11
Несколько месяцев спустя…
Этот день кажется волшебством с самого утра. Любимый рядом, его глаза сверкают счастьем. Сыночек уже крепко стоит на ногах. Мы в шикарном ресторане, вокруг нежность из живых цветов, нас окутывают приятный тонкий аромат и спокойная расслабляющая мелодия.
Выездная регистрация закончилась около часа назад, и сейчас немногочисленные гости разбились по интересам и увлечённо беседуют. Через несколько минут ведущий вернётся и продолжит развлекательную программу.
— Лиса, Боа подустал уже, — объявляет Чонгук, заботливо поддерживает малыша за ручки. Мой маленький котёнок, задрав голову наверх, широко и задорно улыбается новому папе, обнажая молочные зубки.
Боа сегодня настоящий джентльмен в смокинге, белоснежной рубашке и смоляной задорной бабочке на шее. Сынишке очень уж понравился последний атрибут, так что уголок бабочки уже прилично пропитан слюнями.
Присаживаюсь на корточки, протягиваю Боа ладони, он с энтузиазмом пытается шагнуть вперёд, широко раскрывая рот, громко пищит, выказывая радость. В восторге стучит по моей ладони своей маленькой ладошкой.
— Я пойду его укладывать. Заодно сменю платье, в этом уже тяжеловато, — поднимаю малыша на руки, и он тут же сладко зевает, но все равно упрямо начинает вырываться и протестовать. — А ты пока побудешь с гостями?
Гостей мы пригласили очень мало. Действительно узкий круг: только самые родные. Сана — двоюродная сестра супруга с мужем, родители, два близких друга Чонгука: Чимин и Юнги, тетя с мужем и двумя мелкими проказниками. Ещё парнишка с курсов Чонгука со своей девушкой и одноклассница моего мужа со своей семьей — все вместе мы очень тепло и часто общаемся. С моей стороны пришла только Мина— с ней мы не так давно познакомились на йоге и очень сдружились. И, собственно, все. На этом мой близкий круг закончился.
Наен, конечно, «не смогла» выкроить время и появиться. У неё нашлись дела поважнее. Она лишь черканула пренебрежительную смс, в которой якобы искренне желает счастья и второй раз не наступить на одни и те же грабли. С припиской, что звонить не собирается, ну мало ли, мне же явно некогда разговаривать, а она не хочет мешать. В общем, спасибо, сестрёнка, я оценила. Но меня ее поведение мало огорчает. Потому что мне это уже безразлично. Я давно отдала ей долг, и после этого Тома и не интересовалась, как у меня дела, а я — как у неё.
Тэхен, слава богу, не появляется уже давно. Чему я несказанно рада. Менять документы малыша мы решили сразу, не дожидаясь свадьбы, так что Боа уже давно записан на нового папу. Хоть нам и пришлось поднапрячься.
Моя жизнь в корне изменилась. Да и во мне самой можно разглядеть много изменений.
С недавнего времени мой мир заключается в заботливом и любящем мужчине и сладком малыше. Оба они принесли в мою жизнь счастье. Настоящее. Такое, которое невозможно подделать. Мне иногда становится страшно, что я могла допустить ужасную ошибку. Но жизнь расставила все по своим местам.
— Да разберутся они без нас, — Чонгук протягивает руки, и маленький разбойник переходит в объятия отца, хитро поглядывая на меня. — Тем более с минуты на минуту ведущий продолжит конкурсы. Пошли, я помогу. Может, с малым на улице прогуляться? Ты тогда одень его потеплее, а то холодрыга сегодня. Я коляску покатаю минут пятнадцать, а потом меня сменит кто-нибудь. Я, если что, Сану отправлю.
— Да не досаждай гостям, они же пришли не Боа катать. Я справлюсь, присоединюсь ко всем чуть позже. Да и ты немного расслабишься. С самого утра в диком напряжении.
— Это твой день, — парирует Чонгук, — ты его так ждала и готовилась. Так что вперёд. Больше свадьбы в твоей жизни не предвидится, — морщит нос и наигранно скалится, активно кому-то жестикулируя.
— Ух как, — смеюсь, следуя за супругом, и улыбаюсь администратору, — а ты, значит, не ждал и не готовился.
— Да я тебя умоляю,Лиса. Мне эта свадьба что есть что нет. Это все для тебя. Я прекрасно бы дома с вами побыл, на балконе бы посидели, шашлыки в электрическом мангале сделали. Поэтому… — многозначительно играет бровями.
— Вот ты!.. — лукаво бью его в бок, когда сыночек уже слез с папкиных рук и снова сладко зевнул. — Но спасибо, что понимаешь, как для меня это важно.
— Но-но-но, чур, без травм! — ловит он меня за локоть и тут же целует, подходит к небольшому диванчику — в эту комнату нас провёл администратор. В ресторане есть парочка скрытых от посторонних глаз вип-кабинок, где посетители, кто не любит чужаков, предпочитают отмечать праздники и отдыхать сугубо своим кругом.
— Ну так что? — ухмыляется Чонгук спустя минут пять, когда мы все утеплились. — Вместе пойдём задницы морозить с коляской, или меня одного бросишь на произвол судьбы?
Аккуратно усаживает сына в коляску, сразу наполовину опускает спинку.
— Интерееееесная постановка вопроса.
Я уже успела сменить платье и теперь чувствую себя легко и свободно, шлейф не мешается.
— Ну если возражений нет, тогда я тебя ворую и забираю с собой.
Уже на улице Чонгук обнимает меня за талию и прижимает к себе.
— И как ты себе это представляешь? Сбежать с собственной свадьбы?
— Почему бы и нет? Наша свадьба — наши правила. Без нас там не будет скучно.
— Да, но один великовозрастный сладкоежка мечтал урвать себе огромный кусок свадебного торта.
— Если есть перспектива увезти вас пораньше с собственного праздника, готов даже пожертвовать куском вкусняшки.
Супруг широко улыбается, глядя на мои усилия не рассмеяться. Боа уже завалился на спину и медленно-медленно мигает, подвисая.
— Ну так что?
— Чонгук, — осуждающе тяну. — Без нас гостям будет некомфортно, да и для нас этот день больше не повторится. Если хочешь пораньше уехать, мы можем это сделать, но тогда нужно до конца расплатиться за ресторан и ведущего с диджеем. И конечно, попрощаться с гостями, объявив о своём отъезде.
— Да расплатиться — это нажать на пару кнопок, делов-то. В общем никак не уговорить тебя, да?
— Прекрати делать такое страдальческое лицо. Нет, — твёрдо смотрю на мужа и в итоге смягчаюсь. — Если хочешь, можем побыть еще пару часов и уехать. Кто захочет — останется праздновать, кто нет — поедет.
— Я уже понял, что в меньшинстве, — целует меня в щеку. — Пойдём тогда немного потопаем вместе, а потом я тебя отпущу обратно.
Чонгук меня очень любит. Он каждую минутку старается провести с нами. Не только со мной, но и с Боа. У него глаза горят, когда он нашей крохе старательно объясняет серьёзные вещи. Когда меня целует. Когда я встречаю его с работы.
Чонгук настоял, чтобы я побольше отдыхала и занималась тем, что мне нравится, уговорив бросить на время работу.
«Когда захочешь, всегда сможешь вернуться, а пока ты сыну и мне нужна больше».
И действительно, у меня появилось больше времени на сон, готовку, прогулки на свежем воздухе, я даже на йогу постоянно стала ходить, отчего спина прекратила болеть.
Чонгук, получая денежные переводы на счёт, два раза в месяц перекидывает мне неплохие суммы. И как-то это все теперь так естественно и органично.
На прогулке мы топаем уже минут двадцать. Вдруг в спину летит басистое и задорное:
— Вот они, голубки, где. А ну стоять!
Чонгук резко оборачивается и прикладывает палец сначала к губам, а затем и к виску, крутит недолго.
К нам твёрдой поступью приближается Чимин. На мужских губах — вальяжная ухмылочка, движения раскованные, на лице задор, и только глаза жутко печальные, в их глубинах затаилась грусть. Мы особо с Чонгуком не обсуждаем такие моменты, все же это его друзья и как-то разводить сплетни не в наших интересах, да и муж очень это дело не приветствует. Но я знаю, что Чимин недавно расстался с девушкой, переживал жутко и, очевидно, все ещё страдает. Причины мне не известны, я не спрашивала у мужа, а Чонгук не спешил передавать откровения друга, даже если они и были. Я почему-то надеялась, что Чимин с Розэ вскоре помирятся и на сегодняшнее торжество приедут вместе. Но… увы.
— Ты что орешь?! — громким шепотом шипит на подошедшего друга Чонгук. — Не видишь, что ли, Чон Боа уже дрыхнет без задних ног?! — кивает на спящего ангелочка в коляске.
— Да все, все, — мужчина поднимает обе ладони вверх в знак признания своей вины. — Не видел я, — отвечает вполголоса. — Вас там уже потеряли, я так и понял, что вы малого спать укладываете. Давайте я пока тут погоняю с коляской, а вы чешите в зал.
Мы с Чонгуком переглядываемся. Не ослышались?!
— Ты серьезно? — выпаливает супруг, позабыв о том, что надо говорить шепотом. — С коляской? Ты? — сверлит Чима подозрительным взглядом.
— А что ж нет? Я водила первоклассный. С коляской не справлюсь? Со мной пацан в безопасности. Уверяю.
Водила… ну-ну. Аж слух царапнуло. Чимин — известный в своих кругах бизнес-коуч, он помогает менеджерам высшего звена и предпринимателям достичь желаемого результата в бизнесе, а также развивать необходимые управленческие и коммуникативные навыки.
— Вот этого я и боюсь.
— Лиса, ну хоть ты скажи этому оболтусу, что никто вашего Боа гробить не собирается.
Слово «оболтус» настолько не клеится с татуированным, серьёзным и мощным Чонгуком, что мне никак не удается сдержаться: прыскаю в кулак.
— Да, Чонгук, я думаю, сынишка в надёжных руках, — мимоходом оглядываю здоровенные ладони Чимина. Крепкий он парень.
— Так, все, идите. Я вас заменю. Если возникнут проблемы — наберу.
— А ты с чего это такой добренький?
— Подышать воздухом решил. Заодно и вам помочь.
Чимин с вызовом глядит на Чонгука.
— Лиса, ты иди, я догоню сейчас, — получаю смягчённый взор супруга.
Супруга… уже супруга! И так легко выходит называть Чонгука мужем… как будто мы уже давно женаты. Родным, любимым, самым желанным.
— Ладно, если что — я на подхвате.
В зале на меня обрушивается шквал вопросов, я всех терпеливо заверяю, что все хорошо, нет, ничего не случилось. Чонгук здесь. Никуда не уехал. Просто с сыном гуляет.
Любимый присоединяется спустя минут пятнадцать, в самый разгар конкурса. А я сижу в стороне, Мина только-только отошла от меня.
— Нормально все. Перетерли.
— С чего ты так подозрительно на Чимина смотрел?
— С чего это он так подозрительно вызвался с коляской походить?
— И?
— Сказал, отдышаться надо. Я так понял, Розэ его опять одолевает.
— Понятно, — печально вздыхаю, заранее зная, что большего из Чонгука не вытрясти. Но Чимина немного жаль. Они с Розэ долго были вместе. Чимин последнее время как в воду опущенный. Но… может, еще помирятся.
С Чонгуком мы договорились не оставаться на празднике до позднего вечера. Боа проснётся. Час на перекус, сборы, прощания, и мы неспешно ретируемся. Я за сегодня уже очень устала. Да и голова немного как в тумане. Главный сюрприз сегодняшнего дня для Чонгука я припасла ближе к концу, подговорив ведущего.
Когда объявляют первый танец молодых, мы с Чонгуком выходим на сцену и в клубах стелящегося по полу дыма начинаем медленно танцевать наш первый «супружеский» танец.
Мы не готовились, никакой постановки. Взгляд глаза в глаза, счастливая искренняя улыбка, сверкающие счастьем лица, нежные касания… мы с Чонгуком очень хорошо друг друга чувствуем, две души, которые наконец обрели друг друга, два одиноких путника, которые встретились, и дальше им суждено идти одной дорогой, два трепещущих сердца, искавших и тянувшихся друг к другу даже на расстоянии и не сумевших забыть даже спустя полтора года разлуки.
Чонгук бережно кружит меня в своих объятиях, я таю от его влюблённого взгляда, он так на меня смотрит, что мурашки зябко покалывают кожу, внутри все переворачивается. Я больше никогда не хочу его терять…
Нежная мелодия прерывается, ее сменяет более ритмичная.
Знаком прошу сделать музыку потише, и ведущий передаёт мне микрофон.
Речь моя выходит сбивчивой и очень тихой, но это все от волнения.
Чонгук внимательно и восхищённо слушает короткие сумбурные фразы, улыбается немного стеснительно, хотя на него это не похоже.
Наконец я обращаюсь к ведущему и прошу забрать микрофон, ведь то, что я скажу дальше, предназначенно только для моего мужа.
— Это ещё не все, — взволнованно шепчу, эмоции переполняют, придвигаюсь вплотную. — Чонгук … я хочу тебе сказать, что… — замираю от избытка чувств, на глаза наворачиваются слёзы, — у нас будет малыш.
Да, быстро, но я рада.
До боли прикусываю нижнюю губу, не в силах даже улыбнуться, просто жду его реакции. Реакции самого родного мне человека.
Он проницательно прищуривается. Слегка наклоняет голову.
Супруг меняется в лице. Сначала дикое потрясение, затем лёгкое удивление и неверие, брови Чонгука взлетают вверх, и тут его глаза медленно загораются особым мягким светом. Он кривит уголки губ. Слегка качает головой.
— Правда, что ли?
— Конечно. Я не шучу…
Он укладывает руку мне на живот, трепетно и медленно ведёт поверх ткани. Осознавая. Принимая.
— Лиса … — шепчет одними губами, — Лиса … — проговаривает уже чуть громче охрипшим голосом
Заключает в объятия, сжимает крепко, но очень бережно. Касается своим лбом моего, все ещё сбивчиво, часто дыша.
— Это просто офигенная новость. Когда ты узнала?
— Несколько дней назад.
— У меня сейчас нет слов. Я просто… спасибо тебе!
Быстро целует в губы под свист и громкое выкрики «горько».
Чонгук довольно оглядывает близких и недолго думая просит вернуть нам микрофон.
— У нас тут ещё кое-что важное, — супруг все еще под впечатлением. Улыбка от уха до уха. — Скоро мы с Лисой станем родителями. Во второй раз.
Зал будто оживает, одной сплошной волной нас захлёстывают вздохи, ахи, восклицания, неверие, радость и восторг наших дорогих родителей и друзей. Поздравления сыплются отовсюду. Чонгук уже пожимает руку отцу, целует маму в щеку, позволяя себя обнять. Ко мне все подходят как к хрупкой тростинке, осторожно обнимают, и я принимаю тёплые слова поздравлений.
Последним подходит Чимин с Боа на руках, держит крепко, спиной к себе. И смешно раскачивает малыша, а Боа смеётся.
— Вот так, мелкий. Еще немного — и скоро ты будешь старшим. Как я.
Сыночек пищит и тянется ко мне ручками. Мой маленький котёнок. Даже не верится, что ему уже почти год! Даже не верится, что скоро у него появится братик или сестрёнка…
Ведущий начинает забалтывать народ, а мы все стоим и говорим с Чимином.
— А ты что не поздравляешь? — подкалывает Чонгук друга и забирает Боа к себе на руки. — Уже и очередь отстоял.
— А заранее не поздравляют! Но я рад, рад. Так держать, ребят. Я когда-нибудь наверстаю.
Чимин говорит искренне. Но глаза его становятся еще тусклее. Сочувствие топит душу. Жаль, что у них так получилось с Розэ. Чимин не раз говорил о планах на их совместное будущее. Надеюсь, все устаканится, и скоро глаза его будут блестеть так же, как у моего супруга. И светиться счастьем.
Чонгук и Чимин пожимают друг другу руки. Супруг проницательно уточняет:
— Ну что, свалить уже собрался?
— Да. Поеду я.
— Торт пропустишь. А он бомба! — довольный, как кот перед миской сметаны, заявляет Чонгук.
— Я тебе свой кусок дарю. Наслаждайся. Лиса, — с уважением смотрит на меня, — еще раз с праздником. Береги себя. И этого громилу, — кидает в сторону Гука, — тоже. Нам, мужикам, главное, чтоб тыл прикрыт был.
— Кончай уже, философ. Звякни хоть на неделе, не пропадай.
— Договор. Пока, мелочь, — протягивает Чимин палец Боа, и тут же малыш смыкает вокруг него пухленькие пальчики с крохотными ноготками. — За родителями присматривай. Обещаешь?
Сыночек весело пищит в ответ и суёт кулачок в рот. Чонгук тут же реагирует.
— А ну лапы изо рта. Ты еще после прогулки руки не мыл.
Мы с Чимином переглядываемся, как по команде, и смеемся.
Хороший он. Весёлый. Строгий, но справедливый. Требовательный, наверное, очень. Надеюсь, все у него скоро образуется. А нам пора собираться домой. Подустала я что-то. Немного не рассчитала силы.