Эпилог
Пять лет спустя
Лиса
– Ты знаешь, что меньше, чем за две недели, я умяла две банки «Нутеллы»?
Чонгук меня не слушает: он слишком занят тем, что осыпает поцелуями мою шею. Я лежу на спине, запустив руку в его волосы, взъерошенные после шестичасового сна. На меня накатывает зевота, но я тут же ее подавляю.
Господи, как же я устала. Мне не помешало бы поспать побольше, но как тут устоишь, когда твой парень, день ото дня становящийся все сексуальнее, будит тебя поцелуями?
Да никак тут не устоишь.
Кажется, я никогда не устану просыпаться рядом с ним, в нашей квартире. В нашей новой квартире, в которую мы переехали всего два месяца назад, с двумя спальнями, одна из которых находится в мезонине с типично парижским балкончиком. Этакая причуда.
– Чонгук.
– Ммм… – отвечает он и стягивает с моего обнаженного тела одеяло.
– Я же с тобой говорю…
Он облизывает мою шею, нежно, как кот, и целует каждый сантиметрик моей кожи, вызывая электрические разряды в нервных окончаниях моего тела. О господи, я физически не способна говорить с ним, когда он так себя ведет. И, что хуже всего, он это знает и этим пользуется! Особенно когда мы спорим, а он не прав. Мы частенько ссоримся, но в большинстве случаев эти ссоры заканчиваются обнимашками. И в такие моменты я замечаю, что так случается всегда, когда права я.
Ему каждый раз удается меня умаслить. Я слишком слаба. Но иногда слабость – это хорошо. Уверяю вас. Бывает даже очень хорошо.
– Я пытаюсь сказать, что жру, как свинья.
Его, кажется, это совсем не волнует, поскольку я чувствую, как кое-что на уровне моей промежности начинает увеличиваться. Это уже слишком. Если я не вмешаюсь и он продолжит в том же духе, я точно сдамся. Но мне-то нужно, чтобы он меня успокоил.
Решив, что он обязан меня выслушать, я дергаю его за волосы, вынуждая посмотреть на меня. Его лазурные, все еще затуманенные глаза смотрят в мои, искрясь от желания и недавнего сна. Его губы кривятся в похотливой улыбке, так хорошо – слишком хорошо – мне известной. Мое сердце лопается, как попкорн.
Я пропала!
– То есть как обычно?
– Не издевайся! – отвечаю я, краснея. – Уверена, ты и сам это заметил, но из вежливости ничего не говоришь.
Теперь он целиком и полностью сосредоточил на мне свое внимание. Он ведь не глупый малыш, он знает, что когда женщина – его собственная – говорит о своем весе, стоит напрячься. Чонгук, за пять лет отношений успевший усвоить эту простую истину, приподнимается на кулаках.
– Что именно?
Я опускаю глаза, взглядом скользя по его рукам с мощными бицепсами. Не слишком-то весело обрастать жиром, когда рядом с тобой такой мегакрасивый парень, как Чонгук. Особенно когда его новой коллегой в пожарной части оказывается высокая рыжеволосая девушка с пухлыми губами. Шана вроде. Серьезно, неужели в наши дни реально существуют люди с именем Шана, которые при этом не имеют никакого отношения к сериалу «Новенькая»?
– Что я потолстела…
Его теплые пальцы берут меня за подбородок, не давая сбежать от его взгляда. Это не просто взгляд. Это взгляд, от которого совершенно магическим образом слетают трусики, – повезло, что на мне их уже нет. Это взгляд, от которого я краснею и который он дарит мне, когда мы сидим в ресторане с моим отцом и его новой спутницей Сабиной. Это взгляд, который означает: «Я не дотерплю до дома». И мы не дотерпели.
– Ты не толстая, Лиса.
– Легко тебе сказать, мистер Довожу-до-оргазма-одной-идиотской-улыбочкой!
Чонгук выпрямляется и садится, выгибая бровь. Он просто сногсшибателен. За эти пять лет Чонгук стал еще сексуальнее, чем раньше, хотя казалось, куда уж больше.
– Приятно знать, что я даже без рук могу довести тебя до оргазма. Больше не придется прикладывать уси…
Я мгновенно реагирую и закрываю ему рот, растянувшийся в широкой улыбке.
– Ну-ну-ну! – вскрикиваю я. – Давай-ка не торопиться с выводами! Я никогда этого не говорила. Усилия – это важно.
Он кивает в знак согласия и медленно убирает со своих губ мои пальцы, не отрывая от меня взгляда.
– Согласен!
По моей коже пробегают мурашки, когда он наклоняется и целует ложбинку на моей груди. Я откидываю голову на подушку и, закрыв глаза, позволяю ему проложить влажную дорожку до пупка. Его язык щекочет его, а руки ласкают мои бедра с внутренней стороны. Дышать становится все труднее и труднее, и вдруг я чувствую его дыхание на своем самом интимном месте… Черт!
– С меня хватит, Чонгук!
Чонгук вздыхает, отрываясь от того, что делал, и нехотя тянется вверх. Он ложится справа от меня и убирает прядь моих волос за ухо.
– Но ты ведь беременна, милая. Это нормально – набирать вес, – говорит он, а затем целует мой круглый живот.
Не вполне убежденная, я прищуриваюсь и нежно глажу себя по животу. Ладно, он прав. И все же прошло всего шесть месяцев, а я набрала уже десять килограммов.
Пальцы Чонгука, подбадривая, сплетаются с моими, лежащими на животе. Он обожает так делать. Иногда, рано утром, до того как он встает и уходит в часть, я просыпаюсь от его прикосновений. Я притворяюсь спящей и наблюдаю за ним сквозь ресницы. В такие моменты я убеждаюсь, что из него получится чудесный отец, хоть сам он и опасается обратного. И сколько бы я ему ни говорила, что ему не нужно бояться из-за проблем его матери, особенно теперь, когда его отец устроил ее в специализированную клинику, я знаю, что он по-прежнему в ужасе.
Я прекрасно помню тот день, когда сообщила ему важную новость. Рождение ребенка не входило в наши планы, по крайней мере, еще два-три года. Признаю, все случилось довольно неожиданно, но я решила, что это знак. Я предложила поужинать в ресторане, но он ничего не заподозрил. Когда наступило время десерта, я вручила ему подарок. Он достал из коробки крошечные белые ползунки, на которых было написано «Я люблю папочку», и в тот момент, кажется, наши сердца перестали биться.
Он застыл с непроницаемым выражением лица. Я терпеливо ждала, особо не рассчитывая, что он начнет скакать от радости. В конце концов, мы никогда об этом не говорили. Чонгук только что получил повышение, у меня теперь был постоянный контракт с «Жоли Мом», и мы планировали съездить в Индию.
Вот только он молчит, закрыв глаза одной рукой, не выпуская из второй ползунки. Я испугалась. Встала из-за стола и, подойдя к нему, сказала, что мы можем обо всем поговорить. Но когда он убрал от глаз руку, я увидела, что он плачет. И слегка, словно извиняясь, улыбнувшись, он сказал: «Я так тебя люблю».
Наверное, в тот вечер я заново в него влюбилась.
– Эти десять килограммов правда так сильно тебя беспокоят? – спрашивает он.
– Да!
– Тогда нам с тобой остается лишь много заниматься спортом.
Я улыбаюсь, когда он обхватывает мое лицо руками и настойчиво целует. Сердце делает сальто. Его язык с ожесточением исследует мой рот и облизывает нёбо, а рука скользит вниз по позвоночнику. Вот и время для спорта! Я решительно убираю одеяло в сторону и сажусь на Чонгука, упираясь руками в его твердый живот. Не самая удобная позиция в моем положении, это факт, но в миссионерской еще хуже. Этот живот занимает все место.
Я наклоняюсь и прикусываю его за мочку, а он кладет свои руки на мои округлившиеся ягодицы.
– Подожди… Я не наврежу малышу?
– Нет, – выдыхаю я, целуя его в шею.
– Ты уверена?
Я закатываю глаза.
– Абсолютно. Наверняка он спит… или занимается чем-то еще, чем обычно занимаются малыши.
И едва он, поверив мне на слово, решает взять дело в свои руки, звонит телефон. Чонгук недовольно ворчит, откидываясь на подушку.
– Вы все сговорились, что ли?
– Не ной, – смеюсь я и протягиваю руку к телефону, все еще сидя на нем верхом. – Да!
– Это Дженни. Какого черта ты творишь? – раздается на другом конце голос моей лучшей подруги. – Ты опоздала уже на десять минут!
Я застываю, и с моего лица мгновенно пропадает улыбка. Черт! Чонгук, не слыша ее, целует мою грудь. Я пытаюсь побыстрее придумать правдоподобную отговорку, но язык моего парня сбивает меня с верного пути.
– Ох… Я… Вау… Прости! Уже еду, – бормочу я, зажмуриваясь.
– Думаешь, я тупая?
– Клянусь! Там просто чертов… чертов грузовик перегородил дорогу и… Да двигай ты уже свою тачку!
Чонгук в шоке на меня смотрит. Я кривлю лицо, чтобы он понял, но он лишь качает головой. Я совсем забыла, что договорилась встретиться с Дженни и ее золовкой Джейд. По плану Дженни я должна приехать и проследить, чтобы она не уничтожила Джейд к чертям собачьим – между ними не самые лучшие отношения, в особенности еще и потому, что Тэхён вечно защищает свою сестру.
– Лиса, я звоню тебе на домашний! – сообщает мне Дженни. – Ты реально думаешь, что я тупая.
Я хлопаю себя по лбу, проглатывая нервный смешок. В свою защиту скажу: научно доказано, что во время беременности мы теряем какое-то количество нейронов.
– А, да, точно. Ну… я быстро.
Она снова называет адрес, и я отбрасываю телефон. Чонгук до сих пор не отказался от своей утренней задумки, но я, к сожалению, снова его прерываю.
– Мы опаздываем! – восклицаю я, отталкивая его от себя.
Я в панике вскакиваю и начинаю одеваться. Боюсь даже представить, что увижу, когда приеду, если надолго оставлю Дженни и Джейд наедине. Чонгук ворчит, но я поторапливаю его. И, естественно, он ускоряется, нервничая почти так же сильно, как я. С тех самых пор, как мы начали встречаться, Чонгук, можно сказать, потерял свою привычку всегда и везде быть вовремя. И это не моя вина, хоть он и считает иначе. На самом деле, думаю, он просто вошел во вкус. Вовремя приходят только лузеры.
Я натягиваю первое попавшееся свободное платье. На часах одиннадцать сорок пять. Встретиться мы должны были в половине двенадцатого. Я пытаюсь застегнуть платье на спине, но безуспешно.
– Скорее, помоги застегнуть молнию! – прошу я Чонгука, который на полной скорости пытается натянуть джинсы.
Он послушно подходит ко мне. Я закатываю глаза, чувствуя, что он тянет язычок вниз, а не вверх.
– Мне нужно, чтобы ты застегнул ее, а не расстегнул, Чонгук.
– Прости! По привычке.
Он наконец застегивает мое платье и уходит в ванную чистить зубы. Я слышу, как он ругается себе под нос, едва не раздавив по пути Мистангет. Я же в это время бегаю по комнате, разыскивая носки и ботинки.
– Вот черт! – восклицает Чонгук, возвращаясь в комнату.
– Что?! – кричу я, поворачиваясь к нему. – Только не говори, что ты раздавил Мистангет!
Та, в свою очередь, будто поняв, что речь идет о ней, вылезает из-под кровати и подбегает к Чонгуку. Он же потирает ногу, которой, очевидно, ударился об угол шкафа.
– Нет, с женушкой все в порядке.
– С женушкой, да?
Чонгук, все еще с голой грудью и в расстегнутых джинсах, с улыбкой подходит ко мне.
– Второй, естественно.
– Хм.
Он заканчивает одеваться, а я выбегаю в гостиную и надеваю легкую куртку. Чонгук идет следом, на ходу хватая что-то с кухонного стола. Мы спускаемся по лестнице так быстро, как только можем, и наконец-то садимся в машину. Он дает мне шоколадный круассан, который взял специально для меня и который я съедаю за пару минут, и мы отъезжаем.
– Кстати, ты спросил Тэхёна по поводу Мистангет? – спрашиваю и параллельно крашусь, глядя в зеркало заднего вида.
Он закатывает глаза, и это не предвещает ничего хорошего. Суть в том, что до нашего романтического отпуска остается всего неделя. Мы решили съездить на юг. Да, в этом нет ничего особенного, зато три года назад, когда я еще не была размером с кита, Чонгук привез меня в Перу и показал Мачу-Пикчу. Я с детства об этом мечтала.
Я это все к тому, что мы подумали, что Тэхён и Дженни могли бы позаботиться о Мистангет в наше отсутствие. Это рискованно, но у нас нет другого выхода.
– Да, спросил.
– И?..
Чонгук искоса смотрит на меня, не меняясь в лице.
– И он согласился. А сразу после спросил, едят ли кролики куриные кости.
Понятно. Подумать только, и он будет крестным отцом моего ребенка…
– Предупреждаю тебя, – продолжает он, – если у нас будет девочка, мы уедем подальше отсюда.
Я машинально кладу руки на живот и в удивлении поворачиваюсь к нему:
– Почему это?
– Жить с Тэхёном поблизости? Ни за что! Он ведь может обрюхатить ее в шестнадцать.
Шутка довольно жуткая, но я все равно смеюсь. По правде говоря, мы решили не узнавать пол ребенка. Но, к сожалению, я не сдержалась. Я не горжусь тем, что сделала… но да, признаю, я угрозами выбила из гинеколога информацию.
Естественно, я никому ничего не рассказала, даже Дженни. Это мой маленький секрет.
Я наблюдаю за сосредоточенным на дороге Чонгуком и машинально улыбаюсь. Жду не дождусь увидеть, как заблестят его глаза, когда он узнает, что станет папой малышки Анаэ. В общем, как бы то ни было, переезжать я точно не намерена.
– Ты ведь уже сказал Тэхёну, что он будет крестным, Чонгук. Нам придется остаться.
– Да, знаю, – вздыхает он. – В тот вечер я явно перепил.
Вскоре мы доезжаем до нужного места, и я вздыхаю. Даже не помню, почему я согласилась поддержать Дженни в этом испытании. А могла бы остаться в постели с Чонгуком и продолжить начатое.
– Заехать за тобой потом? – спрашивает он, кладя руку мне на колено.
– Еще бы! У нас с тобой в планах кое-какая тренировочка, – поддразниваю его я.
Он смеется, явно заинтересованный.
– Закрой свой ротик, а то никогда не выйдешь из этой машины.
Я игриво выгибаю бровь и приподнимаю платье, обнажая бедра.
– А я и не против…
Чонгук бросает взгляд на мои приоткрытые ноги и в отчаянии вздыхает. Радуясь своей победе, я наблюдаю, как он закусывает губу.
– Проклятье. У тебя было всего три минуты, и ты успела их надеть?
Я опускаю подол платья обратно, пряча пояс для чулок, и пожимаю плечами. Я точно знаю, как поставить его на колени, и никогда не устаю этим пользоваться.
– Женщине подвластно многое.
Наконец Чонгук останавливается у магазина, в котором меня ждут Дженни и Джейд. В качестве благодарности я подмигиваю ему и открываю дверь, чтобы выйти. Но вдруг я чувствую, как что-то держит мое платье. Чонгук! Я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать его, ладонями касаясь его щек.
– Увидимся дома, – шепчет он, – покажу тебе то, что мужчины умеют делать лучше всего.
От этих слов по моему позвоночнику пробегают мурашки. И все же я решаю присоединиться к этой игре и мечтательно глажу его по щеке.
– Уборку? Хмм, спасибо, любовь моя, как раз ждала, когда же ты предложишь.
Попав в мою ловушку, Чонгук мягко улыбается, и я пользуюсь этим и, освобождаясь, захлопываю за собой дверь.
– Лиса!
Я замираю посреди улицы и оборачиваюсь. Выглядывая из-за опущенного окна, Чонгук выглядит более чем серьезным. Я жду, когда он заговорит, но он просто на меня смотрит.
– Люблю тебя.
Вот оно. Я смотрю на него и удивляюсь, откуда вдруг в моей груди появился комок счастья. Не знаю, кому я обязана такой удачей, но я очень рада, что оказалась тогда в том лифте. Так что это, как не судьба?
Под изумленным взглядом Чонгука я сажусь обратно в машину.
– В общем, мне кажется, я сегодня заболела, – сообщаю я, закрывая за собой дверь, – не хочу заражать девочек.
На губах Чонгука появляется лукавая улыбка.
– Ты права, я прям отсюда чувствую. От тебя во весь рост несет микробами…
Он проводит рукой по моим волосам и нежно целует, а я пьянею от счастья.
Не знаю, что ждет нас в будущем, будем ли мы счастливы всю жизнь или волею судьбы наши дорожки разойдутся. Но я знаю, что здесь, сейчас я невероятно счастлива.
И собираюсь максимально этим насладиться.
КОНЕЦ