история Рена
Марк проснулся.
Тот же потолок. Та же комната. Те же стены, что каждое утро казались чуть теснее, чем были ночью.
Он глубоко вдохнул.
Ещё один день.
Рутина включилась автоматически: умыться, заправить кровать, спуститься вниз. На кухне уже слышались голоса.
Зоя первой поздоровалась, маша ложкой над тарелкой овсянки. Рен сидел напротив, держа кружку с чаем. Улыбка — тёплая, почти домашняя.
— Привет, соня, у нас гости— сказала Зоя.
— Доброе утро, — кивнул Рен. — Опять выглядишь так, будто видел привидение.
— Почти, — мрачно усмехнулся Марк.
Они ели, говорили о погоде, о планах на день. Всё текло привычно. Почти спокойно.
Они уже собирались уходить, как вдруг кто-то позвал их сзади.
— Эй, подождите!
Они обернулись — это была Кейт. В толстовке, с растрёпанными волосами и неизменной прямотой в голосе.
— Я с вами. Мне скучно. И, вообще, отдых мне не помешает.
— У нас работа, не прогулка, — сказала Зоя.
— Знаю. Но мне плевать. Возьмёте или я сама за вами попрусь.
Рен усмехнулся.
— Ну, идём.
Четверо. Шли по улице. Солнце ещё низко. Город только просыпался.
Кейт оглядела их троих, прищурилась.
— Рен, а ты кто такой, а? — спросила резко.
Он помедлил. Потом вздохнул.
— Я живу здесь. На соседней улице. Шестнадцать лет уже. Отец погиб, когда я был маленьким. Мать… жива, но мы почти не общаемся. Я… много времени провожу один. До встречи с вами — всё было одинаково. День за днём. А теперь вы у меня есть.
Тишина. Даже Кейт замолчала. Его слова прозвучали неожиданно искренне.
Зоя кивнула.
— Нам тоже повезло, что ты с нами.
Вскоре они подошли к перекрёстку. Пришлось разделиться.
— Так, — сказала Кейт. — Я с Марком.
Рен хотел возразить, но не стал. Просто слегка нахмурился и пошёл со Зоей.
Марк и Кейт шли рядом. Она всё время смотрела по сторонам.
— Как там… на роботе? — вдруг спросила она.
— Тяжело. Особенно в последнее время. Но… дети стали ближе. Они как семья. Своя, странная, но настоящая.
— согласна.
— Иногда… — он усмехнулся. — Но чаще просто сложно.
— А ты говорил, вы в кино пойдёте?
— Да. Через пару дней. Рен достал билеты.
— Везёт вам… — тихо сказала она, и в голосе было что-то вроде зависти. Беззлобной, но настоящей.
Они подошли к зданию. День прошёл в рутине. Бумаги, разговоры, беседы. Марк работал спокойно, но внутри чувствовал тревожное ожидание.
К вечеру Анна подошла к нему:
— Молодец, Марк. У тебя получается. Правда. Держи — твоя первая зарплата.
Она протянула конверт.
— Спасибо, — сказал он, и в груди стало немного теплее.
---
Вернувшись в детдом, он передал деньги Элизабет. Та обрадовалась, поблагодарила, и вскоре вся столовая наполнилась оживлением: еда была спасена.
Все были счастливы, хоть и по-своему: кто-то смеялся, кто-то планировал покупки, кто-то просто молча ел — с благодарностью.
Ночь. Один за другим дети поднимались наверх. Свет гас. Тишина.
Марк зашёл к себе. Кровать ждала. Он лёг, закрыл глаза… и провалился.
---
Белое пространство.
Он сразу узнал его: то же безмолвие, та же безмерная пустота.
Под ногами — тот же глаз, и девять светящихся кругов вокруг него.
Он стоял, вглядываясь в даль. И вдруг — рядом появилась Алиса.
Она резко очутилась рядом, как будто вынырнула из воздуха. Волосы растрёпаны, взгляд растерянный.
— Ты?! — выдохнул он.
— Опять… — прошептала она. — Я думала, что больше не вернусь сюда так скоро.
— Я тоже здесь. Ты… как ты после того раза?
— Было тяжело. Но я… справилась. Или почти. Родители ничего не заметили. Просто были рады, что я «больше не капризничаю».
Они стояли молча.
— Ты тоже проснулся недавно? — спросила она.
— Только что. День прошёл… как всегда. Работа, разговоры, деньги. А внутри — всё трещит.
Алиса кивнула.
— Мы снова здесь. Но зачем? Почему мы вдвоём?
Марк посмотрел на глаз под ногами.
— Думаю, нас уже связывает нечто большее, чем просто сон.
— Что, если мы попали в игру, из которой нет выхода?
— Или… в реальность, которую забыли.
Они молчали. Где-то вдалеке одна из дверей дрогнула.
Свет внутри неё стал кроваво-красным.
Алиса сжала кулаки.
— Я не пойду туда.
— Я тоже, — сказал Марк. — Не сегодня.