Одержимость

M_Killian.vault

Одна тысяча тридцать пять дней тишины.

Первый год я методично прочёсывал сотни отчетов, снимки похожих на неё женщин, записи чужих разговоров. В этом хаосе я наводил порядок с ювелирной внимательностью, изучая каждый дефект в моей реальности.

Мною двигало стремление к симметрии — желание вернуть на место утраченный элемент моей личной конструкции. Я был готов уничтожить её, а затем стереть даже память о ней, лишь бы избавиться от чувства незавершённости. Этот зуд мешал дышать, превращал сон в бесполезную паузу, а вкус жизни — в тлен.

Никакие дела, никакие конфликты с отцом не могли отвлечь меня от поисков.

Чем дольше я смотрел на чужие лица, тем отчётливее понимал: мне не хватает её едва заметного сопротивления воле, взгляда, в котором страх граничит с предвкушением заслуженного наказания.

Год назад я увидел её снимок — она держала на руках моего сына. Одного взгляда хватило, чтобы понять — она бескомпромиссно моя. Мэдисон берегла часть меня всё это время. Это её молчаливое признание, её самая честная капитуляция. Она впустила мою тьму так глубоко, что позволила ей обрести плоть. Теперь каждое утро она смотрит в лицо нашему сыну и видит там меня. Она не просто растила сына, она берегла искру моей власти, пока меня не было рядом. Мэдисон создала для меня новую, безупречную версию моего «я».

Мой гнев иссяк, я перешёл к ожиданию. Я намеренно остановился и методично выжидал, пока семена моей воли, которые я посеял в ней, прорастут. Я позволил Мэдисон дойти до края её пустоты, чтобы она поняла: без моего взгляда её существование не имеет свидетелей, а значит — лишено смысла. Она должна была захлебнуться одиночеством, чтобы моё возвращение стало для неё единственным способом снова почувствовать себя живой.

До меня она была лишь бледным наброском. Родители лепили её из своих ожиданий, никчемные парни вроде Кевина — из собственных нужд. Она жила в белом шуме, прячась за холодностью, потому что внутри не было ничего, кроме абсолютной тишины. Я помню её взгляд в тот день, на крыльце городского колледжа в Скрэнтоне, — взгляд человека, который боится темноты, но не знает, где искать выключатель.

Я стал её выключателем.

Я вырезал из её жизни всё лишнее: друзей, связи, шум чужих мнений. Мне нужно было, чтобы она слышала только мой голос. Без моей воли, направляющей каждый её вдох, она неизбежно вернулась бы к исходному состоянию — к ничему.

Сегодня я снова открыл отчёты, присланные несколько недель назад.

Время пришло.

Она почти сдалась и снова пуста.

Мэдисон — редкий инструмент, обретающий смысл только в моих руках. Всё это время она ждала, когда я вернусь и избавлю её от самой изматывающей пытки — необходимости выбирать себя.

И я больше не чувствую ненависти, лишь спокойное удовлетворение человека, возвращающего миру правильную форму. Она изголодалась по направлению, и я стану её вектором.

Завтра — годовщина.

Ровно в этот день четыре года назад, я впервые увидел ее, увидел ту бездонную пустоту, которую захотел заполнить.

Память ненадёжна, но мир, который я выстроил вокруг неё, монолитен. Мэдисон больше не будет искать выход. Она — моё самое совершенное творение.

Завтра я вернусь к своему авторству.

P.S. Эта запись — последняя. Хроника завершена. Дальше начинается жизнь, не нуждающаяся в свидетельствах. Она будет принадлежать только нам троим. До последнего вздоха.