

— Успокойся, адреналиновая наркоманка, у нас новая проблема, — Безглазый указал головой на новое препятствие.

Помещение перед ними отличалось от встреченных: в полу находились квадратные дыры, ведущие в чистый мрак, и пройти через них можно было лишь по узким тропинкам, расположенным в виде шахматного поля — по сути, тонкие ряды и столбцы, меж которых тьма. И не хотелось узнавать, что там в ней находится. По ту сторону «шахматного поля» находилась еще одна дверь. Выбора у них не было.

— Я пойду первым, — он покрепче перехватил фонарь, направив его луч в одну из бездонных дыр. Свет тонул в пустоте, не достигая дна.

— Нет уж, вместе так вместе, — Рина решительно перехватила его ладонь, сплетая свои пальцы с его. — Помнишь? О разделении даже не думай. Твои слова.

Джек лишь хмуро сжал её руку в ответ, молча признавая поражение. Они ступили на узкую полоску пола; здесь, над бездной, гул ламп ощущался иначе: он шел не только сверху, но и словно поднимался из самих дыр, вибрируя где-то под подошвами.

Они двигались медленно, стараясь не смотреть вниз. Каждый шаг был испытанием для вестибулярного аппарата. Прохладный воздух, тянущийся из провалов, контрастировал с душным теплом под лампами.

— Знаешь, — прошептала Рина, когда они замерли на середине пути, чтобы перевести дух на пересечении двух линий, — а ведь и правда захватывающе. Всё ещё сердце бьется как бешеное.

— Концентрируйся на дороге, — отозвался Джек, хотя его большой палец невольно погладил её тыльную сторону ладони.

Внезапно одна из ламп над провалом с треском лопнула, осыпав их стеклом. Рина инстинктивно дернулась, её нога соскользнула с края, и она почувствовала, как пустота лижет её лодыжку. Сердце ушло в пятки. Но хватка Джека была железной — он рванул её на себя, прижимая к груди так сильно, что она услышала его сбившееся дыхание.

— Сказал же, смотри под ноги, — прорычал он ей в макушку.

— Да... — выдохнула она, отлепив нос от его футболки.

Оставшуюся часть пути они преодолели в гробовом молчании, почти вжимаясь друг в друга. Когда под ногами наконец оказалась сплошная поверхность у следующей двери, Рина почувствовала, будто кто-то пялится на неё.

Джек потянулся к двери, но замер. Из рации раздалось шипение, переходящее в четкий ритмичный звук. Тук. Тук. Тук. Будто кто-то пальцем стучал по микрофону с той стороны.

— Слышишь? — Джек нахмурился, поднося рацию к лицу.

— Это не Тэнгу, — Рина прислушалась. — Это азбука Морзе? Или просто...

Голос из динамика, на этот раз искаженный до неузнаваемости, произнес лишь одно слово:

«ОБЕРНИТЕСЬ».

Они замерли. Позади, на поле из дыр, посреди тьмы находился тот самый офисный стул. Но теперь на нем кто-то сидел. Силуэт был тонким, длинным, с неестественно вытянутыми конечностями, которые свисали в провалы. Существо не двигалось, но лампы над ним начали гаснуть одна за другой, погружая комнату в темноту.

— Не оборачивайся, — приказал Безглазый, толкая дверь. — Просто заходи внутрь. Сейчас же.

Но Рина не удержалась. Краем глаза она увидела, как существо на стуле медленно поднимает руку, указывая длинным, как ветка, пальцем прямо на неё. На его «лице», лишенном черт, на мгновение проступило подобие широкой, зашитой нитями улыбки.

Её хребет пробрало жутким холодом, ладони моментально вспотели, и, лишившись дара речи на миг, она рванула в дверь, дергая за собой Джека.

Но помещение, в котором они оказались, было абсолютно таким же. С одним небольшим отличием — «шахматное поле» теперь начиналось прямо от двери. Ноги девушки тут же встретились с пустотой, и она лишь по-мышиному пискнула, когда воздух обдал её лицо, а тело под действием гравитации рухнуло вниз и стукнулось о боковую стенку ямы. Джек, выронив от неожиданности фонарик, успел схватиться за ручку двери, тут же с грохотом закрывая её, второй рукой держа девушку над пропастью.

Пальцы впились в ее ладонь с такой силой, что кости жалобно хрустнули, но вес тела и пот делали своё дело. Сантиметр за сантиметром — Рина чувствовала, как её рука соскальзывает.

— Говорил же не оборачиваться, твою мать! Держись! — рявкнул Джек, его лицо исказилось от предельного напряжения, вены на шее вздулись, став похожими на тугие жгуты.

— Не отпускай!.. — только и успела выдохнуть она, прежде чем их пальцы окончательно разомкнулись.

Секунды невесомости сменились касательным ударом о бетон, но путь не закончился: провал уходил вниз под высоким углом, и Рина быстро скатилась по нему без возможности за что-то зацепиться. Наконец, дыра жестко выплюнула её на знакомый ковролин; Рина рухнула. Боль вспыхнула в левом боку и плече, выбивая из легких весь воздух. В глазах поплыли серые пятна, а во рту появился отчетливый металлический привкус.

Она лежала неподвижно, слушая, как где-то высоко над ней Джек яростно выкрикивает её имя. Голос его звучал глухо, будто через толстый слой ваты. Нащупав на поясе рацию дрожащей рукой, она поднесла её к губам и зажала кнопку.

— Я жива, жива, — простонала Рина, с трудом поднимая верхнюю часть тела. Голос получился сиплым и слабым. — Здесь ещё проход.

Место, где она оказалось, было схоже с тем, что наверху, просто с большим количеством колонн и без провалов. Из-за угла виднелась полоска красного света. Монстров поблизости не наблюдалось. Рация щелкнула, раздался ровный голос Джека:

— Оставайся на месте. Я найду что-нибудь, чтобы вытащить тебя.

— Принято, — ответила Рина, ощупывая плечо. Точно не сломала. Кажется, просто сильный ушиб.

Когда легкая тошнота прекратилась, она осторожно встала: до дыры, с которой она вылетела, можно было допрыгнуть, но в текущем состоянии ей вряд ли удастся подтянуться и забраться внутрь. Рина вернула внимание к полоске света, которую заметила ранее, и с опаской подошла к ней, выглядывая за угол. Короткий тупик заканчивался стеной, в которой зияла расщелина. С неё веяло уличным воздухом. Оглянувшись, проверив, что Джек ещё не скинул ей какую-нибудь веревку, девушка подошла ближе и пригнулась.

Снаружи виднелась асфальтированная улочка, которая находилась будто бы между двумя тоннелями: один темнел кругом далеко впереди, а во втором как раз находилась демонесса; между ними была проложена дорога. По обе стороны стояли небольшие таунхаусы, прижатые друг к другу, рядом с ними — высокие деревья, на кроны которых падал красный свет. Но самым жутким было черное небо, нависшее над крышами тяжелым пологом. Светлые точки-звезды в нём, как и оно само, ощущались какими-то ненастоящими.

И вновь вокруг не было ни души. В окнах домов горел теплый свет, но за занавесками не было видно ни движения, ни теней.

Она перелезла наружу и крадучись подобралась ближе.

— Здесь дома, Джек... Тут целая улица, — сказала она по рации. — И здесь никого нет.

Ответ поступил немедленно:

— Оставайся на чертовом месте.

Мужские крики внезапно раздались со стороны одного из домов. Это звучало так, будто кто-то с кем-то ругается. Рина также смогла разобрать фразу: «Здесь кто-нибудь есть?»

— Кажется, в доме человек или даже несколько, — понизила она голос, зажав рацию, и присела у калитки, разглядывая окна и дверь, за которыми услышала шум. — Звук отличается от того, что мы слышали прежде.

— ...в... ...чае... лезь туда! ...и мен... — едва различимо раздалось в ответ. Рина шикнула, шлепнула несколько раз по черному пластиковому корпусу и выругалась. Чем дальше она отходила, чем хуже становилась связь. Нужно было вернуться.

«Помогите мне, пожалуйста!» — раздалось из дома чуть четче, когда она уже развернулась.

Всё ещё было неясно, в какой игре они оказались. Мысли в голове скакали с бешеной скоростью: Рина понимала, что это некая игра про лабиринт, скорее всего, психологический хоррор, и она очень растянутая — ты больше ходишь, чем видишь каких-то монстров. Но они тут точно были. Могли ли они причинить реальный вред — уже другой вопрос.

Но в каждой подобной игре разработчики составляют определенный путь для игроков с помощью различных деталей, таких как подсветка предметов; чудовищ, которые будут гнаться за тобой, чтобы привести к переходу на новый уровень; яркая краска на интерьере и иные знаки. Потому Рина сейчас сомневалась. Эта улица была создана не случайно — игрок должен был попасть сюда.

— Быстро загляну и вернусь, — решила она, повесив рацию на пояс и саперскими шагами прокравшись к двери.

Изнутри слышался человеческий вой, смешанный с плачем, но он звучал будто откуда-то из глубины дома, а не прямо за дверью. Медленно повернув ручку, девушка осмотрелась и вошла внутрь. Кирпичный тамбур оказался пустым и небольшим, с него сразу шел проход в ещё одну маленькую комнату, стены которой были в голубых обоях. Несколько инвертированных дорожных знаков росли прямо с пола. Рина заметила длинный узкий коридор — мужской голос раздавался с той стороны.

На всякий случай раскрыв дверь нараспашку, она аккуратно, мягко ступая с пятки на носок, побрела вглубь, оставаясь настороже. Вскоре показалась ещё одна комната, желтая и обшарпанная. У стены стоял деревянный стульчик, рядом валялись картонки, будто на них кто-то спал, и пара кроссовок. Но больше внимания привлек рюкзак в углу. Стенания звучали всё ближе, поэтому Рина метнулась к нему, ощупала — внутри ощущалась пол-литровая бутылка с жидкостью — и закинула себе на плечо, замечая ещё один проход, который ранее не увидела. Она осторожно выглянула. Огромный коридор простирался вглубь, заканчиваясь поворотом. Крик о помощи заполнил помещение, эхом отражаясь от стен, и когда девушка уже хотела ступить на эту территорию, из-за поворота вышла высокая, нечеловеческая фигура: звук исходил из неё. Рина не стала более вглядываться — моментально кинулась на выход.

Стенания превратились в леденящий душу вой. Чудовище заметило её.

***

— Черт! — выругался Джек, когда за очередной дверью встретил лишь тупик.

Перебравшись на ту сторону шахматного поля буквально за несколько прыжков, он открыл дверь, надеясь, что найдет что-то вроде веревки или проводов. Но внутри была лишь пустота и, будто в насмешку, с десяток новых дверей. Он едва не выдергивал ручки от злости, пока бегал из одной в другую, лишь чтобы увидеть длинные коридоры, кончающиеся голыми стенами.

Он вновь выбежал к развилке — оставалось проверить ещё две двери. В этот момент рация на его поясе ожила. Сквозь белый шум прорвался звук, от которого у Джека похолодели внутренности: это был не голос Рины, а тот самый надрывный человеческий крик о помощи, который слышала девушка. А следом — тяжелый топот.

— Джек! Джек, это не человек! Это, блядь, не человек!.. — голос Рины вклинился в эфир. На заднем плане слышался вой, переходящий в ультразвуковой визг. — Я бегу к яме, из которой упала!

Джек не стал тратить время на раздумья. Он пересек поле за несколько секунд и, найдя нужное отверстие, в которое упала напарница, нырнул в него, скользя вниз по бетонному желобу. Скорость была бешеной, ладони обожгло трением, но он лишь крепче сжал зубы.

Он вылетел из проема, приземлившись на перекат, и тут же вскочил, ориентируясь на шум. В этот же момент в помещение влетела Рина, и они чуть не столкнулись. Без слов проанализировав откуда она прибежала и откуда идет вой, Джек схватил её за руку и рванул в сторону коридора с колоннами.

Они неслись между бетонными опорами, не оглядываясь и не издавая ни звука, пока Безглазый не толкнул девушку в бок, увлекая её в узкую нишу. Он прижал её к холодному бетону, накрыв своим телом и зажимая ей рот ладонью. Его голубые глаза, обычно холодные, сейчас горели лихорадочным блеском, смотря вбок, словно он мог что-то увидеть за колоннами. Рина замерла, вслушиваясь. Гул люминесцентных ламп здесь, на нижнем уровне, был тише, и потому рев чудовища был отчетливо слышен. Только вот звучал он вдалеке, с той самой расщелины, просто из-за архитектуры эхо слишком хорошо разносило звуки.

Рина медленно сняла ладонь со своего рта и прошептала:

— Кажется, оно не сможет пройти сюда.

— С чего ты так решила? — он посмотрел на неё.

— Вспомнила, что мы в игре. А в играх монстров обычно «сажают» в определенную территорию, за пределы которой они не могут выбраться.

Мужчина закусил губу, давя злобную усмешку.

— Если только Ворон не вмешается, — шепнул он едва слышно.

Она откинула голову назад, охлаждая затылок о прохладную поверхность. Адреналин сходил на нет, и боль в левой части туловища понемногу возвращалась. Пара простояла так ещё немного, пока Джек медленно не отстранился и не выглянул в коридор.

— Похоже, ты права, — повернулся он к ней обратно и уткнулся взглядом в пальцы, что гладили плечо. — Ранена?

— Приземлилась неудачно, мелочи, — отмахнулась девушка, отталкиваясь от стены, чтобы продолжить путь.

— Стой, — Безглазый встал перед ней и протянул руку. — Я осмотрю.

Больше она не противилась, просто замерла, когда пуговицы блузки выскользнули из петель и ткань сползла с левой стороны её тела. Мужские кисти быстро ощупали бок и руку, огладили чуть отекший лиловый синяк, и так же быстро вернули всё как было. Обычный медосмотр, не более.

— И правда, мелочи, — подтвердил Джек. — Ушиб второй степени. Постарайся не двигать рукой.

— Я же говорила, — уголок её губ слабо дернулся. — Кстати, нашла вот это.

Она протянула рюкзак. Внутри оказалась запечатанная бутылка воды и лист бумаги, на котором неровным почерком был написан текст.

«Обычная вода в этом месте непригодна для человеческого организма. Единственное, что способно утолить жажду и не убить — миндальная вода. Она также обладает целебными свойствами. Я не знаю, по каким критериям она появляется здесь, но никогда не проходите мимо неё. Выпивайте сразу же, как откроете, иначе через пять минут она станет раствором цианида. Оставляю один закрытый экземпляр на случай, если кто-то доберется сюда. Мне она всё равно уже не поможет».

Пара переглянулись, ощутив, как у них как по щелчку пересохло в горле. Из-за беготни они просто не обращали на это внимания.

Джек открутил крышку и понюхал.

— Пахнет приемлемо. Пей, — и протянул девушке.

Она без слов взяла бутылку и присосалась к ней, остановившись только когда объем уменьшился в половину. На вкус... безвкусно. Облизнув губы, отдала оставшееся Безглазому — он выпил оставшееся ещё быстрее и положил пустую бутылку у стены.

— Как будто полегче стало, — Рина задумчиво потрогала раненое плечо и покрутила его.

Джек обратил внимание на свои ладони, которые успел стереть о стены. Колкие ощущения исчезли, оставив после себя лишь красноту и неприятное ощущение срастающихся тканей, из-за чего хотелось расчесать кожу в кровь. Он также стянул маску, что служила бинтом на его костяшках.

— Хоть что-то полезное узнали. Теперь пойдем дальше.

***

Больше окон на улицу им не попадалось, как и шахматных полей. Живности тоже не было. Лабиринт вновь стал напоминать верхний уровень, только добавилось развилок, и пространство вытянулось в стороны ещё сильнее. Температура тут слегка понизилась, незначительно, чтобы замерзнуть, но теперь Безглазый наконец развязал узел на поясе и надел своё худи. Он давно хотел это сделать, но ранее ему было жарко в ней, теперь же — идеально. Рина не мерзла, для неё тут была комфортная температура.

Они то и дело забредали в тупики и пару раз даже прошли по кругу, пока не решили использовать правило «левой руки», то бишь всегда поворачивать в одну сторону. Хоть однообразие и надоедало, было спокойно. Гудение ламп автоматически игнорировалось, и желтизна стен больше не давила на разум. Почти отпуск! Но со временем проблемы стали выползать наружу.

Звук бульканья голодного живота нарушил потрескивание электричества над головами. Рина посмотрела на спутника.

— Хочешь есть?

— Да, — без утайки кивнул Джек, встречаясь с ней взглядом.

— Это, наверное, будет больно, но если затянуть руку жгутом... — девушка бряцнула пряжкой ремня, вытягивая его из шлёвок. Мужская ладонь перехватила тонкое запястье.

— Меня удивляет, как просто ты принимаешь подобные решения, — вздохнул он. — Не нужно. В нынешнем состоянии я не смогу переварить сырое мясо, а ты ещё и потеряешь мобильность.

Это было простой логикой. В своём человеческом обличии Джек не мог питаться как раньше. И её раны здесь не заживут так быстро. Рина прикусила губу, возвращая ремень на место.

— Ты прав. Надо поискать что-нибудь. Если вода есть, должна быть и еда.

«Его симпатия ко мне с самого начала была выстроена на голоде. Сомневаюсь, что без него я остаюсь столь же значимой... Получается, сейчас я не то, что не пассия, я даже не напарник, а лишь мимо проходящий человек, с которым он вынужден находиться?» — Рина стискивала зубы, ей казалось несправедливым, что эти мысли могли быть действительностью.

— Я прям чувствую, что в твоей голове вновь крутится какой-то бред, — мужчина щелкнул её по лбу. — Прекращай.

Рина клацнула зубами, попытавшись поймать его пальцы. Не поймала.

— И оставь флирт на потом, — усмехнулся он.

Они продолжили плутать по повторяющимся коридорам. Процесс передвижения превратился в бесконечный цикл: поворот, желтая стена, гудящая лампа, длинный пролет. Подошвы обуви едва слышно шаркали по ворсистому ковролину, который казался — ну, или в прямом смысле был — бесконечным полотном. Иногда они проходили через залы, где потолок терялся во тьме, и тогда их шаги отдавались гулким эхом, заставляя Джека напряженно прислушиваться к каждому шороху.

Иногда коридоры становились то уже, заставляя их идти плечом к плечу, то внезапно расширялись, обнажая странные детали интерьера: одинокую вешалку без одежды, прикрученную к стене на уровне колен, или нарисованную прямо на обоях дверь, ручка которой была настоящей, но намертво впаянной в бетон.

Очередной поворот вывел их в небольшое тупиковое помещение, которое выглядело чуть более «жилым», чем всё остальное. В углу под мигающим светильником стоял торговый автомат, стекло было разбито, а «внутренности» выпотрошены. Рядом на полу, словно кто-то второпях бросил их, лежали несколько упаковок в пластиковой обертке.

Рина присела на корточки, подбирая единственную целую из них. Надпись на этикетке гласила: «Полезный перекус №4». Сквозь прозрачную пленку виднелся треугольный сэндвич, который выглядел подозрительно свежим для этого места. Каких-либо записок поблизости не было. Она осторожно вскрыла упаковку; резкого запаха гнили не последовало.

— Ого, кажется, съедобно. Попробуешь?

Джек некоторое время медлил, но потом взял предложенный сэндвич, понюхал и откусил.

— Безвкусно.

— Ну, либо это из-за факта, что мы в игре, либо того, в какой именно мы игре. Здесь в принципе всё безвкусное, — пожала плечами Рина, осматривая желтые стены. — Хоть голод теперь можно утолить.

Мужчина кивнул, задумчиво пережевывая пресный хлеб, в котором тонкие слайсы колбасы ощущались бумагой, а огурцы — хрустящим пластиком. Джек давно не ел простой еды, и уже забыл её вкус, но точно знал, что он должен быть не таким. Осмотрев оставшуюся половину сэндвича, он протянул её Рине.

— Я не голодна, — покрутила головой она. Девушка не лгала, она с давних времен привыкла питаться скудно и редко.

— Неизвестно, найдем ли мы что-то ещё, и сможем ли выбраться в ближайшее время. Ешь, — с нажимом предупредил он, но встретил очередной отказ. — Будешь и дальше отказываться, насильно запихну это в твою глотку.

— Если тебе не нравится вкус, просто выброси, — неловко усмехнулась Рина, отступая назад. — Я о себе позабочусь ещё.

В один шаг Безглазый настиг её, обхватил пятерней затылок и приставил еду к губам, слегка надавливая.

— Верно, позаботишься. А пока что это сделаю я.

Синие глаза смотрели на неё прямо, ожидаемого издевательства в них не было. Рина с поражением открыла рот, в который тут же скользнул сэндвич. Только когда всё до последнего кусочка исчезло в её желудке, кончик губ Джека чуть приподнялся, а хватка на голове исчезла. Смахнув пальцем крошки с её подбородка, он отошел в сторону.

— Вот так бы сразу.

Щеки запылали. Девушка приложила к ним ладони, пытаясь остудить.

«Ладно, может, дело не только в голоде».

На вкус сэндвич, кстати, и правда так себе.

***

Ещё одна проблема появилась с пустого места, когда задремавшая Рина, облокотившаяся на стену, сползла головой вбок, прямо на колени вытянувшего рядом ноги Джека. Видимо, умиротворение и сытость стали катализатором для его гормонов. Почувствовав женское дыхание даже сквозь ткань брюк, он напрягся и сдвинул её голову ближе к своим коленным чашечкам. А когда их перерыв закончился, он теперь шел не рядом, а чуть позади.

В следующий раз они остановились на привал по её просьбе — плечо стало отдавать резью при каждом шаге, и она хотела проверить, что с ним. Рина даже не просила Джека о помощи, просто отвернулась, стянула блузку с левой стороны и ощупала очаг боли. Безглазый невольно мазнул взглядом по голой коже её спины, остановившись на талии и линии позвоночника, и тяжело сглотнул, тут же кусая себе язык.

Найденная через полчаса миндальная вода была полностью отдана ей. Джек лишь сделал маленький глоток и протянул почти полную бутылку. Вид женских губ, обхвативших горлышко, принес ему дрожь в пояснице; язык, слизавший напоследок каплю — жар в теле; осознание, что только что она коснулась пластика губами там же, где остались частички его слюны — чуть не свело с ума. Пока он мучился от своих желаний, Рина с восторгом крутила рукой, которая теперь полностью была здорова.

И вот она шла чуть впереди, нарочито игнорируя, — а, возможно, и не замечая — тяжелый взгляд Джека, прилипший к её лопаткам. Узкий коридор заставил их сблизиться, и когда она в очередной раз задела его, Безглазый резко перехватил её за локоть, разворачивая к себе.

— Ты делаешь это специально, — процедил он, прижимая её к желтым обоям.

— Делаю «что»? — Рина удивленно подняла брови, не пытаясь высвободить руку. — Просто иду?

— Ты знаешь, о чем я говорю, — его голос угрожающе понизился, а лицо приблизилось. Глаза стали темно-синими, и в них блестели едва скрываемые искры.

Девушка опустила взгляд с них до его губ, на которых виднелись капельки проступающей крови.

— Даже сейчас, в этот самый момент, — он надавил сильнее.

— Да о чём речь?!

Шум вдалеке, будто кто-то волочет по полу арматуру и скрежещет, заставил его сначала посмотреть вбок лишь глазами, и только потом повернуть голову. Рина повторила его движение.

— Там что-то есть, — Безглазый резко отстранился.

Девушка без слов схватила его за руку и нырнула в тень — небольшой закуток из стен. Джек мазнул взглядом по её вмиг окаменевшему лицу, вставая за её спиной чуть ли не вплотную: места было мало.

— Впереди что-то, похожее на чудовище с улицы. Звуки схожие, только без воя, — шёпотом пояснила она, выглядывая из-за стены.

Он кивнул, но вместо того, чтобы тоже посмотреть на бесконечные коридоры, остановился на женских плечах и шее, едва видной под длинными локонами. От тепла впереди стоящего тела его мышцы непроизвольно напряглись, кадык дернулся, а появившееся вдали темное пятно неизведанного монстра стало казаться абсолютно незначительной проблемой в сравнении с давлением в штанах. Мужчина постарался максимально отодвинуться, чтобы не касаться спутницы — или, скорее, чтобы она не почувствовала его стояк.

— Что ты делаешь? — тихо шикнула она. — Такими темпами эта хрень нас заметит!

Женская рука резво вцепилась в ткань его худи и подтянула к себе ближе, пока Безглазый бессильно не впечатался в неё окончательно. Он втянул воздух ртом и попытался досчитать до десяти, чтобы успокоиться, но задница, в которую он уперся, дернулась туда-сюда.

— Это... только не говори мне...

— Просто не шевелись, — закусил губу мужчина, цепляясь пальцами за её плечо.

Рина нахмурилась, покраснела и едва сдержала смешок. Сейчас не время. Впереди, среди желтых стен, маячила фигура существа: оно было больше похоже на оживленные детские каракули с камерой вместо головы, тело напоминало толстую проволоку, несколько раз перекрученную. На стене, возле которой проходил данный монстр, появилась игровая надпись «Бактерия».

«Вы бы его еще инфузорией туфелькой назвали, — подумала девушка. — Но вот что странно: мы уже встречали двух монстров. Почему рядом с ними не было игровых обозначений?»

Возможно, один просто был слишком далеко, а второго они толком и не рассмотрели?

Монстр тем временем ходил по помещению, будто что-то — или кого-то — искал, издавал неприятный скрежет, но точно их не видел. Рина посмотрела через плечо: её напарник прикрывал глаза и глубоко дышал, пытаясь успокоить бьющее гормонами тело. Подняв бровь, девушка легонько качнула бедрами, замечая, как Безглазый тут же застыл и напрягся.

— Теперь ты точно специально, — выдохнул он, встречаясь глазами с удивительно хитрой искрой в её зеленых радужках. Рина пожала плечами и продолжила наблюдение за монстром, который то приближался, то отдалялся, блуждая по коридорам в поисках жертв.

А потом вновь качнула бедрами.

«Он всё равно ничего сейчас не сделает», — весело решила она, ощущая, как тело за её спиной пробивает дрожь.

Мужские руки внезапно схватили её за бока и резко прижали к себе: задницей она почувствовала, что твердый член пульсирует с каждым ударом сердца. Он потерся о неё, и горячие пальцы скользнули под одежду, махом стягивая её брюки с бельем вниз.

— Не сейчас!.. — оторопела она, пытаясь повернуться, но крепкая ладонь прижала голову к стене, а её складок коснулась влажная головка, с которой сочился предэякулят. В качестве смазки с неё стекала слюна, которая теперь была размазана по всей её пылающей плоти.

— Это ты начала, — торопливо прошептал Джек и аккуратно вошел во всю длину, выбивая с женской груди тихий стон. Монстр, бродящий где-то вдалеке, вдруг замер и пошел в их сторону. Джек заметил это и передвинул их дальше в тень. — Потише, если не хочешь, чтобы нас сожрали.

Как бы ему не хотелось увеличить темп, места было мало, и «Бактерия» могла услышать. Он медленно вышел почти полностью и с такой же скоростью вошел, ощущая, как стенки влагалища сжимаются, не желая его выпускать. Он обхватил губами мочку её уха, легонько посасывая, протяжно выдыхая от приятных ощущений, наслаждаясь этим моментом. Движения бедер оставались спокойными, размеренными, он смаковал их, словно запоминал вновь, какая она горячая внутри.

Рина закусила губу. Не могла же она признаться ему, что ей очень даже понравилось, как он придавил её недавно к стенке. И что нынешнее положение вполне устраивает. Сколько уже было моментов, которые заставляли её гореть, и в которые она строила максимально безразличную мину... Но она молчала, выжидала до последнего, потому что для неё нет слаще момента, чем когда он настолько жаждет её, что срывает с себя все цепи.

Потому неторопливые движения плавно разжигали обоих, несмотря на ситуацию, в которой они оказались. Ей стало плевать на факт, что Тэнгу, скорее всего, наблюдает. Она дразнила Джека, потому что надеялась на такой результат, и потому была довольна. С другой стороны её сердце стучало быстрее ещё и от опасности, ходящей в нескольких метрах. Всё вместе создавало бомбу эмоций, схожую с той, что испытывают люди, которые занимаются интимными делами где-нибудь в общественных местах, боясь, что их раскроют. Здесь, конечно, страх что их убьют, но от того адреналина больше, а с ним и острых ощущений.

Подстроившись под ритм, она насаживалась чуть сильнее, пытаясь ускорить его, но Джек не поддавался: стоило ему это заметить, как он останавливался полностью, и лишь когда она успокаивалась — вновь продолжал. Ей хотелось хныкать от такой муки. С такой ленивой скоростью казалось нереальным достичь разрядки, и она опустила руку вниз, чтобы помочь довести себя до оргазма. Джек пресек и этот момент: он перехватил обе ее руки и разместил над головой.

Монстр, более не слышавший громких подозрительных звуков, пошел прочь, и девушка чуть расслабилась, но стонать не решилась, лишь продолжила едва слышно мычать и выдыхать носом. Внезапно член вбился в неё так сильно, что с глаз брызнули слёзы, но предыдущий ритм тут же вернулся. По лицу Безглазого скатилась капля пота: он едва удержал себя, чтобы не сорвать свой собственный план сладкого отмщения.

Ему тоже хотелось достичь разрядки, но было ещё слишком рано. «Закончим, когда эта хрень уйдет из поля зрения», — решил он, наклоняясь к тонкой шее и проводя по ней языком. Рина повернула голову вбок, ловя его, и Джек тут же впился в её губы, посасывая их. Почти сразу он одернул себя, не позволяя углубить поцелуй, прекрасно зная, к чему это может привести. Всё внутри перевернулось, когда она сама прикусила ему губу и стала слизывать выступающие капли крови: как же развязно это выглядело, как прикрыты были её глаза, и как сильно в этот момент сжались её горячие стенки вокруг его члена.

Мужчина проглотил гулкий стон, отстраняясь.

Хитрая женщина. Невероятная.

Он качнул бедрами сильнее, но лишь раз, будто это предупреждение.

— Я так больше не могу, — хныкнула девушка, пытаясь поймать его взгляд. Как же красивы были его синие глаза, особенно когда в них полыхало неизмеримое желание. Так же красивы были и её зеленые.

— М-м-м?

— Умоляю, — шепнула она чуть громче, — позволь мне кончить. Пожалуйста!

На лице Джека появилась довольная ухмылка. Победа за ним. Он бросил взгляд в сторону коридоров — монстр уже скрылся в их глубине.

— Хорошо, — шепнул он, впиваясь в женские губы и увеличивая темп так, что кожа стала шлепаться о кожу, а влажные звуки заполнили их небольшое укрытие. Одной рукой он скользнул меж её ног, вращающими движениями пальцев помогая достичь края.

Когда его поясница мелко задрожала, с губ вырвался тихий стон, слившийся со стоном Рины, и горячее семя наполнило её пульсирующий живот. Женское тело билось в конвульсиях даже когда сперма последним толчком излилась в неё.

Пара тяжело дышала, прижавшись друг к другу.

— Пиздец ты время выбрал, — шепнула сбивчиво Рина, пытаясь удержаться на ватных ногах.

— Умею читать намеки, — перевел стрелки Джек, слизывая каплю пота с её лба.

От разрядки сил стало не хватать. Девушка осторожно облокотилась о крепкую грудь позади и прикрыла глаза, уверяя себя: «Пять минут вот так постоим и пойдем дальше».

Проснулась она, когда тело затекло. Ноги были вытянуты вперёд, по бокам торчали ноги Джека; спиной она упиралась в его туловище, на талии лежала мужская ладонь, а ухо опаляло теплое размеренное дыхание. Стоило зашевелиться, как Джек почувствовал это и открыл глаза.

— Я уснула? — прошептала с хрипом она, поворачивая голову.

— Да. Ненадолго.

Рина поежилась и встала. Они было всё в том же тупике, где прятались ранее, и это чудо, что монстр, бродивший тут, не нашел их.

А ещё её брюки с бельем были на месте, а не спущены до колен. Проведя по карманам пальцами, она благодарно улыбнулась Джеку:

— Теперь продолжим путь?

Он без слов поднялся и пошагал наравне со спутницей в сторону, где исчезла Бактерия.

— Почему у меня ощущение, что меня обвели вокруг пальца? — протянул он с иронией, косясь на Рину.

— Кто знает, — ухмыльнулась она.

Проблема была решена. Оба были сыты.

***

— Какая всё-таки скучная игра. Большая часть времени — одна ходьба, — поморщилась Рина, подцепляя ногтем край полотна. С противным липким звуком она оторвала кусок желтых обоев, оставив на стене уродливую «ссадину» из серого бетона как пометку, что они здесь уже были. — Что только Тэнгу в ней разглядел?

— Выживание. Тут ограниченный запас ресурсов и нет безопасного места, — пожал плечами Джек. Его шаги по старому ковролину звучали глухо, почти бесплотно.

— В обычной жизни всё то же самое.

Двое в упор не обращали внимание на эффект лиминального пространства. Привыкшие к постоянному стрессу, познавшие мир монстров и чудовищ, они не находили в бесконечных пустых коридорах ни страха с паникой как одни игроки, ни странного умиротворения как другие. Только скуку. И кое-что ещё, не столь очевидное — время, чтобы узнать друг друга лучше. Чем больше времени проходило, тем больше они разговаривали, потому что иного ничего и не оставалось. И если ранее Джек не особо шел на контакт, то теперь, видимо, смирился.

— Стой. Нужно передохнуть.

Рина вскинула бровь, остановившись под мигающей лампой, которая раздражающе гудела на высокой ноте.

— Устал?

— Нет. Твой темп снизился.

— Я в порядке.

Мужчина прикрыл глаза. Вот же упертая.

— Спешить некуда. Будет проблематично, если столкнемся с монстром в уставшем состоянии.

— Я смогу бежать, у меня есть опыт, — хмыкнула Рина, но послушно села у стены. Безглазый разместился рядом. — Хочешь поговорить о чем-нибудь?

— Мы и так говорим.

— Не знала, что ты — та ещё язва, — Рина подтянула колени и уперлась в них рукой, смотря на спутника. — Если так подумать, я многого о тебе не знаю.

Джек ответил с заминкой, медленно поворачивая голову:

— Я тоже о тебе мало знаю.

— В таком случае, — девушка протянула ладонь и улыбнулась, — Рина. Возраст... не считала, наверное, где-то двадцать пять. Работаю на Люцифера.

— А фамилия?

— Считай, что её нет, — она неловко пожала плечами, а потом выпалила: — Могу взять твою.

Повисла тишина.

«Зачем, ЗАЧЕМ?! Такая глупая, тупая шутка, вообще ни к месту!..» — она была готова задушить саму себя. С её лба едва не скатилась капля пота, улыбка подрагивала.

— Возьми, — тихая усмешка была как удар под дых. Он сжал протянутую руку. — Рина Найрас.

Она перестала дышать.

— Твоя фамилия... Найрас?

Джек кивнул. Рина повторила в голове. Джек Найрас. Найрас. На букву «Н», как и Эн.

— Когда-то ко мне обращались только по фамилии. В школе, университете, — он задумчиво перевел взгляд, — я слышал только её. Имя «Джек» считалось больше кличкой для собак. Но с тех пор, как моя жизнь изменилась, никто не упоминал фамилию «Найрас».

— Как тебе больше нравится, чтобы тебя называли?

— Без разницы.

— Что ж, — девушка прокашлялась и улыбнулась, чуть сжимая его ладонь, что до сих пор согревала её пальцы, — приятно познакомиться ещё раз, Джек Найрас.

— Ага, — хмыкнул он. — Приятно, Рина Найрас.

Что ж, это была последняя капля.

Она поддалась вперёд, цепляясь за ворот его худи, и накрыла его губы своими. Мужчина на долю секунды застыл, прежде чем ответить. Его ладонь скользнула с её пальцев вверх по предплечью, уверенно зарываясь в волосы на затылке и заставляя её чуть запрокинуть голову, открываясь ему навстречу.

Поцелуй был медленным, томным, каждый хотел распробовать другого и насладиться этим моментом. Рина чувствовала, как его губы — сухие, с ранками от укусов — настойчиво сминают её собственные. Джек целовал её осторожно, тягуче, смакуя каждое движение. Их дыхание сбивалось от поднимающегося жара, сталкивалось, и от того они тонули в нём.

Это было томительное, пьянящее ощущение. Рина чувствовала, как его вторая рука по-хозяйски легла на её талию, притягивая к себе так близко, что между ними не осталось воздуха. Под её пальцами, всё еще сжимающими ткань его худи, перекатывались мышцы его груди, а его сердце колотилось в том же ритме, что и её собственное.

Поцелуй становился всё глубже, требовательнее, пока оба не отстранились, понимая, что ещё немного — и голод вновь поглотит их. Девушка рвано выдохнула ртом, поднимая затуманенные глаза. Её грудь часто вздымалась. Джек выглядел схоже: тяжело дышал, перед глазами у него была пелена. Лишь огромным усилием воли он разжал хватку на её талии и затылке.

Женские пальцы мягко погладили его шею, отводя лицо вбок. Мужчину пробила дрожь, когда он почувствовал дыхание на своей коже.

— Что ты... Мнгх! — боль импульсом пронеслась от шеи по всему телу, и он невольно выпустил неожиданно громкий стон.

Зубы сильно впились в плоть, желая оставить после себя след. Рина потянула на себя зажатую кожу, присасываясь к ней, и только когда ощутила привкус металла, разжала челюсти. Она отодвинулась, рассматривая метку, которую оставила.

— Теперь у тебя тоже будет мой знак. Хотя бы пока мы тут, — улыбнулась она, поднимаясь на ноги.

Джек смотрел на неё снизу вверх, ошеломленно прикасаясь к свежей ране на шее. Он медленно провел кончиками пальцев по следу от её зубов, ощущая, как пульсирует поврежденная кожа, и сорванно усмехнулся.

— Знак, значит... — его голос прозвучал непривычно хрипло. — Удивлен, что ты пустила в ход клыки именно сейчас, но не разочарован.

Он поднялся следом резким пружинистым движением. На мгновение показалось, что он сейчас пригвоздит к стене, злобно рыча в лица, но этого не произошло.

— Идем, — бросил он, первым сворачивая в глубину коридора.

«Ему понравилось», — пораженно застыла девушка. Стряхнув свой маленький шок, она направилась за ним.

Они двинулись дальше, но атмосфера теперь изменилась. Тишина лабиринта больше не казалась скучной. Рина шла чуть позади, глядя на его затылок и на красное пятно, украшающее шею. Внутри вибрировал восторг: она оставила на нем клеймо. И он, как минимум, не против!

Может, начать называть Тэнгу свахой?

***

К запаху затхлости понемногу добавлялся новый. Так, по крайней мере говорил Джек. Хоть его чувства были притуплены здесь, долги годы жизни, когда опираешься на обоняние, давали о себе знать. И, по его словам, откуда-то пахло хлоркой. Пара взяла этот факт как указатель и потому уверенно шагала вперёд.

В одном из тупиков они обнаружили «Полезный перекус №2» — запечатанные в вакуумной упаковке яблоки. Мелким шрифтом на упаковке было написано «Употребить сразу после вскрытия».

— Можем съесть сейчас или взять с собой, — обратилась к Джеку девушка, указывая на рюкзак, который висел на его плече.

— Лучше сейчас, — он разорвал упаковку и вынул яблоко, которое быстро осмотрел, понюхал и откусил. — Съедобно.

Оставшееся яблоко он отдал девушке. Она тоже покрутила фрукт в руке, а потом осторожно надкусила: раздался хруст, однако привычной сочной кислинки не последовало. На вкус ощущалось как бумага. Давясь, Рина проглотила кусок и подняла глаза на каннибала. Фрукта в его руках уже не было, даже огрызка.

— Это ещё хуже того сэндвича, — скривилась она. — Как ты это съел?

— Просто не думай и глотай, — он облизал губы. — Поторопись. Неизвестно, что будет, если пройдет больше времени.

Девушка поморщилась, осматривая предмет. На вид ведь обычное спелое яблоко, даже место укуса выглядело натурально. Но если сэндвич проглотить было в разы легче, поскольку его не обязательно было даже тщательно разжевывать, то текстура яблока была жестче, подобно настоящему, и чтобы оно не застряло в горле, нужно было хорошенько перемолоть его зубами. Но чем дольше она держала его во рту, тем отчетливее ощущался этот отвратительный вкус, от которого хотелось блевать.

— Я не могу, — мотнула она головой, протягивая фрукт обратно. — Съешь за меня.

— Нет. Ешь, — мужской взгляд потемнел. — Или я перейду к крайним мерам.

— Если я откушу его ещё раз, меня вырвет, и тогда вообще всё напрасно будет, — насупилась Рина, подергивая рукой, чтобы он забрал еду. — Лучше съешь ты, чтобы не пропадать добру.

Аура за плечами Безглазого потемнела, но он взял фрукт. Демонесса облегченно выдохнула и тут же широко раскрыла глаза, когда в челюсти впилась рука, открывая рот.

— Значит, будут крайние меры, — грубый голос резанул по ушам.

Он откусил немного, схватил получившийся кусочек пальцами и впихнул ей в глотку, тут же закрывая ей рот ладонью.

— Глотай, — сверкнули голубые глаза, смотря сверху вниз.

Словно находясь в трансе, девушка выполнила его указ. Джек повторил свои махинации, и новый кусок провалился ей в желудок. На третий раз он остановился, когда заметил, что по краям фрукта начали расползаться чёрные пятна, похожие на плесень. Вздохнув, он выбросил яблоко за спину и разжал руку.

— В следующий раз впихну его полностью, а не частями, — предупредил он, игнорируя взгляд исподлобья.

— Сделаешь так ещё раз и, клянусь, я тебе его в жопу засуну, — фыркнула обиженно Рина, отворачиваясь к выходу из тупика.

— Ну попробуй, — донесся ей вслед смешок. — Только не удивляйся, когда что-то окажется в тебе, и это будет не яблоко.

Девушка вспыхнула, останавливаясь, чтобы высказать своё «фи», но Джек со смехом просто прошел мимо.

— Да ты... ты... — она догнала его, пихая в плечо. — Я этот твой член!..

— Любишь? — издевательски протянул Джек, осматривая местность, чтобы понять, куда идти дальше.

— Откушу! Понял?

— Оу, — он вернул к ней взгляд, и его губы изогнулись в широкой победной улыбке. — Значит, хочешь прикоснуться к нему ртом? Хорошо, я запомню.

Девушка грязно выругалась и ускорила шаг. Ладонь на плече чуть не заставила её упасть; Джек развернул её:

— Там были. Нужно в другую сторону.

Доводить её оказалось весело. И до белого каления, и до оргазма.

Новый тупик встретил их интересной находкой — длинный узкий коридор заканчивался поворотом, где из стены торчала широкая пластиковая труба, в которую можно было без проблем пролезть. Запах хлорки наиболее сильно шел именно отсюда. Джек заглянул внутрь. Ничего не видно, полная тьма, как в проемах шахматных полей. Непонятно, уходит ли труба прямо, вниз или вверх.

— Не похоже на выход, — выдал он.

— Если хочешь туда сунуться, то ты первый. Мне хватило быть первооткрывателем, — дернула плечом девушка.

— Поищем ещё пути, — оповестил Джек.

Они пошагали обратно. Коридор этого тупика был достаточно протяженным, без разветвления. И потому, стоило заприметить на выходе из него Бактерию, которая скрежетала своими конечностями по полу, компаньоны тревожно переглянулись и стали медленно отступать.

— Держись стены. Так мы менее заметны, — прошептал Джек, не сводя глаз с монстра вдалеке, который пока что не увидел их. — Нужно спрятаться за поворотом.

Рина напряженно кивнула, ступая назад, скользя плечом по обоям и пригибаясь.

Они двигались так тихо, как только позволяли натянутые до предела нервы. Джек шел впереди, прикрывая собой Рину и стараясь не производить лишних звуков. Казалось, даже шорох их одежды о стены разносится по коридору на километры.

Внезапно Бактерия замерла. Её голова-камера, судорожно дергаясь, начала медленно поворачиваться в их сторону. Тонкие проволочные конечности монстра заскрипели, когда он неестественно выгнулся, пытаясь уловить движение в глубине прохода.

— Она нас учуяла, — одними губами произнесла Рина, чувствуя, как холодный пот стекает между лопаток.

Монстр издал резкий, захлебывающийся звук, похожий на помехи в радиоприемнике, и резко ускорился. Его тело извивалось, ударяясь о стены и выбивая куски штукатурки. Расстояние, которое казалось безопасным, начало сокращаться с пугающей быстротой. Коридор, по которому они только что шли, превратился в ловушку без единого ответвления — только голые стены и маячившая позади черная пасть пластиковой трубы.

Они тут же дали деру. Вой за спиной, то и дело переходящий в ультразвук, подстегивал бежать всё быстрее. Завернув за угол, они тревожно застыли, не желая лезть в очередной мрачный провал.

Безглазый оглянулся: Бактерия была совсем близко. Выбежать из этого тупика они попросту не смогут, не встретившись с ней. Остается лишь прыгать в странное отверстие, похожее на вход в детские горки.

— Черт! — рыкнул мужчина, спиной пятясь к нему. — Залезай! Быстро!

Монстр оглушающе выл в нескольких метрах от них. Рина, не желая лезть в одиночку в неизвестную бездну, мертвой хваткой вцепилась в ладонь Джека и дернула за собой, буквально увлекая его в зев пластиковой трубы. Безглазый последовал за ней, чувствуя, как холодный пластик обжигает спину, и едва успел поджать ноги в последний момент перед тем, как Бактерия своими руками-хлыстами с лязгом и скрежетом полоснула по тому месту, где только что была его лодыжка.

Они неслись по наклонному тоннелю, словно в безумном парке аттракционов. Сначала была лишь непроглядная чернота, в которой единственным ориентиром оставалась чужая ладонь, сжимающая пальцы до хруста. Но вскоре мрак начал расступаться: впереди замигали всполохи неестественно яркого света — кислотно-синие, неоново-розовые и ядовито-желтые оттенки заплясали на глянцевых стенках трубы. Уши заложило от нарастающего гула, в котором всё отчетливее слышался шум мощных потоков воды.

— Ты в порядке? — выкрикнула Рина, стараясь перекрыть грохот. Она впилась ногтями в руку Джека, боясь, что если отпустит хоть на миг, прихоть самой игры раскидает их по разным локациям. А Тэнгу, любитель драм, наверняка не упустил бы такой возможности.

— Да! А ты?

— Тоже!.. — ответный крик прервался, когда под их ногами внезапно взметнулся каскад ледяных брызг. — Это водные горки!

Внезапно труба закончилась. Ослепительный свет ударил по глазам, и они с тяжелым всплеском вылетели в огромный бассейн. Вода, пахнущая чистотой и химией, на мгновение сомкнулась над головами, приглушая все звуки, кроме бешеного стука сердец.

Они выплыли на поверхность, отплевываясь и жадно хватая ртом воздух, и добрались до широких кафельных ступенек. Когда спокойная обстановка показала, что преследования нет, как и новых монстров, их мышцы расслабились.

— Знаешь, а выглядит прям как курортное место, — наконец, подала голос девушка, восторженно оглядываясь и смахивая капли с лица.

В сравнении с бесконечными желтыми коридорами, где каждый метр давил монотонным гудением ламп, это пространство казалось невероятным. Помещение было залито ровным сияющим светом, исходившим отовсюду. Целых секций стен просто не существовало — вместо них зияли ровные прямоугольные проемы, за которыми расстилалась бесконечная белая пустота, лишенная горизонта. Лазурные бассейны причудливых форм — от идеальных кругов до извилистых рек — заполняли всё видимое пространство, отражая белоснежные кафельные потолки.

— Я как раз думала о бассейне сегодня. Или вчера, — улыбнулась девушка, возвращая внимание к Джеку. Её мокрая одежда прилипла к телу, очерчивая каждый изгиб, а по лицу сбегали прозрачные капли, задерживаясь на подбородке.

Он не осматривался вокруг, как она. Весь этот сюрреалистичный аквапарк не стоил и секунды его внимания по сравнению с тем, что сидело рядом. Джек скользил взглядом по темным прядям волос, облепившим её шею, по ткани, которая стала почти прозрачной, по блестящим от азарта глазам и алым, подрагивающим губам. Здесь, под безжалостным белым светом, она была видна ему в мельчайших деталях. Да, в реальном мире она хороша, и сила демона лишь подчеркивает её достоинства, но здесь, в игровом пространстве, где все их особенности запечатаны, её внешность ничуть не проигрывает. Не идеальна, как в облике демона, но по-своему прекрасна.

Джек вновь подтвердил, что не только голод — то, что тянет к ней.

— У меня что-то на лице? — её брови взметнулись вверх.

Безглазый протянул руку, чтобы поправить влажный локон у её виска, и наклонился ближе, опуская взгляд с глаз ниже, словно спрашивая. Её радужки дрогнули и веки прикрылись: это стало зеленым сигналом.

Но прошла секунда, вторая, а прикосновения не было.

— Отдохни, пока тут спокойно, — раздался его хриплый голос.

Рина приоткрыла глаз, потом второй. Каннибал выбрался из воды, и теперь стягивал свою тяжелую одежду, чтобы отжать её. Она проследила за каплями, стекающими по его груди и торсу, и прикусила язык.

— Присоединяйся, — бросила она, спустившись по ступенькам в воду и откинувшись на спину, чтобы подрейфовать на поверхности.