Against one's will (+18) [Kavkaz]

Она трясется, как осиновый лист, когда я захожу к ней после душа, но ждет меня. Голая полностью, усевшись на пол спиной ко мне, и сложив ноги.

Сидит смирно, точно солдат, однако по одной только осанке вижу – напряжена, как струна натянута. До предела просто.

– Умница. Меня слушать будешь, ясно?

– Да.

Подхожу ближе. Вижу, что лицо зареванное снова, и меня это почему-то напрягает.

– Сядь, не двигайся.

– Что ты сделаешь, что...

В тусклом свете замечаю, что ее раны на щеке все еще кровят. Матерюсь про себя, и беру йод. Быстро обрабатываю.

– Ай, больно, жжет!

–Тихо, не дергайся, кобра, не то будет больнее.

Девчонка сразу же замирает, лишь тяжело втягивая воздух пухлыми приоткрытыми губами.

Когда с ее ранами покончено, тоже самое делаю и с запястьями. Черт.

Связать ее сейчас точно не выйдет, и так вон одни только ссадины. Проклятье, но я и так справляюсь.

Я долго думаю, как ее наказать. С нее, и правда, нечего взять, кроме одного. Самого ценного, поэтому в итоге я просто плюю на деньги.

Малика поплатиться за все и так, как я хочу, однако желания ранить ее у меня совсем нет. В тот момент, думая, что мы оба сейчас взорвемся, у меня даже мысли не было бросить ее.

Нет, не потому что она дитя мое носит, а потому что не смог я.

Малика моя. Она в крови моей уже ядом течет, притом давно, отравляя собой каждую секунду. Завлекая своим телом и строптивым характером, покоряя темными глазами, которые я просто до чертиков уже обожаю.

Завишу от них, и кайф ловлю от того, как они бликами переливаются.

Не оставлю ее. Сам скорее сдохну или с ней лягу, но не брошу. Я и так уже всех близких похоронил. Ее не могу просто потерять.

Кажется, именно в тот момент, отсчитывая секунды детонатора, я понял, что люблю ее. Сильно, ненормально и дико, но люблю. Не за что-то конкретное, а вопреки всему.

Эта девочка, как заноза засела в моем сердце, и не вытравить ее уже ничем, да и не хочется.

Хочу рядом быть и дышать ею, как зеленый сопливый пацан.

Малика сидит смирно, но я вижу, что трясется. Глаза опущены, пальцы подрагивают. Черт, кобра, что же ты делаешь со мной.

В какой-то момент она поднимается и идет в ванную. Выходит оттуда с тазиком в руках и парящей водой. Ставит напротив меня.

– Что это?

– Ты знаешь, что. Садись.

Поднимаю бровь, но позволяю. Хочет, пусть делает, однако от наказания ее это все равно не спасет.

Девчонка садиться рядом со мной на колени, и ополаскивает мне ноги. Я же смотрю на нее, и член дергается. Хочу ее. Соскучился безумно.

Ее тонкие пальцы касаются моих ног, а я уже чуть ли не кончаю. Малика действует осторожно, показывая тем самым то, чего в ней не было все это время – уважение. Признание своего мужа.

– Хватит, стой.

– Нет, я хочу. Ты спас меня.

– Малика! Достаточно. Достаточно простого "спасибо".

Поднимаю ее за руки, смотря в эти омуты темные. Убираю волосы с лица. Красивая, манящая, пусть сейчас и расстроенная.

– Спасибо.

Я бы мог выпороть ее, привязать, выбросить или даже убить, но одна только мысль о том, что Малика снова рыдать начнет, бьет меня прямо под дых. Хватит.

Я не хочу, чтобы ей было больно, так как тогда и у меня тоже все горит, но я накажу ее. Я знаю другой способ. Намного интереснее.

* * *

Я что-то чувствую, когда ополаскиваю Вахиду ноги. Если бы мне кто-то сказал, что я это буду делать для него еще месяц назад, я бы плюнула ему в лицо, но сейчас я делаю это.

Не потому, что боюсь наказания или опасаюсь, что мужчина сделает мне больно. Я хочу так. Хочу показать, что признаю его. Он мой муж. Я хочу заботиться о нем добровольно.

Если честно, я делаю такое впервые, и совсем не знаю, как себя вести. Мне кажется это немного унизительным, однако не в случае с Вахидом.

Мне нравится к нему прикасаться. Очень нравиться. Мужчина делает все, чтобы я не ощутила унижения. Едва ли поливаю его ноги водой, и прикасаюсь к ним пальцами, он поднимает меня.

– Хватит. Садись. Закрой глаза.

Киваю, понимая, что наказание все-таки будет.

Залезаю на кровать и обхватываю себя руками. По голой спине проходится холод, когда слышу какое-то шуршание, а после чувствую, как мужчина подходит сзади и проводит грубоватой ладонью вдоль моего позвоночника.

Не больно, но достаточно сильно для того, чтобы я поймала целую стаю мурашек.

Вздрагиваю, когда Вахид обхватывает меня за талию, и велит лечь на кровати. Укладывает головой на самый край.

– Что ты будешь дел...

– Тихо.

Мои глаза накрывает черная лента, и теперь я всецело отдаюсь во власть мужчине. Сердце начинает биться чаще.

– Вахид пожалуйста...

– Поздно просить. Умоляй.

Закусываю губу. Не дождется.

Слышу хриплый смешок. Он все понял прекрасно.

– Как хочешь. Но умолять все равно будешь. Подними голову. Губы приоткрой.

Сглатываю, и делаю, как он говорит. Дергаюсь, когда чувствую, как к губам что-то холодное прикасается.

– Что это?

– Пытка.

Вахид проводит чем-то по моим губам. Едва ли влажное, чуть холодное. После мужчина опускается и делает то же самое с моими сосками, задевая сами вершинки.

– Хватит, я боюсь. Не мучай!

– О, нет, кобра. Сегодня буду мучить. Столько, сколько сам захочу.

Я хочу возразить ему, но не получается, так как постепенно нежную кожу губ начинает покалывать. Все больше и сильнее, после чего я чувствую, как кожа буквально горит, и что хуже – тоже самое уже начало происходить и с сосками.

– Ай, что ты сделал!

– Чш... Не дергайся.

Еще миг, и мужчина резко мои ноги разводит. Нежными складочками я чувствую, что он делает ту же пытку и с моей промежностью.

– Ай, жжет, хватит! Что это, что это такое?!

– Умоляй меня, и может быть, я остановлюсь.

– Нет!

– Терпи тогда, кобра.

Дышать становится труднее. Эта боль...она так близко граничит с возбуждением. Я чувствую, как кровь приливает к тем местам, которые затронул мужчина.

Соски мгновенно напрягаются, а складочки становятся влажными.

С ужасом понимаю, что, несмотря на просто мега сильное жжение, мне приятно.

Мне нравится то, что он делает со мной. Очень нравится.

– Ммм...мокрая. Знал бы, раньше бы пытать тебя начал.

– Хватит. Мне больно, больно!

Дышу часто. Ощущение такое, словно просто сгорю сейчас от этой пытки.

Сжимаюсь, когда чувствую грубую руку между ног.

– Не ври. Тебе хорошо. Течешь вся уже, как голодная самка, но ты еще не отплатила мне, девочка.

– Что?! Разве это еще не все было?

– Конечно, нет. Это только начало.

Страх пробирается все больше, но думать об этом мне никто не дает.

Еще миг, и Вахид переворачивает меня на живот.

Просунув руку мне под живот, мужчина быстро находит клитор, и начинает его ласкать. Специально медленно, растягивая эту пытку и провоцируя у меня томление внизу живота.

Я вся мокрая, поэтому практически сразу ловлю приятные ощущения и невольно шире развожу перед ним ноги.

– Умница. Моя, Малика.

Жжение очень сильное. Особенно в промежности, и я невольно отмечаю, что хочу. До дикости просто хочу, чтобы он там касался меня.

Мне так легче. Жжение отступает, и вместо него в животе разгорается еще большее пламя.

– А сейчас не дергайся, не то прошлая пытка тебе медом покажется.

Замираю, когда чувствую хлесткий шлепок по попе, а после в меня утыкается член Вахида, но всем не туда, куда я так сильно этого жажду.

– Стой! Нет, нет, нет! Ты меня порвешь!

Ору со всей дури, но отползти мне никто не дает.

Словно лев, Вахид наклоняется, и обхватывает меня зубами за шею, прикусывая не сильно, но достаточно для того, чтобы я перестала даже думать о том, что нужно вырываться.

– Чш...если дергаться не будешь, не порву. Я буду осторожен, но свое наказание ты все равно получишь, и долг мне отплатишь сполна. Слушайся мужа, Малика.

Вскрикиваю, когда мужчина своим членом начинает проталкиваться в мою попу. Там тесно, а он большой, из-за чего у меня одно лишь только искры из глаз не сыпятся.

– Ай, больно...Хватит, он не влезает!

– Тихо. Не зажимайся.

Мужчина проводит горячей ладонью по спине.

Ухватившись одной рукой за поясницу, вторую снова возвращает на клитор, только теперь уже и входит в меня сразу двумя пальцами.

Вахид врезается в мою попу, параллельно входя в промежность. На грани боли. На грани безумия.

– Аах!

– Блядь, не зажимайся, я сказал!

– Вахид...

– Все, девочка. Сейчас будет хорошо. Уже хорошо.

Эта наполненность и толчки. Они становятся все резче. Сначала ощущаю дикий дискомфорт, однако после...он проходит, сменяясь чем-то запретным, и я понимаю, что мне приятно.

До дикости просто приятно и да. Я не хочу, чтобы он прекращал эту пытку. Только не сейчас, когда я готова просить его об этом, стоя на коленях.

– Вахид...Умоляю.

– Что, больно?

– Нет, уже нет. Приятно.

– Лисица.

– Ах! Не останавливайся!

Мужчина громко рычит, и продолжает делать эти движения. Я мокрая. С меня аж течет все, но мне все равно. Ради такого наслаждения я готова даже этот стыд перенести.

Я просто хочу быть счастливой.

В какой-то момент узел в моем животе стягивается слишком сильно, и меня пробирает очень долгий и острый оргазм, от которого я не сдерживаюсь, громко стону в голос, рыдаю и обхватываю простынь руками.

Еще несколько толчков, и Вахид рычит, после чего я чувствую невероятное облегчение, когда, наконец, он выходит из моей попы. Он тоже кончил. Я вижу остатки спермы на темно розовой головке его члена.

Тут же смыкаю ноги и поворачиваюсь на спину, но уйти далеко мне никто не дает.

Вахид обхватывает меня, и укладывает себе на грудь. Он мокрый от пота, но мне все равно. Лежать с ним вот так просто рядом очень приятно.

Дышу только еще часто. Сердце колотится в груди.

– Живая?

Закусываю губу.

– Ты...ты меня пытал!

– Тебе ведь понравилось.

Вздыхаю. Отрицать не могу.

– Да. Очень. Я...оплатила свой долг?

Мужчина усмехается краешком губ, и достает из тумбочки один финик в шоколаде.

– Держи. Отплатила.

– Спасибо.

Принимаю сладость из его рук. Обхватываю губами, чувствуя, как сладко тает шоколад в моем рту. Он простил мне этот долг, хотя я прекрасно понимаю, о какой сумме идет речь.

– Я пить хочу.

– Хорошо. Открой рот.

Приоткрываю рот и вижу, как мужчина достает кусочек разрезанного граната, и капает сок прямо мне на язык.

Сладкая терпкая жидкость тут же увлажняет мои губы, насыщая, окутывая своим приятным вкусом.

– Так у тебя... у тебя же был гранат! Почему ты его не использовал?

– Хотел твою реакцию на чили проверить.

– Чили?! Это был перец чили? Ты им меня пытал?!

– Да.

– И что, проверил?

– Да. Ты была в восторге.

– Вахид!

Сжимаю зубы и смотрю на мужчину. Он берет тот самый кусочек граната, который давал мне, и тоже капает себе пару капель сока в рот.

– Скажи, почему...почему ты так любишь грант? Я видела, что он всегда есть на кухне.

– Неважно.

– Важно. Ну, скажи. Пожалуйста.

Подползаю к мужу ближе. Вижу черные глаза напротив. Серьезные, опасные. Он ласково проводит рукой по моим волосам, и я тянусь к той руке. Сама. Добровольно.

– Когда-то я подыхал от голода, и у меня оставался только один кусок граната. Он спас меня тогда. Помог выжить.

Сглатываю. Теперь понятно, почему он так его любит. Даже с тела моего слизывал тогда. Сейчас же все еще ощущаю терпкий привкус этого фрукта. Приятный, сильный, терпкий. Как и сам Ахмадов.

Поднимаю взгляд и, кажется, впервые замечаю, грусть в глазах мужчины, словно он вспомнил то, чего не стоило вспоминать.

Осторожно беру его за руку. Смотрю прямо в суровое лицо Вахида.

– Мне жаль, что ты так много потерял в своей жизни, и у тебя теперь нет семьи.

– Есть у меня семья.

– Правда? Какая?

– Ты в зеркале ее видишь.

Мужчина поднимается, и накрывает мои губы сладким поцелуем, обнимает, прижимает к себе. В ответ тоже обнимаю его, вдыхая любимый запах.

– У тебя даже губы со вкусом граната. Спелого.

Он усмехается, и обхватывает мою грудь рукой. Сжимает слегка. Приятно. Тут же ловлю спазмы внизу живота.

Опускаю взгляд и рядом с нами замечаю несколько разрезанных красных перчиков чили. Он, и правда, меня пытал. Перцем!
– Ты со всеми так жестоко обходишься?

– Нет. Только с тобой.

Не могу сдержать улыбки. Он мог поступить совсем иначе, однако его наказание вместо моих слез вызвало у меня просто крышесносный оргазм.

– Поворачиваюсь, и смотрю прямо на мужчину. Осторожно кладу руку ему на грудь.

– Вахид, ты теперь...каждую ночь меня так пытать будешь?

Вижу улыбку белых зубов, а после мужчина проводит рукой по моей голой груди и опускается к животу.

– Посмотрим на твое поведение. Судя по твоей реакции, ты просто конченая мазохистка.

– Вахиид!

Толкаю его рукой в живот, и мужчину тут же сгибает пополам. Черт, я задела его рану!

– Прости, прости, прости! Только не наказывай!

Вскакиваю, и прикладываю руку ко рту, но мужчина быстро перехватывает и ловит меня. Смотрит прямо мне в глаза.

– Чш...Нормально все. Не бойся. Хватит трястись, Малика. Если ты еще не поняла, я не делаю больно тем, кого люблю.