Часть 9
— Если не можешь сказать ничего хорошего, то лучше не говори вовсе! — проникнув длинными кривыми пальцами в рот своего друга, клоун сжал его язык и вытянул настолько, насколько было возможно. В секунды Джек взял острый нож и начал медленно срезать слои мяса с языка... Крик был слышен даже на улице. Когда он закончил, рот мужчины начал наполняться кровью. Монстр помог ему, беря со стола длинную металлическую трубу и проталкивая ее в горло Гроссмана, дабы обеспечить ему временное дыхание. В этот момент Исаак испытывал такую боль, что уже просто не мог кричать. Он просто закрыл глаза, чтобы не видеть все эти тошнотворные ужасы, которые монстр вытворяет с его телом.
— Да ладно тебе, если ты не будешь смотреть, какой же смысл всего веселья? — игриво прохрипел Джек, но Исаак продолжал держать глаза закрытыми. Смеющийся Джек вздохнул. — Ну как хочешь...
Тут он насильно открыл одно веко Исаака. Потянувшись к верстаку своей длинной рукой, клоун взял с него несколько крупных заостренных рыболовных крючков. Недолго думая, он проткнул острым концом верхнее веко Исаака, вводя его до самой брови. Затем он взял второй крючок и повторил то же действие с нижним веком, закрепляя конец в щеке дергающегося Гроссмана. Вскоре оба глаза были широко открыты, дабы не упустить ни одной секунды действа. Взяв тот самый нож, Джек с упоением срезал длинные куски плоти со рта Исаака, обнажая его зубы и десны... Губ больше не было.
— Хм-м-м... Похоже, что кто-то не пользуется регулярно зубной нитью! — хихикнул себе под нос монстр, протягивая руку за молотком. Исаак пытался молить о пощаде, однако из горла доносились лишь клокочущие стоны. С кривой улыбкой Джек замахнулся над головой мужчины и с силой грохнул по его челюсти, слыша оглушающий хруст от разбитых зубов. Отбросив молоток, Джек начал истерично хохотать, разрывая рубашку воющего Исаака. Снова вооружившись ножом, Джек с силой вспорол живот своей жертвы, упиваясь хриплым воем своего старого друга. Тут он ввел свои крючковатые пальцы прямо под кожу на груди, убирая ее и подготавливая к самому настоящему живому вскрытию...
Первым делом Джек начал вытаскивать кишки Исаака, словно волшебник вытягивая из кармана длинные цветные платочки. Затем, когда кишка закончилась, он с ужасным оскалом притянул конец к своим губам и начал надувать ее, словно шарик. Покончив с этим, он скрутил ее в форму пуделя и с громким хохотом воскликнул:
— А я еще и жирафиков могу! — Исаак еле-еле цеплялся за жизнь, ещё пока будучи в сознании. Клоун поставил жуткий шар-животное рядом с его головой. Для следующего своего трюка клоун вытащил из брюха полу-мертвеца почку, но тут же откинул орган в сторону.
— Нет, почки точно не моё... — тут он заметил, что его игрушка начинает уходить. — Начал уже уставать, дорогуша? Мы же почти закончили! — со смехом воскликнул клоун, вынимая из кармана длинный шприц с адреналином и острой иглой. — Это поможет тебе воспрянуть духом! — крикнул он, втыкая в глаз мужчины это страшное орудие и вводя жидкость в правую глазницу. Пошевелив иглой слегка в сторону, Джек с упоением пронаблюдал за тем, как его старый друг дернулся, возвращаясь к жизни, чувствуя адскую боль от острой иглы, царапающей заднюю стенку его глазницы. С зловещей усмешкой клоун резко выдернул инструмент, вытянув и сам глаз. Он лопнул. Теперь он висел из черепа на одной лишь глазной нитке, стекая по искореженным щекам. Джек ухмыльнулся.