Бонус
(Marian Hill - – Got It Slowed BeatHeart)-песня для атмосферы.
как закончится она, то эта до самого конца:
Blackbear – Idfc (Tarro Remix)
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Юнги уже жалеет, что согласился на всё это. Чимин сплошной секс и позволять ему делать,что тот захочет - это плохая идея. Очень плохая идея. Потому что сил терпеть уже нет, хочется встать и выебать как следует. Но есть одно большое НО. Юнги привязан к стулу у стены комнаты и ничего не может поделать. Во рту красный кляп, что кожаным ремешком впился в кожу, а перед ним невъебенный Пак Чимин, что светит своими накаченными, до жути прекрасными, ногами в сетчатых высоких чулках и в кожаных чёрных берцах. Крутит своим задом в коротких латексных шортах. Юн почему-то уверен, что под ними нет белья, а виновник всего этого лишь ухмыляется загадочно и слишком по-блядски, светит своим накаченным телом в такт медленной музыке, касается пресса и груди, части которых спрятаны за портупеями, а на жилистой напряжённой шее красуется чёрный ошейник с кольцом. Эта рыжая бестия свалилась на голову Юнги и теперь последний мучается. А Чимину только и дай хёна раздразнить, да так, что Юн слюной давится, пытается что-то сказать, но только мычание выходит. Остаётся только ждать, когда ему позволят больше. А до этого он лишь кукла в руках Чимина, что губы облизывает и высовывает длинный язык. Юнги сейчас хочет этот язык засунуть куда подальше, но остаётся лишь смотреть не моргая и тихо сглатывать. Движения то резкие, то плавные и тягуче медленные, завораживают и гипнотизируют. Все мышцы напряжены и в красном свете ламп Юнги может увидеть как они перекатываются, как играет тело его парня. Тот медленно направляется к Юнги, словно хищник подбирается к жертве и Юн не сбежит никак, только отсчитывает удары сердца, как время к смертному приговору. Но если Чимин-это дьявол, то Юн готов отдать ему свою душу даром и тело отдать как бонус. Всё это уже давно принадлежит младшему, а тот этим и пользуется. Облизывается хищно и наклоняется, равняя свои глаза с глазами Юна. Эти глаза его в могилу сведут, это точно. Как Чимин может быть таким милым и развратным одновременно??? Юнги понятия не имеет и уже даже не думает об этом, в голове пусто, всё превратилось в ожидание неизбежного. А сладкий голос шепчет томно, на выдохе:
- Юнги-я, сегодня я буду твоим папочкой.
А губы снова в этой блядской ухмылочке и глаза слишком похотливые и притягательные, так что сегодня Юн будет кем угодно, хоть пёсиком, лишь бы поскорее развязал, а там посмотрим кто есть кто.
Поэтому лишь кивает покорно и получает в ответ самодовольное:
- Вот и отлично, раз ты так хорошо себя ведёшь, твой папочка освободит твой ротик, чтобы занять его кое-чем другим.
Юнги бы ухмыльнулся на это, но кляп мешает. Но это лишь пока что. Потому что Чимин удобно устраивается на бёдрах парня, ёрзает своим охуенным задом и задевает то, что не стоило бы. Юн руки дёргает, но тщетно, привязан он крепко, лишь запястья теперь горят от верёвок. Но сил терпеть нет никаких. Чимин медленно расстёгивает ремешок и освобождает от кляпа, что весь в вязкой горячей слюне, отводит руку с кляпом в сторону и демонстративно бросает на пол, шепча низко, с укором:
- Ну вот, ты заляпал мои игрушку, плохой мальчик, - ведёт пальцем по оголённой груди Юна, приближается к лицу и опаляет горячим дыханием, почти касаясь пухлыми, липкими от блеска, губами уха, слегка царапает кожу груди, - Тебя нужно наказать, Юн-ги-щи.
Тот лишь выдыхает еле слышно и голову опускает. Чимину это так просто с рук не сойдёт и тот это прекрасно понимает. Но в глазах уже плещется азартный огонь.
- Развяжи меня, Чим, - хрипло и куда-то в шею, а потом подняв твёрдый взгляд на младшего.
Но тот лишь улыбается, проводит рукой по скуле к подбородку и резко его поднимает, чтобы глаза в глаза и никак иначе.
- Я не давал тебе право говорить, твой рот мне нужен для другого. И называй меня папочкой, если всё же решил заговорить без разрешения.
Юнги еле держится чтобы не прыснуть от такого Чимина. Властность тому не к лицу, он не так жесток. Но чем бы дитя не тешилось... сегодня он подыграет ему, но завтра будет наказан настоящим папочкой и так, что встать не сможет и про танцульки забудет как минимум на недельку-другую. А пока что Юнги наклоняется к шее младшего и вгрызается в неё со всей страстью, выбивая из Чимина тихий скулёж, заставляя его вцепиться маленькими пальчиками за свои плечи крепко, вжаться бёдрами в свои ещё сильнее. А после оторваться, последний раз мазнув горячими губами и прошептать на ухо горячее:
- Как скажешь, - и растягивая, - Папочка.
Если бы Чимин не закрыл глаза от удовольствия, то заметил бы как губы хёна в довольной улыбке расплылись. Юн наслаждался всем происходящим с особым чувством, ему нравилось, что Чимин считал себя ведущим в их "игре", хотя всё было совсем не так.
- А теперь поцелуй меня, - скорее просьба, нежели приказ.
И Юнги исполняет. Целует сначала мягко, облизывает языком нижнюю губу, слегка прикусывает и оттягивает, наслаждаясь видом, из-под прикрытых век, на такого Чимина.
"Ну и какой из тебя папочка, малыш?"
И продолжает терзать его губы, оставляя все слова лишь в своей голове. Сейчас они не нужны. Сейчас есть только он и Чимин. Не важно какие роли придумает младший, главное, что Юнги чувствует вкус его карамельных губ, чувствует тяжесть на своих бёдрах и тёплые ладошки на своих плечах и шее, что оглаживают кожу приятно, обдавая неповторимым жаром, какой только у его Чимы.
Губы скользят по чужим, впиваясь в них уже грубее и требовательнее, засасывая нижнюю, покусывая и касаясь чужого языка, оглаживая дёсны и нёбо. Задыхаясь и снова обретая смысл жить, рвано хватая воздух в перерывах.
Юнги разрывает поцелуй, касаясь своим лбом Чиминова, до сих пор дыша одним воздухом на двоих, а Чима ведёт и он тянется вновь к таким родным губам, что каждый раз дают понять что-то новое, но и оставляют знакомые нотки.
Чимин больше не может играть, его сносит цунами, что носит имя Мин Юнги. Притворяться и изображать уже бессмысленно, это уже не важно, когда хочется чувствовать больше, когда он так близко. Чимин ерзает больше и прижимается сильнее, тянется к спинке стула, заводя свои руки за спину старшего, развязывая дрожащими руками грубые верёвки, что поддаются не сразу, но как только петли немного расслабляются, Юн сам торопливо освобождает свои руки и маниакально проводит ладонями по бёдрам парня, ощущая на коже нити сетчатых чулков, что возбуждают нереально, хочется сорвать их и одновременно любоваться этим вечно. Чимин надел это ради него и это подкупает нереально. Тот лишь стонет тихо и трётся возбуждённым членом сквозь ткань о член Юнги, сбивая дыхание обоих. Им хочется. Но Чимин сам освободил его и так просто он его теперь не получит. Младший сам затеял эту игру и Юнги собирается играть до конца, хоть чуть и не сорвался.
Он проводит кончиком носа по шее и тут же горячим языком проводит влажную дорожку, возвращается к основанию и кусает ключицу, сжимает пальцы на бёдрах, рвёт тонкие нити и вдавливает тело в себя посильнее. Кладёт руки на спину парня, прижимая и довольно замечает, как тот прогибается от его действий.
- Хочешь меня, папочка? Хочешь чтобы я вставил тебе? Хочешь чтобы я выбивал из тебя стоны?
Шёпот Юнги как самый сильный наркотик и Чимин просто тонет, обмякает в этих сильных руках, в этом хриплом сорванном голосе, что уже в голове засел приятной дымкой.
Хватает лишь на:
-Хён.
А Юнги больше и не нужно. Он опускает руку с поясницы к краю шорт, расстёгивает спереди ширинку, чтобы свободно запустить руку под них, проникнуть пальцами между двух половинок и с удивлением заметить там анальную пробку.
Юнги нащупывает цепочку и тянет, доставая ненужный более предмет из узкого прохода, мысленно благодаря Чимина за продуманность. Поднимает на него взгляд, чтобы убедиться, что всё хорошо, но слышит лишь томный полу-вздох полу-стон и замечает виноватый опущенный взгляд вместе со смущённо поджатыми губами.
"Словно девственница... ну Чимин, почему?"
Так Юнги сдержаться ещё труднее, глядя на такого Чимина. Но он лишь целует в щёку нежно и массирует сжавшееся колечко мышц, порой погружая туда пальцы по фалангу. Чимин хорошо себя растянул, но проверить стоило.
Брюки и шорты ужасно мешают, поэтому Чимину приходится слезть и потерять на миг так нужное тепло. Но лишь на миг. Потому что в следующий его уже грубо вжимают в стену, целуют требовательно и поднимают над землёй, закидывая ноги на худые бока и придерживая округлые части крепкой хваткой, сжимая до боли.
- Чимин, приподнимись... - младший толкается бёдрами и Юнги хватает этого момента, чтобы удобнее устроится между разведёнными ногами младшего.
Теперь между ними нет преград, горячий твёрдый член Юна упирается между двух половинок и тот раздвигает их, пристроившись у колечка. Младший елозит и тихо скулит, хочется быстрее почувствовать хёна в себе.
- Так сильно хочется?
Теперь настал черёд Юнги дразнить, он в этом мастер, но только не сейчас, когда собственное желание горит и рядом такой Чимин, что от одного взгляда можно кончить, даже не притронувшись к себе.
- Да, хён, я хочу тебя.
Юнги резко входит, заставляя Чимина сжаться, раскрыть рот в немом стоне. А после начинает свирепо двигаться, вырывая с уст Чимина лишь своё имя, как в бреду, вперемешку с короткими всхлипами и стонами. Чимин закатывает глаза от удовольствия, старается держаться пальчиками за плечи Юна, а ногами покрепче обхватить, но всё равно скатывается. Если бы не сильные руки, то уже давно бы сидел на полу, подрагивая от удовольствия. А Юнги рычит и вдалбливается сильнее, вытрахивая из Чимина душу. Иногда замедляется и для Чимина это чистый экстаз. Перед глазами пелена и мелькающее лицо Юнги в красном свете. Зелёная чёлка прилипла ко лбу, веки подрагивают, с губ срывается свист, шипение и рычание, тот губы кусает, облизывает быстро и раскрывает, чтобы вдохнуть.
Юнги прекрасен и Юнги для Чимина.
Головка попадает точно по простате и Чимин уже в совершенном бреду, не понимает где он и что происходит. Сейчас он сплошной комок нервов и удовольствия. Лишь тепло рук, что поддерживают, немного отрезвляет, даёт осознать реальность.
Ещё пара толчков и Чимин сжимает так сильно, узко и горячо, шепча прямо в ухо:
- Чёрт, это слишком классно... хён.
Колени Чимина дрожат вместе со всем телом, а Юнги изливается прямо внутрь, заполняя всё горячим семенем, что теперь вытекает медленно, но и это Чимину приятно до безумия. Губы тянутся за поцелуем и он его получает. Ленивый и по своему развратный, что возбуждение накрывает с новой силой, вызывая у Юнги победную ухмылку и слова Чимина вслух:
- Юнги-хён, твоему папочке, кажется, вновь нужна твоя помощь.
А лицо младшего озаряется такой доброй и радостной улыбкой, что Юнги не может устоять и улыбается вместе с ним. Ударяет ладошкой по плечу не сильно и начинает смеяться. Так легко и.... приятно.
- Чимин... я, кажется, люблю тебя, - сквозь остатки смеха, но так чисто и ясно, будто это самое очевидное, что есть на свете.
А Чимин смущается, но произносит тихо:
- Дурак, я тоже тебя люблю.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
посвящаю @LiJinGy Эта глава родилась благодаря тебе:333 Надеюсь, это не так плохо и ты останешься довольна.