Законодательство в фантастике и фэнтези: бред сумасшедшего или авторская изюминк
Здравствуй, дорогой читатель. Рад, что тебя привлекла эта, казалось бы, скучная и никому не нужная тема. Бесспорно, при слове «законодательство» у человека зачастую возникают образы огромных талмудов и кодексов с кучами закладок и нудными статьями, мысли о которых поскорее хочется выкинуть прочь из головы. А что если я скажу тебе, что законы и фантастика могут не только сосуществовать, но и дружить друг с другом? «Вздор!» - скажешь ты. - «Фентези и юриспруденция не совместимы и никогда в жизни не смогут существовать вместе!» Но ведь все миры подчинены правилам, а значит и живут по своим уникальным законам, которые могут быть не менее интересны самого мира. Показав читателю эти правила и грамотно вписав их в сюжет, ты сможешь не только привлечь внимание своеобразной изюминкой, но и совершенно по-новому проработать мир! Заинтригован? Что ж, тогда вперед - citius, altius, fortius!
Зачастую мир фентези представлен в манере средневековья, будь оно ранее или позднее. Роскошные замки, феодалы, рыцари, походы, борьба с драконами, чума, холера, междоусобицы... Ой. Гм... Что поделаешь - принцессы тоже не бабочками, как в сказках, пардон, справляли нужду. Несмотря на то, что Средневековье представляется мрачным и жестоким временем, в этот период существования человечества тоже существовали правила поведения, установленные государством и обеспеченные его принудительной силой - нормы права. Без аппарата принуждения не существует государства, но права и обязанности социальных классов тоже вещь необходимая, особенно экономически господствующих (феодалов, например). После падения Западной Римской Империи в 476 году, когда в Риме пировали Готы, на севере от Италии образовывалось мощнейшее государство - Империя Франков. Тогда под вопросом становилось объединение разрозненных племен салических и репуарских франков в единое государство и создание централизованной власти. Перед вождем салических франков - Хлодвигом - встала задача не только создать мощный гос. аппарат, но и создать приемлимые правила поведения для всего населения, где начинали зарождаться феодальные отношения. Так появилась одна из самых известных варварских правд - Салическая Правда или Lex Sallica.
Сам закон небольшой и сильно отличается от современных Конституций: он прецендентален, обладает низкой юридической техникой, не разделен на главы и разделы. Однако, этот закон мог с легкостью регулировать отношения в обществе франков, затрагивая сферы гражданского, уголовного, процессуального и даже таможенного права. В нём четко разграничены полномочия власти и государства. Если тебе интересно, можешь потом ознакомится с этим интересным памятником права.
«Окей, - скажешь ты, - батенька, ты тут не блещи своими знаниями по истории, а давай-ка мне скажи лучше, как мне это всё в фентези и фантастику вписать». Что ж, вполне резонное требование. Только, пожалуйста, не бей меня своими зажиточными крестьянами (кулаками, короче). Сейчас всё расскажу.
Допустим, действие у нас происходит в некотором государстве N, которое существует в мире, эпоха которого приближена к периоду раннего Средневековья. Главный герой - Ерохор Сычеус - маг-отшельник, который прозябает в своем толкане (зачёркнуто) лавке с зельями днями напролет. Живет он себе, никого не трогает, колбочки раскладывает, всяких демонов не пускает, но в один прекрасный день к нему подбегает местный плут и тать (вор по-славянски) - Улюлюкиус - и говорит: «Слыш, Ерохор, мне тут для тёти Йобы нужно снадобье от волчанки купить. У тебя есть что-нибудь?» Сычеус, не замечая ехидного жёлтого YOBA на лице Улюлюкиуса, говорит, что у него в подвале завалялась одна колбочка и быстренько спешит вниз. Вернувшись, он чувствует, как у него начинает пригорать кольчуга: Улюлюкиус за это время свистнул все снадобья и смылся. Сычеус, спалив всю лавку бугуртным пламенем, выбегает на улицу и, вспоминая пятую статью N-ной правды, орёт в голосину: «Государственное слово и дело! Лови татя!» Народ тоже не лыком шит и, вспомнив свой гражданский долг по N-ой Правде (на нее можно указать сноску в документе) пускается вместе с ГГ с диким улюлюканьем в погоню за негодяем и начинает «гонение по следу».
Ради прикола автор может добавить: «Народ в деревне Ъ был не самым активным, но как только кто-то озвучивал пятую статью N-ной правды, в них просыпался огонь правосудия, и они отчаянно пускались в погоню за негодяем». Затем, наконец, поймав татя, народ со словами: «Molodoy chelovek, proydemte v otdeleniye», - ведет его на княжеский суд, где князь озвучивает смертный приговор согласно седьмой статье, но Сычеус, вдруг увидев в Улюлюкиусе лучик добра, вспоминает, что по 9-ой статье N-ной правды потерпевший имеет право заменить смертную казнь (aka секир-башка) на ордалий, с помощью которого Улюлюкиус сможет искупить вину перед ним. Суд соглашается и просит Сычеуса озвучить содержание ордалия. Тот подробно излагает суть своего испытания, от которого Улюлюкиус киснет и расплывается, как Квинтилий Вар в Тевтобурском лесу (-Цезарь, я легионы не чувствую! - Публий, у тебя их нет!): Улюлюкиус должен помочь Сычеусу завалить огромного дракона, который охраняет огромные залежи подливы (зачёркнуто) золота. Только тогда тот искупит свою вину перед ним. Чем не сюжет? Согласен - немного банально, но в этот раз корж подан с новой начинкой - в основе лежит весомый судебный прецедент, основанный на законах проработанного автором мира. А если писатель добавит к произведению приложение в виде N-ной правды, то читатель ещё и проникнется к нему уважением (может даже денег на пивасик оставит).
Подводя итог всего вышесказанного, могу лишь сказать, что моя позиция не является единственно верной - законодательство не является неотъемлемой составляющей хорошего произведения. Сейчас уже трудно чем-то удивить читателя: многие сюжеты уже исписаны по несколько раз, создать что-то новое да так, чтобы из этого не вышел полный хлеб, крайне непросто. Поэтому законодательство может послужить своеобразным дополнением и отличной вишенкой на торте нового бестселлера.