глава шестьдесят седьмая
«Времена года» Антонио Вивальди - одно из самых ярких произведений музыки барокко и, несомненно, знаменитейшее творение венецианского композитора. Слушать потрясающее «Аллегро», знаменующее собой завершение осени, в исполнении умелого оркестра - одно удовольствие. Виртуозные скрипачи заставляли забыть о бренном мире, оторваться от реальности, перенестись в чарующий восемнадцатый век. Такой момент казался на редкость удачным, чтобы, не привлекая внимания, похитить меня из зала, только я не собиралась идти на поводу у Матвея.
- Меня не интересует ваше предложение, так что не теряйте времени, - вырвав руку, зло прошептала я.
- Неужели даже не выслушаешь? - обиженно спросил Матвей.
- Мы не переходили на «ты», прошу соблюдать приличия, - прошипела я, чувствуя, как неприятный страх пробирается в душу. Главное, чтобы Максим нас не увидел!
- Думаю, я смогу вас заинтересовать, - усмехнулся он, но я демонстративно отвернулась к сцене, игнорируя его слабые попытки завладеть моим вниманием.
Матвей не стал долго настаивать и удалился, а я смогла облегченно вздохнуть, наивно полагая, что сумела дать отпор этому человеку. Даниил вместе с остальными мужчинами вернулся только под Брамса. Он встал за моим стулом, опустив ладони мне на плечи, словно демонстрируя, что я принадлежу ему. И это было не просто приятно, но и необходимо, чтобы я, наконец, успокоилась после разговора с Матвеем.
Концерт окончился, и всех пригласили на десерт. Сладкого совершенно не хотелось, лишь ради приличия я взяла небольшое пирожное, но по неосторожности капнула кремом на платье.
- Милый, я отойду? - обратилась я к Даниилу, некультурно перебивая его беседу с одним из мужчин.
- Нужна помощь?
- Нет, я и так отвлекла тебя, - я улыбнулась собеседнику Даниила, и тот доброжелательно кивнул.
- По коридору...
- Четвертая дверь. Я помню.
Жирный крем быстро впитался в дорогой атлас, оставляя некрасивый темный след. И, как бы я ни старалась замыть платье, пятно все равно останется. Конечно, может быть, спасет химчистка, но этим вечером придется ходить так. Расстроенная, я вышла из дамской комнаты и тут же налетела на Матвея.
- Вас я и ждал, - довольно сказал он, подхватывая меня под локоть.
- Что вы себе позволяете?! - возмутилась я, стараясь вырвать руку, но тщетно: его хватка была слишком сильной.
Матвей практически затащил меня в одну из комнат. И только загородив собой дверь, отпустил. На его лице играла довольная улыбка, а глаза дьявольски сверкали в полумраке. Было страшно. Я прекрасно понимала, что ничем хорошим эта встреча не кончится.
- Что вам нужно?
- Ты, - спокойно ответил мужчина, делая шаг в мою сторону.
- Что?!
- Сколько ты стоишь? - он полез в карман и демонстративно достал бумажник.
- О чем вы говорите? - не понимая, что происходит, я начала паниковать и отходила назад до тех пор, пока не уперлась спиной в стену.
- Я спросил, сколько ты стоишь? Сколько Даня заплатил тебе за эту ночь? Я даю вдвое, нет, втрое больше, если ты уйдешь со мной. Прямо сейчас. Поверь, я не хуже, - Матвей подошел ко мне вплотную и провел рукой по вырезу платья, очерчивая округлости груди, за что получил звонкую пощечину.
- Ты ошибся на мой счет! Я и Даниил...
- Не надо этого спектакля, всем прекрасно известно, что Даниил таскает на эти приемы проституток. Странно, ты несколько отличаешься от его обычных спутниц. Что, не было кого повыше?
Я хотела дать ему еще одну пощечину, но Матвей успел перехватить мою руку. Он навалился на меня всем телом, вжимая в стену так сильно, что я спиной почувствовала деревянную отделку.
- Пусти меня... - тщетно пытаясь его оттолкнуть, простонала я.
- Сколько ты стоишь? Говори по-хорошему, и я заплачу. Откажешься - уведу силой! - Матвей превратился в разъяренного зверя. Он видел, что делает больно, но только сильнее прижимал к стене, заставляя поморщиться от врезавшихся в спину панелей. Останутся синяки. Точно. И от Дани уже не скроешь.
- Зачем тебе я? Чтобы позлить Даниила?
- Тебя не касается. Получишь деньги и отработаешь ночь.
Я снова попыталась оттолкнуть Матвея, но тут раздался громкий хлопок двери, и мужчина сам отпрянул. На пороге стоял Даня...
- А, Данька, - грубо кинул Матвей, словно не сделал ничего предосудительного, - я тут с твоей малышкой разговаривал. Хотел забронировать на следующую ночку, но она не признается, сколько ты платишь.
Было ощущение, что Матвей подписал себе смертный приговор, поэтому я ринулась к Даниилу и встала у него за спиной, чтобы попытаться удержать от ошибки. Хотя разве я могла?
- Юля - моя невеста, - процедил мужчина, - и не смей говорить, что не знал.
- Откуда? - развел руками Матвей, - напоминаю, что полтора года прозябал в Аргентине, пока ты тут невесту искал. Раньше ты снимал проституток.
- Замолчи...
- Прости, твоя невеста об этом не знала? - мужчина взглянул на меня и улыбнулся, - приношу извинения.
И, кажется, он зря обратился ко мне. Даниил хищником приблизился к Матвею. Я попыталась его удержать, но он лишь отдернул руку, велев мне не вмешиваться.
- Что? Ударишь? Воспользуешься тем, что не имею права ответить? - прошептал Матвей, но я все равно услышала.
Даня не ответил. Он только улыбнулся, а потом схватил мужчину за руку, и тот скривился от боли. Я не знала, что делать, но когда услышала хруст костей, не выдержала и снова вмешалась:
- Что ты делаешь, Даня?! Ты сломаешь ему пальцы!
- Чтобы руки не распускал, - с отвращением кинул Даниил и разжал кулак.
Я чуть не лишилась сознания, когда Матвей поднял руку, чтобы посмотреть на неестественно вывернутые пальцы. Сложно представить, какую боль он испытывал, но надо отдать должное, он не проронил ни звука.
- Идем,Юля. Думаю, можем ехать домой, - Даня повернулся ко мне и был настолько спокоен, что я в ужасе отшатнулась.
- Гад! Ты трус! Знаешь, что не могу ответить, - крикнул Матвей, и Даниил тут же остановился.
- Не можешь ответить мне, но вредишь тем, кто мне дорог. Это куда хуже. Тебя следует наказать. Даю месяц, не образумишься - тебя ждет что-то похуже Аргентины, - сказал злой Даниил, не поворачиваясь к Матвею, и, взяв меня под руку, повел к выходу.
Мы наспех попрощались с гостями, объяснив скорый отъезд моим испорченным платьем и усталостью Дани. Уже когда выходили из дома, я заметила Матвея, провожающего нас взглядом, от которого захотелось провалиться на месте.
- Мы едем не домой, - сказал Даниил, открывая мне дверь машины.
- А куда? - неприятно было признать, но сейчас я боялась своего мужчину. Он снова показал себя зверем, а об этой его натуре я благополучно забыла.
- Узнаешь.
- Дань, что это было сейчас? Зачем ты так с ним? Да, он мерзкий тип, но ты сломал ему пальцы...
Это была слабая и неуместная попытка вернуть прежнего Даню, воззвать к его совести... Только зря я это сделала, жаль только, поняла это слишком поздно.
- Ты ничего не знаешь, поэтому не лезь! - огрызнулся он.
- Не смей так говорить со мной! Ты больше не мой начальник! Уважай меня, - потребовала я, чувствуя, как начинаю закипать.
- Уважаю, именно поэтому так поступил с Матвеем. Или должен был спустить, что он назвал тебя проституткой?
- Но ведь ты раньше...
- Ему отлично известно, что то было раньше! - переведя дыхание, более спокойно заговорил Даниил, хотя я видела, с каким трудом ему удается сохранить самообладание, - Матвей был в курсе всего, что происходило в Москве, а о тебе уже давно известно в нашей организации. Это сложно объяснить...
- Он не смирился, что выбрали тебя. Я знаю, - тихо проговорила я.
- Откуда?
- Кирилл Степанович. Он предупредил и просил держаться подальше от Матвея. Сказал, что он может через меня насолить тебе.
- Кирилл Степанович, старый лис, - усмехнулся мужчина, - он боится, что наша организация подорвется изнутри из-за конфликтов. Все время старается сглаживать углы. Не понимает, что иногда следует принимать радикальные меры.
- Как сегодня? То, что ты сделал...
- Было заслуженным наказанием, - раздраженно сказал Даня и до побелевших костяшек пальцев сжал руль.
- Почему Матвей сказал, что не может тебе ответить? Он не сопротивлялся... - вдруг вспомнила я, и перед глазами снова возникла картинка той жуткой сцены.
- Потому что он не имеет права поднять на меня руку. Я выше его по рангу. Он относится к моим подчиненным. Но это не мешает ему делать подобные грязные вещи. Я не опускаюсь до такого, но могу наказать физически.
Я отвернулась от Даниила, не в силах видеть его таким спокойным, когда он говорил о подобных вещах. За окном проплывали фонари МКАДа, а мы съехали на какую-то дорогу совсем не в нашу сторону.
- Даня, куда ты меня везешь? - конечно, я знала, что он не причинит вреда, но не могла не волноваться, не зная, что на этот раз он задумал.
- Скоро узнаешь, - сухо ответил он.
Через четверть часа мы подъехали к какому-то дачному участку, огороженному высоким железным забором. Даниил вышел из машины, открыл дверь и подал мне руку. Стояла морозная ночь, а на мне были надеты легкие туфельки, поэтому я не сразу решилась ступить на мокрую землю, но мужчина не подал виду или действительно не обратил внимания на мое замешательство.
Даниил набрал код на замке, и калитка отъехала в сторону. Он галантно пропустил меня в темный двор, освещенный лишь холодной луной. Это место совсем не напоминало жилой участок. Никакого подобия газона или клумб, вместо этого кругом валялись ржавые продырявленные консервные банки, старые покрышки, какие-то доски и разного рода арматура.
- Идем в дом, - взяв меня за руку, сказал мужчина, - только смотри под ноги.
Я последовала за мужчиной, аккуратно ступая между раскиданного мусора. Он открыл кодовый замок на двери, но сам зашел первым и включил свет. Это было очень странное место, потому что весь первый этаж был сплошным залом с развешенными боксерскими грушами. Вдоль стены стоял длинный металлический стол, какие можно увидеть в больницах. На дальней стене висело огнестрельное оружие: автоматы, винтовки, пистолеты и даже обрез. На второй этаж вела узкая деревянная лестница, а вдоль нее полки с ножами.
- Что это за место?
- Тренировочная новичков, - спокойно ответил Даниил, снимая с себя пальто и накидывая мне на плечи, - я включу отопление, а пока чтобы не замерзла.
- А ты?
- Мне приятно, любовь моя, что ты волнуешься обо мне, несмотря на то что обижена. Я разогреюсь, так что не замерзну.
Он быстро взбежал вверх по лестнице, и я услышала щелчки кнопок, после чего большие настенные батареи зловеще загудели. Даниил спустился через несколько минут с какими-то тюками в руках. Это была чья-то одежда, явно мужская, и, когда мой возлюбленный протянул джинсы и толстовку, я поморщилась.
- Не переживай, все чистое. В этом тебе будет удобно.
- Хорошо. Где я могу переодеться?
- Что значит где? Ты стала меня стесняться? - нахмурился Даня и сам снял с меня сначала свое, а потом мое пальто, а я вновь попала под его чары.
Мой мужчина не спеша раздел меня до белья, а потом ухмыльнулся, видимо вспомнив про наш маленький секрет, но я не была настроена на игры.
- Дальше я сама.
- Как скажешь, - он достал из кармана коробочку от устройства и протянул ее, не сводя с меня глаз, - если понадобится помощь, обращайся.
Иногда достаточно одного мига, чтобы возненавидеть. Это случилось и сейчас. Я всей душой возненавидела Даниила за то, как он издевался, пользовался моей перед ним слабостью. Но я решила не пасовать...
- Я люблю тебя, - шепнул мужчина и все же отвернулся.
Когда я переоделась, мужчина подвел меня к стене с оружием и снял один из пистолетов. Внимательно рассмотрев его, он повесил оружие обратно и выбрал другой.
- Сегодня начнем с этого, - сказал он, вкладывая мне в руку холодную сталь.
- Что начнем?..
- Я научу тебя обращаться с оружием. Моя женщина должна уметь за себя постоять, - решительно сказал Даниил, накрывая своей ладонью руку с пистолетом и направляя ее в угол стены, - сначала снимаем с предохранителя, целимся и...
Громкий выстрел чуть не оглушил, я дернулась, но Даня так крепко обнял, что я облегченно выдохнула.
- Зачем мне учиться стрелять, если ты не дашь меня в обиду?
Даниил не ответил. Он забрал у меня пистолет и положил его на стол. Помещение еще недостаточно прогрелось, и я поежилась от холода, но как только мой мужчина снова обнял, стало значительно теплее.
- Тебя никто никогда не обидит. Я не позволю, - прошептал он, целуя меня в шею, - ты - моя любимая женщина...
Возлюбленный подхватил меня на руки и понес наверх, а я снова сдалась, забывая все обиды. Как ему это удавалось? Демон, черт, искуситель... но такой любимый.
Даня внес меня в небольшую по-спартански оформленную спальню и опустил на кровать. Губы уже опухли от поцелуев, но мне было мало, я вновь потянулась к такому желанному мужчине, одновременно расправляясь с пряжкой его ремня. Дикое желание лишало остатков разума, он был слишком мне нужен.
Одежда разлетелась по комнате, а тела вновь сплелись в бешеном танце любви. Мой умелый любовник совмещал нежность и грубость, томящую медлительность и резкую жесткость. За несколько месяцев он сумел досконально изучить меня, знал, как лучше доставить удовольствие. Не знаю, сколько у него было женщин, но мне, с моим небольшим опытом, не с кем было сравнивать, тем не менее, я не сомневалась, что нет другого мужчины, кто бы мне так подходил.
- Ты такая развратная, - кусая мочку моего уха, прошептал мужчина.
- Это все твое влияние. Ты меня такой сделал, - в тон ему ответила я.
- Ммм... нет, я лишь открыл то, что было в тебе сокрыто.
- Даня! - вдруг я вспомнила о важной вещи, которая напрочь вылетела из головы... А зря!
- Что, любовь моя?
- А те гормоны, что дал мне врач после операции. Как долго они еще будут действовать?
- До середины октября, - совершенно спокойно ответил он, откидываясь на подушке и, прищурившись, наблюдая за мной.
- Не шути так!
- Я не шучу.
- Сейчас конец ноября, а мы...
- Мы решили быть вместе. Быть семьей. Я предпочитаю сначала на тебе жениться, но если ты забеременеешь раньше...
- Почему решаешь один ты? - не выдержала я и вскочила с кровати, прикрываясь простынею. Я не могла позволить видеть себя нагой, когда злилась на возлюбленного, потому как и без того чувствовала себя уязвимой, но он только рассмеялся.
- Ты похожа на мокрого воробушка. Такая милая.
- Я задала тебе вопрос! Почему такие вещи ты решаешь без меня? - стальным голосом вопросила я, игнорируя его усмешку.
- Что значит без тебя? Не ты ли клялась мне в любви, говорила, что хочешь быть со мной, подарить семью? Чего теперь так заволновалась? Или передумала?
- Дело в другом...
Я безвольно опустилась на край кровати и почувствовала, как слезы обожгли глаза. Я очень любила Даниила, но чувствовала, что рядом с ним лишаюсь себя. Уступаю во всем своему мужчине, что остается мне?
- Ты еще не готова? - нежно спросил он, устраиваясь сзади и обнимая меня.
- Нет пока. Не сейчас, - прошептала я, чувствуя, как по щеке покатилась слезинка.
- Утром позвоним врачу и договоримся о противозачаточных, - целуя в макушку, сказал Даниил, - только не плачь.
- Не буду...
- Вот умница. Давай спать, а утром продолжим урок стрельбы.
***
На пожелтевшей траве лежал иней, красное холодное солнце лениво поднималось из-за горизонта, трещали старые деревья. От морозного воздуха неприятно щекотало в носу, я все еще хотела спать, несмотря на выпитую кружку мерзкого кисло-горького растворимого кофе, но Даня оставался непреклонен. Этим утром он не был моим любовником, превратившись в строгого учителя. Как тренированную собачку, мужчина заставлял меня хвататься за пистолет, снимать с предохранителя, целиться за десять секунд и стрелять. Мимо. Каждый раз.
- Соберись, Юля! Ты можешь! - строго сказал он, чем только сильнее разозлил.
- Зачем? Я не хочу стрелять!
- Будешь, и это не обсуждается. Я должен быть уверен, что за себя постоишь.
- Но если ты гарантируешь мне безопасность...
- Гарантирую, как своей жене, но ты будешь работать со мной, а тут...
- Что значит работать с тобой? - я опустила пистолет на стол и подошла к Даниилу.
- Я решил, что ты будешь работать со мной. Ты подходишь для этого, - отчеканил он и кивнул на пистолет, - за тренировку.
- Нет, подожди. Для чего я подхожу? Ты хочешь, чтобы я убивала?! - ведь только так можно было объяснить то, что я должна была обучиться стрельбе.
- Ты не будешь убивать, во всяком случае, просто так. Но я знаю, что ты на это способна, и эту способность я собираюсь в тебе развить, чтобы в случае необходимости ты взяла пистолет, ловко прицелилась и выстрелила в лоб нашему врагу. Я не дам тебя в обиду, но если окажешься в щекотливой ситуации, то самое безопасное для тебя - убить. Если у тебя будут сомнения по поводу правильности подобного поступка, ты их откинешь и выстрелишь. Да, первые месяцы будет тяжело, его мертвое лицо станет являться во снах, но это пройдет, потому что так было нужно.
- Даня... Я никогда не смогу убить человека, - прошептала я, в ужасе шарахнувшись от него, но Даниил схватил меня за руку.
- Сможешь. И ты это знаешь. Ты это поняла, когда была в плену с принцессой. Раньше я думал, что мы просто будем вместе, что ты подаришь мне семью, будешь ждать дома с горячим ужином, но нет. Ты такая же, как я, поэтому я обучу тебя большему, чтобы ты смогла быть не только супругой, но и моим партнером.
- Чему ты меня обучишь? - переводя дыхание, вопросила я, а Даня, криво улыбнувшись, легко меня поцеловал.
- Я научу тебя, Юля, не просто стрелять. Я научу тебя убивать.