Пернатый враг[18+]

5 лет спустя. Александра.

(В тексте используются описания никотина и алкоголя, читайте с осторожностью!)

Я сидела за своим рабочим столом в кабинете, перебирая важные бумаги. Шторы были закрыты, а источником света была только лампа и компьютер.

В дверь постучали, и из неё показалась голова парня. Его светлые пряди по прежнему были аккуратно уложены, а глаза казались темнее естественного цвета.

– Как всегда сидишь в темноте? – Мужчина поставил на мой стол чашечку ароматного кофе, который резко сбил мои мысли, крутившиеся уже три часа.

– Спасибо, Влад, – я улыбнулась ему, но улыбка тут же спала с лица, приняв серьезное выражение. – Но я сейчас занята, на работе целый завал.

– Знаю, прости. – Парень присел на край стола, я проигнорировала это, не открывая взгляд перелистала бумагу. Через минуту он поговорил: – Ты изменилась.

Я остановилась, подняла глаза, встретившись с ним взглядом.

– Правда? – Пусто, без удивления сказала я.

Он ухмыльнулся и оттолкнулся от стола, ничего не говоря. Я слышала это не первый раз и не только от него.

– Я скоро подойду, сделай что-то покушать, – придя в себя сказала я с теплом, Антипов мягко улыбнулся, кивнул и вышел.

Я отложила бумаги в сторону, открыла окно и вынула из брюк пачку сигарет и закурила. Никотин резко отдал в голову и напряжение в теле потихоньку уходило.

Я смотрела далеко на огни города, холод пробирался под одежду и руки тряслись так, словно сигарета вот-вот выпадет из пальцев.

Я прислонилась спиной к большому окну, смотря на кофе на столе.

«Ненавижу это кофе».

Тут же глаза метнулись на бумаги.

«Ненавижу эту работу».

Глаза бегали по комнате, смотря на мебель, картины...

«Ненавижу всё...».

Сигарета все же упала на пол, я выругалась и судорожно подняла её, выкинув в корзину с мусором.

Хотелось туда же выбросить и те бумаги на столе, но я сдержала свое желание. Напряжение вернулось в тело, и я прикрыла глаза.

– Нет! Я не могу так, Кирилл. Отпусти меня! Хватит меня держать. Ты ненормальный!

Я тряхнула головой, желая убрать воспоминания, что всплывали каждый раз, стоит мне прикрыть глаза.

– Ты не понимаешь, что делаешь! – Парень держал меня крепко за руку, до покраснения. Его глаза сверкали от безумия.

– Я знаю, – процедила я, гневно смотря на парня. – Не трожь меня...Ненавижу!

Я упала на землю, споткнувшись об порванное платье. Я завопила, почуяв сильную боль в ноге.

Я почувствовала жжение и в ноге, и это чувство вынуло меня из потока непрошеных воспоминаний.

Я почувствовала, как морщинка между бровей начала ныть. Тремор в руках не утихал как и тяжесть в груди. Вынув из под ящика знакомые таблетки, я взяла одну, сразу проглотив.

Терапия проходила давно, и мне даже слегка помогло, но тревога вернулась, а вместе с ними и воспоминания, которые я так давно желала забыть. Вырвать с мясом чертовы воспоминания.

Выйдя на кухню, Влад порхал и метался по кухне. Уже было все готово, и я почувствовала вину за свой холод. Влад недостоин такого отношения к себе...

– Сделал все сам? – Я аккуратно присела и разглядывала еду с удовольствием и легкой улыбкой, что заметил парень, и видимо обрадовался смене моего настроения.

– Конечно же нет, – усмехнулся он.

– Да что ты врешь, такую безупречную пасту можешь сделать только ты, – я вдохнула домашний и насыщенный аромат еды, и дождавшись пока Влад сядет за стол, принялась есть.

– Неужели ты запомнила? – вскинул он брови удивленно.

– Конечно. Ты приготовил её в первый день переезда. Это единственное, что меня порадовало, – издала краткий смешок, сделав глоток свежевыжатого апельсина.

Влад долго смотрел на меня думая о чем-то, и спокойно начал есть.

– Я думаю съездить к отцу, – задумчиво сказала я, переворачивая пасту со стороны в сторону.

– Мне поехать с тобой? – На его лице появилась нотка печали, но она тут же потерялась, стоило мне взглянуть на него.

– Не стоит. Я доберусь сама.

Выйдя на улицу и сев в машину, я направилась по пути, который хорошо знала. Где я была часто. Где мне было, что сказать.

Приехав на место, я опустила глаза вниз и видела только глину. Путь я знала хорошо, и быстро пришла к нему, и тут же мои глаза обратились на фотографию отца.

Сердце закололо и скучающе заныло, а глаза защипало. Папа.

Я присела на маленькую лавочку и улыбнулась отцу.

– Привет, пап. Прости, давно не приезжала, на работе завал. Ты ведь знаешь маму, она очень любит своих подчиненных, – с моих губ сорвался смешок, до боли искренне, не как всегда...

Я сидела и разговаривала будто он мне отвечал. Говорила как прошла моя неделя, как Влад заботиться обо мне. И самое главное, как мне плохо, чего я говорю только одному живому человеку...

– Мой психотерапевт говорит, что я вышла на ремиссию, хоть это и было полгода назад, – отмахнулась я, все не стирая улыбку. – Ты за меня сильно не переживай, хорошо? Я твоя бусинка всегда справлялась.

В сумке зазвучала мелодия звонка, и я словно снова оказалась в реальности, куда я не хотела возвращаться. Поспешно взяв телефон, это оказалась Лена:

– Да, прости я не могу говорить...

– Саша, срочно! Кажется Крыловы вернулись.