25. Заметные перемены.
song: bad omens - the death of peace of mind
— Мэри? — позвал он, когда я неосознанно отвернулась и от волнения принялась вытирать руки о джинсы.
— Киллиан... — только и выдала я, почти подавившись воздухом, — Я...
— Хорошего вечера тебе, и если что, я на связи. Завтра будет гололёд. Будьте с Тиной аккуратнее, когда будете идти к школе. И да, от своих слов я не отказываюсь.
Я растерянно схватилась за ручку. Проснулся очередной страх — такой цепкий, грубый, не позволяющий разговориться, сжавший горло и державший до тех пор, пока я не вышла на улицу.
Мне пришлось обернуться, чтобы попрощаться, я не хотела, чтобы Андервуд вдруг подумал, что ведёт себя неподобающе: его слова, напротив, пробудили что-то ещё. То самое «оно», которое всегда преследовало во снах, заставило заткнуться и черпать оправдания откуда-то ещё.
Голова работала так, будто на вентилятор пустили перья; всё разлеталось, но я только открыла рот, чтобы попрощаться, как Киллиан уже скрылся в своём доме. Мне стало ещё тревожнее.
«От своих слов я не отказываюсь» — звучало раз за разом, вспышками растряхивалось по рассудку.
Как только я прикрыла дверь, то тут же вспомнила первую встречу, когда он ещё старался выведать побольше информации и узнать мелочи. Когда трогал роутер, смотрел за проводами, осматривал меня. В тот день он перепугал меня ни на шутку, а сейчас я...
Боже, я влюбляюсь! От осознания лучше не становилось; мне потребовалось присесть за стойку и включить свет на кухонной вытяжке. Она мерно загудела, и я дышала в такт пульсации в ушах.
А если нет, то как это ещё объяснить?
Я уже встречалась с простой симпатией. Когда хочется побольше говорить, больше проводить времени вместе, выведывать интересные вещи. А здесь — что-то другое. Может, не влюблённость, а...
Желание большего? А разве это — не компоненты одного целого?
И то, что Киллиан не отказывается от своих слов, значит то, что его не смутил мой испуг. Я не хотела, чтобы он подумал, будто я ошарашена тем, что он сказал, но это был полноценный страх.
Я просто не умею на такое реагировать. Я банально не знаю, какой должна быть реакция настоящей женщины на подобное: игриво подмигнуть, сказать «Да, взаимно!»? Нет, это же глупость.
Достав мобильный, я пролистала переписки. Тина, искупавшись и нормально поев за последние пару дней, наконец-то присылала мне картинки и музыку. Я надела наушники и включила трек группы «Bad Omens», но даже в нём строки играли наперекор мне.
Пелось о сексе.
Пелось о страсти, о прикосновениях, о том, как они приятны и нужны. От услышанного я прикрыла глаза, но вскоре пришлось вернуться в мир — иначе после нарезания лука для мясной подливы у меня не останется ни одного пальца.
Чёрт возьми...
На кухне становилось всё жарче, и я не решалась открыть окно; вытяжка отлично справлялась с паром, но мне это никак не помогало. Я переоделась, надев домашние шорты и старую мамину майку с бретелями. Готовка — хороший способ, чтобы избежать стресса, особенно, когда из-за играющей в наушниках музыки хочется подтанцовывать.
Так легче. Да, легче, потому что можно побыть собой — наедине с мыслями, пусть и деструктивными. Пусть и с такими, от которых я раньше привыкала сбегать и прятаться в слезах.
Чем это грозило? Когда я говорю «это», то имею в виду признание себе самой то, чего я хочу.
Чего или кого?
Киллиана Андервуда.
Пока я обжаривала овощи и смотрела на шипящее на сковороде масло, то всё ещё слушала присланные Тиной треки. В каждом из них — частичка эротики, приятные гортанные голоса и множество красивых моментов. Она умеет выбирать музыку, которая мне точно понравится — что, если не чудо?
Но в какой-то секунде я зависла, прикрыв глаза. Внутри развязалось тёплое предчувствие, схожее с ощущением, когда впервые в жизни глотаешь залпом рюмку крепкого алкоголя. Сначала жжёт пищевод, а затем — всё внизу. Эта горькая пелена растекается по всему телу, приводит в ощущение азарта.
Хочется ещё.
Я с закрытыми глазами переворачиваю мясо, слыша, как внешние звуки исчезают в потоке музыки. Приятно. Так приятно и... ноги вздрагивают от какого-то потаённого действия. От мысли. Такой далёкой, но близкой.
Слова звучат снова.
«От своих слов я не отказываюсь»
А ещё... я всё ещё его привлекаю. Во снах всё было двойственно. Приятно, необычно, в новинку — так мистически, что я раз за разом вскакивала, пытаясь понять — как это вообще возможно? Откуда в разуме столько сил и фантазии тянуть настолько длинный сериал с тем же самым героем?
И к чему это привело?
К скрываемой за смущением симпатии, к мечтам о том, чтобы тронуть татуировки на пальцах, чтобы...
Я выдохнула, вытирая пот со лба. По груди пробежала такая же быстрая дорожка. Когда песня закончилась, я выключила газ на плите и промычала. Пахло чудесно. Мясо с травами и овощами просто не может не доставлять удовольствия.
Мама пришла спустя несколько часов, всё равно опоздав. К тому времени я успела сбегать в душ и разложить еду по тарелкам.
— К вашему вниманию картофельное пюре и мясная подлива с овощами. Только лук... подгорел немного. — я улыбнулась, показывая на неумело сервированный столик.
— Ты давно не была такой весёлой! — сначала мама прищурилась, а потом расслабилась и бросила куртку на вешалку. Сумка полетела на столик.
— А ты слишком активная! — поддержала я её настрой, — Билл из соседнего отдела?
Почти покраснев, мама закатила глаза. Я была счастлива видеть, что она преображается. Больше макияжа, улыбок и смущённых взглядов и меньше наших ссор. Это дарило вполне уместную надежду на такое же хорошее будущее.
— Да. Билл. Он зовёт меня завтра в ресторан, на этот раз в мексиканский. И всё будет прилично, никаких танцев и текилы на скорость!
— Верю. — уклончиво хмыкнула я, присаживаясь за стол и дожидаясь, пока мама вернётся из комнаты.
Может, я и правда провожаю вечер с неплохим настроением: Тина атакует сообщениями и показывает мемы, как и обычно, а в чате класса начался ожесточённый спор о том, какую песню наш класс будет исполнять на предстоящем балу.
А пойду ли я на него?
Вряд ли.
В прошлом году мы с Тиной его пропустили — идти не с кем, да и маскарад все заменили на банальную вечеринку, пусть и в красивых пижамах (исключены были лишь женские раздельные костюмы, схожие с нижним бельём).
В этот раз все думают над тематикой «Панк», и Тина выступает громче всех. Интересно, она действительно собирается приготовиться?
Мама села напротив и тут же принялась за еду. Я же уже почти закончила половину, но, заметив её энтузиазм, благодарно улыбнулась. Приятно, когда кому-то, кроме уличного кота, нравится твоя стряпня.
— Мэри, это ужасно вкусно! — мычит мама
— Не говори с набитым ртом!
В какой-то момент мне кажется, что я счастлива. Тина вернулась в мою жизнь, и пусть её отсутствие длилось не так долго, но это повлияло — без неё мне было так уныло! У мамы налаживается личная жизнь, в школе ругаются из-за очередного бала!
И Киллиан.
Когда я думаю о нём, то невольно вспоминаю последний сон. Приятные ощущения, похожие на спазмы по всему телу, напряженные и всепоглощающие. Внизу ноет, и я просыпаюсь ночью. Подо мной простынь мокрая от пота, а сон остаётся в сознании следующий день.
Затем вспоминаю Киллиана. Слова не выходят из головы, потому что я ему нравлюсь. Нравлюсь, ведь он, также как и я, не различает сна от реальности, и не потому, что не верит последней.
Если всё так и пойдёт, то как скоро мои оковы падут? Как быстро я сдамся ему, повинуясь словам тёти Энн?
«Каждая женщина имеет своё начало. Оно неопровержимо, не имеет под собой оснований спорить. Оно в тебе, и когда-нибудь оно найдёт свой путь наружу, рано или поздно. Кому-то везёт исследовать своё тело в раннем возрасте, дорогая Мэри, а кто-то проживёт до сорока, и только тогда поймёт, что именно ему нужно. Это абсолютно нормально. Главное — не упустить этот огонёк. И поверь, ты его не упустишь.»
Пока я смотрела в пустоту, то не заметила, как мама сложила руки под подбородком и заинтересованно на меня смотрела.
Я улыбнулась, поправляя ещё влажные после душа волосы.
— Что?
— Ничего. Ты выглядишь по-другому. — ответила мама без доли сарказма или осуждающих ноток.
— Почему же? — вздохнула я.
— Блеск в глазах. Раньше его не было. Энн повлияла?
— Нет, не она. Я просто... решила жить, как живётся. Ни на что не обращать внимание. И переживала за Тину, но она уже завтра пойдет со мной на занятия. У меня всё хорошо.
— Я очень рада, дорогая.
Давно я не чувствовала такого единения с мамой. Оно настолько редкое, мимолётное и приятное, что поверить в столько хороших вещей было просто невозможно.
Но утром случилось кое-что ещё.