45. Он не тот, кем себя считает.
Я шла вдоль колоскового поля. Мои руки дотрагивались к растениям, а на душе было спокойно. Мой маршрут был построен к дому, словно возвращаясь в него. Но тут я начинаю замечать, что дом пустой, не жилой. Не было слышно шума и в окнах никто не ходил. Я с удивлением посмотрела на дом, не понимая почему все так спокойно.
— Неужели все закончилось? — произнесла я в слух.
Я дотронулась к стене, которая была неприятно сырая и холодная. Я продолжила идти и моя рука потянулась к входной двери, но тут я замерла и спустя несколько секунд решила постучать. Время здесь словно замерло, или его вовсе не было. Но вместо шума я ничего не слышала, после чего двери сами открылись, со скрипом приглашая меня внутрь. Я несмело переступила порог дома, замечая, что пол был в пыли, а в углах паутина.
— Неужели все действительно закончилось? — с сарказмом спросила я, смотря в потолок.
Я начала идти по дому, который громко скрипел с каждым моим шагом. На глаза наворачивались слезы. Но они были не от горя, а от радости. От понятия, что все кончено. Дом был заброшен. Словно тут никто не жил около года. Я начала медленно подниматься по ступенькам, опасаясь, что одна из них провалиться подо мной и как только я поднялась, то увидела перед собой дверь. Черную, такую знакомую мне дверь. С моих век упала слеза, звоном ударяясь о пыльный пол. Я провела рукой по двери, из-за чего на ладони осталась пыль. Глубоко вздохнув, я потянулась к ручке и открыла дверь.
Взгляд сразу устремился на кровать, которая была опрятно заправлена и на мой письменный столик, на котором я в тайне от отца рисовала картины, пряча их под матрас. Я подошла к кровати и завела руку под матрас, в попытке найти давние рисунки и как только моя рука что-то ощутила, я достала рисунок.
Тут был запечатлен маленький мальчик, на вид около семи лет. У него была блондинистая шевелюра и милые светлые, сверкающие глазки. Его лицо было расслабленно, а эмоция совершенно нейтральная. И он не улыбался, как обычно это делают дети, его лицо было задумчивым, серьезным. Одет мальчик был в самую обычную темную клетчатую рубашку и темные брюки. Из-под закатанных рукавов рубашки были видны незначительные синяки, которые и не бросались в глаза на первый взгляд, но если присмотреться, то можно заметить много ушибов, которые он не хотела скрывать длинным рукавом.
— Брат... — прошептала я.
Я посмотрела в левый нижний угол, где я обычно оставляла свои инициалы. R.S. - было написано в углу. Странно, ведь я всегда подписываю рисунок как R.R. Почему вместо буквы «R» я написала «S»?
Я убрала рисунок обратно под матрас. Это была уже привычка, прятать рисунки, чтобы отец их не увидел. Я развернулась и тут же подпрыгнула от удивления. На соседней кровати, что раньше принадлежала моему брату сидела женщина, которой на вид было около тридцати лет. Выглядела она довольно молодо. Женщина была опрятно одета в аккуратное, летящее белое платьице. Ее волосы были платиново-блондинистые, изредка поблескивая золотистым оттенком, которые аккуратно лежали на ее плечах. Эта женщина была очень худенькая, аккуратная, опрятная, ухоженная. Ее красивые светло-голубые глаза с тоской смотрели прямо на меня.
— Мама...? — я слегка попятилась назад от удивления, прикрывая рот рукой. — Это... Это ты?
Она ничего не ответила и лишь тихо встала с постели, поправив покрывало после себя. Блондинка выпрямилась и став ровно, посмотрела на меня. Я была напугана, сбита с толку, но эта женщина лишь протянула руки вперед, нежно меня обнимая.
— Это же невозможно! Ты ведь мертва, мама! — продолжала удивленно протестовать я. В моей голове за секунду родилось тысячу вопросов. Я тут же отпрянула от ее и смотря на ее лицо, искренне улыбнулась и расплакалась, как ребенок. — Мама, мне столько нужно тебе рассказать! — воодушевленно начала я, но она меня перебила.
— Он не тот, кем себя считает. — тихо произнесла она, и развернулась назад, смотря на постель.
— Ты о ком мама? Это Кристофер? Кто?
Перед глазами резко начало все плыть. Голова стала кружиться, из-за чего я попятилась назад, держась за стену. Я видела, как мир буквально уходит у меня из-под ног, но ее слова что-то пробудили во мне. Мне нужно было знать о ком она говорит и я с последних сил стала расспрашивать дальше, пока у меня была возможность.
— Кто? Скажи кто! Я не понимаю тебя, мама!
Женщина открыла рот, чтобы что-то сказать. Она медленно произнесла какую-то букву, но я ничего не могла разобрать, словно находилась под толщей воды. Но внезапно с ее глаз хлынула кровь, которая тут же потекла по шее. Несмотря ни на что, она пыталась произнести имя, но уже не могла. С последних сил я рынулась к ней, чтобы помочь. Я хваталась за возможность как могла, потому что сильно любила ее и боялась потерять ее вновь.
— Что с тобой, мама? — испуганно закричала я, хватая ее за плечи. — Что происходит? — ноги ее подгибались и не выдержав, она упала на пол.
Я закричала с испугу и присела рядом с ней, в отчаянно попытке ей помочь. Мама пыталась сказать, отчаянно пыталась со всех сил, что у нее были, но потом она уже не смогла. Кровь потекла с ее рта и я видела как она смотрела на меня. Ей было жаль, что она не может мне это сказать. Казалось, еще секунда и она бы успела, но не получилось. Мама закашлялась, захлебываясь своей кровью, а затем смиренно положила голову на окровавленный пол. Глаза ее замерли. Они стали стеклянные, как у куклы.
Я тут же громко закричала, усаживаясь на кровать. В глазах все еще стояли слезы и сердце бешено колотилось. Осознание, что это был сон дошло до меня лишь сейчас, но я отчетливо видела перед собой эту ужасающую картину, которую никак не могла выбросить из головы. Ник, который переодевался возле шкафа, резко развернулся, доставая нож с рукава, но как только он понял, что источником этого крика оказалась я, тут же выронил нож от удивления.
— Что стряслось? — испуганно спросил он и сразу же подбежал ко мне. — Кошмар? Опять кошмар?
Я была так напугала, что едва слышала его голос. Мои руки судорожно дрожали, я смотрела на комнату, постоянно бросая перепуганные взгляды. Зрение никак не сосредотачивалось на чем-то конкретном и я ничего не понимала. В голове был хаос, но вдруг я ощутила тепло, а затем поняла, что Ник обнял меня. Не в силах сопротивляться, я вжалась в парня и уткнулась носом ему в грудь, пряча лицо. И плач прекратился, словно я нашла свое спасение. Его руки обвили меня и прижали сильнее к себе. Парень устало выдохнул и поцеловал меня в макушку и в этот момент я поняла, что нет места безопаснее, чем его объятия.
— Что случилось, принцесса? — шепотом спросил он. Ник аккуратно отстранился от меня и взял за плечи, смотря мне в глаза. Его серые, такие кристально-чистые глаза успокаивали, гипнотизировали, что смотря в них, мне сразу становилось спокойнее. В его глазах я видела защиту. — Все хорошо, детка. Я рядом. — тихо произнес он. — Я только пришел в комнату, даже переодеться толком не успел, как услышал твой крик. Тебе приснился плохой сон?
— Мне приснилась... — мой голос задрожал и договорить я не смогла, вспоминая как моя мама захлебывалась в крови, отчего снова расплакалась.
Ник быстро подхватил меня и усадил к себе на колени, крепко обнимая и пошатываясь корпусом, чтобы успокоить меня. Я положила голову ему на плече, горько плача и обняла его за талию.
— Тише, тише... — ласково произнес блондин. Парень взял меня за плечи, из-за чего мне пришлось поднять голову и посмотреть на него своими заплаканными глазами, но вместо каких-либо снов, он лишь прикрыл глаза и нежно поцеловал меня в лоб. — Опять твой отец?
— Не в этот раз...
— Кто же тогда? — он положил руки мне на бедра и внимательно смотрел в глаза.
— Моя мама. — созналась я.
— Ну разве это плохо, малышка? — он ласково улыбнулся и толкнул кончиком носа мой нос.
— Она... Она была в том доме, сидела на постели. — я опустила взгляд на свои руки, отчего и Ник наклонил голову. Его блондинистые волосы тут же упали на лицо и он выглядел таким милым, как еще никогда до этого. — Она хотела мне что-то сказать, но не смогла... — я горестно перевела взгляд на парня, из-за чего он вновь поднял голову.
Ник выдохнул и аккуратно взял мое лицо в руки. — Не бойся, Розалин, говори. — парень вытер мои слезы и оставил нежный поцелуй на щеке.
— С ее глаз начала сочиться кровь и она упала на пол, полностью захлебнувшись ею. Мама успела лишь сказать «он не тот, кем себя считает».
— Кто? О ком она? — тут же спросил Ник.
— В том то и дело, Ник. Я не знаю. Она не успела сказать.
— Детка, это просто глупый сон, который не имеет никакого значения. Просто ты любишь ее, вот она тебе и сниться.
— Но почему же мои сны такие кошмарные, если я так люблю ее? Почему я не могу хотя бы во сне встретиться с ней. Там, где не будет ничего жестокого, ужасного и кошмарного?
— Потому что, Розалин, ты добрая, впечатлительная и совсем юная. А мир, в который ты попала совсем не такой. Он злой, жестокий и отвратительный.
— И как так произошло, что я оказалась в столь ужасном месте, Ник?
— Потому что ты не человек и ты должна была быть здесь по рождению.
— Я не человек... — произнесла я, словно пробуя на вкус это предложение. — И я не Страж Порядка. Я никто.
— Для меня ты все. — прошептал Ник.
От его слов вдруг стало так тепло. Парень аккуратно приподнял мою голову за подбородок и посмотрел мне в глаза, а затем дотронулся губами к моим, так аккуратно и совсем не настойчиво. Его рука тут же поднялась к моей щеке, а затем пропала в моих кудрявых волосах. Я положила руки на его ключицы и сразу ответила на его поцелуй. Он протянул что-то несвязное, но не отстранился. Ник аккуратно прижал меня ближе к себе за талию, а затем приподнял, укладывая меня на постель так, что он оказался сверху и как только я почувствовала, что лежу, блондин отстранился. Он улыбнулся и прошептал почти мне в губы:
— Ложись спать, мелкая.
— Как скажешь.
Он выровнялся и подошел к шкафу. Я тем временем укрылась одеялом, чувствуя как этот сон уже остался позади, сейчас мне было спокойно. Ник снял с себя джинсы и надел обычные пижамные штаны, а потом внезапно замер, осматривая комнату.
— Ты не видела мою черную футболку? — спросил блондин, смотря на меня.
— Нет, может ты ее сложил в шкаф?
— Я слишком ленив, чтобы сложить ее в шкаф. Ты точно нигде ее не видела?
Я приподнялась и стала осматривать комнату, в поиске футболки, но вдруг заметила, что Ник смотрел на меня и мило улыбался. — Что?
— Не знаешь где моя футболка, говоришь? — ехидно спросил он. В один момент его милейшая улыбка превратилась во что-то коварное и я слегка напряглась.
— Не знаю. — невинно произнесла я, испуганно закусывая губу. Ник указал на меня пальцем и я тут же поняла и покраснела. — Ой, прости, я просто не заметила, я перепутала. Сейчас сниму. — я начала быстро снимать его футболку.
— Расслабься. — сказал он. Лишь одна его реплика заставила меня остановиться.
— Прости, я... Я просто устала и схватила первое, что под руку попалось. Я не хотела.
— Успокойся, Рози. — Ник тут же громко расхохотался, а затем подошел ко мне и нагнулся. — Чего ты так паникуешь, малая? — шепотом спросил он, отчего мне стало максимально не комфортно. Ник был без футболки, совсем не скрывая своего тела, из-за чего я и смутилась, но для его это была лишь шутка и он хотел заставить меня смущаться. — Ты не ответила на мой вопрос. — с наглой ухмылкой напомнил он.
— Я не панику... — парень аккуратно дотронулся до моего плеча и опустил с него лямку моей майки. — Ник хватит. — прошептала я.
— Ты так покраснела.
«Конечно, я блин, покраснела! Ты находишься в нескольких сантиметрах от меня с голым прессом и красивыми ключицами, так еще и улыбаешься так, что я сейчас в обморок упаду.» — подумала я, но говорить не стала.
— Ты издеваешься? — спросила я, на что он сразу же расхохотался.
— Да. — сознался светловолосый.
Он понял, что искать футболку бессмысленно и поэтому просто лег на кровать рядом со мной. Я демонстративно отвернулась от него, но он одним лишь движением подгреб меня под себя и крепко обнял, уткнувшись носом мне в затылок.
— Мне неудобно. — запротестовала я, чтобы он отпустил меня.
— А мне удобно. — он чуть приподнялся и поцеловал меня в щеку. — Сладких снов, детка.